От власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их! (Ос.13:14) - ЛУГ ДУХОВНЫЙ - Блаженный Иоанн Мосх
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх
 

Новости

  • Новый проект от создателя библейской программы "ЦИТАТА из БИБЛИИ"
  • 12 Октябрь 2017
  • Кто может, помогите проекту! Этот труд начат хорошим человеком и автором библейской программы "Цитата из Библии" = BibleQuote. Труд еще не окончен.

    Если каждый любящий слово Божие перечислит хотя бы 500 или 1000 рублей единоразово из своей десятины на указанный счет, то это поможет проекту осуществиться.

    Прошу поддержать материально трудолюбивого человека который все это делал и делает не ради денег. счет яндекс кошелька

    Страница проекта на ФБ здесь

    счета для не рублевых переводов

    U294637633999 гривна
    Z287761284830 доллар
    E234543609018 евро
    R426193411415 рубль

    Прикладываю ссылку на библейскую программу созданную этим автором, которой я пользуюсь при поиске в русском синодальном тексте Библии и в тексте на церковно-славянском языке. В этой программе также есть второканоничные книги Библии.
    https://yadi.sk/d/4oZ_St883NgLEE

     

  •  
  • Сентябрь - Октябрь - Ноябрь 2016
  • 30 Ноябрь 2016
  • Многие ли помнят, в каком контексте дана молитва "ОТЧЕ НАШ" у евангелиста Луки? А ведь контекст имеет огромное влияние на понимание семи прошений этой молитвы.

    Один старый еврей хорошо заваривал чай, и другие евреи любили ходить к нему в гости пить чай. Распивая чай, они удивлялись его вкусу и все время просили: - Абрам, расскажи, как ты завариваешь чай, не уноси секрет в могилу. - Нет-нет-нет, - отвечал старый Абрам, - "Только на смертном одре." И вот пришла пора умереть Абраму. Собрались евреи, напомнили ему об обещании рассказать, как он заваривает чай. - Евреи, не жалейте заварки...

    В этом веке, Слово Божие вода - омывающая, очищающая, напаяющая. В мире грядущем, Слово Божие будет явлено во всей силе своей, как Огонь Славы Всевышнего. Не причастные Слову здесь, не вынесут Огня там, и не узнают вкуса Живой Воды.

    Серединная НАДЕЖДА являет два своих оттенка, если ближе, либо к ВЕРЕ, либо к совершенной ЛЮБВИ.

    Порой некоторые христиане не знают, что известные слова, которые встречаются в Пасхальной службе, это слова из пророчеств книги Ошеа - Осии.

    Боль сердца - ребенок мертвый по грехам своим. Но слезы родителей о детях своих не бывают тщетны.

    Два закона: справедливость и любовь. Две ступени. "Уклоняйся от зла и делай добро" (Пс.33:15). Поставив себя на место других это делать гораздо легче.

    Теснота сердца, признак того, что благодать была принята тщетно

     

    Крест, в аскетическом аспекте, место распятия ветхого человека. Но нужны и гвозди чтобы распять плоть со страстьми и похотьми... Что это за гвозди?

    Время этой жизни дано, для "привыкания" к сиянию Света Мессии, чтобы в будущем веке не ослепнуть от него и не остаться во тьме внешней.

    Пренебрегающих Словом Истины ждет опустошение.

    Какой из упомянутых в Новом Завете царей Иродов приказал казнить Иоанна крестителя? Аллюзия Ирод-Соломея-Иродиада на три уровня души. В одном месте написано: "Ибо Ирод боялся Иоанна, зная, что он муж праведный и святой, и берег его; многое делал, слушаясь его, и с удовольствием слушал его". (Мар.6:20) А в другом написано: "И хотел убить его..." (Матф.14:5) Когда же произошла перемена в царе Ироде по отношению к Иоанну?

    Одним нужно узнать Мессию, как воплощенное Слово Божие, а кому-то вспомнить, что Он вместе с тем, и Человек. Но человек после смерти и воскресения уже не тот, которого мы знали по плоти. Тем более Тот, Который имеет славу, как славу Единородного от Отца.

    В раздел "Воскресная школа" добавлены уроки по 118 псалму

    Буква НУН. 1 часть. Хронометраж урока: 00:01 = Буква Нун как НЕЕМАН = верный Богу. Мессия и человек. 09:01 = Имя Мессии – ינון = Инон из Пс.71:17 32:35 = Имя ננא = ННА в проекции на Мессию. 53 Имя Бога ננא выводимое из 3 стихов книги Исход. 38:33 НУН образ падения. Христос как Шалаш Давида и Храм. 56:14 БАР НАФЛИ = Сын Падения и БАР НЕФЕЛИ = Сын облаков. Учение о двух Машиахах. Машиах Страдающий и Машиах Славный. 74:18 = Падение и восхождение от бедняка до облака Славы в образе трех букв יון

    Буква МЕМ 3 часть. Хронометраж урока: 01:06 = слово ЭМЕТ = АЛЕФ-МЕМ-ТАВ как Истинное свидетельство о спасении Христовом 13:10 = Образ умирания ветхого человека в водах погружения 17:46 = Миква = Могила – Матка. 24:51 = Образ чрева – материнской матки = ЭМ 29:27 = Мать Машиаха и рождение Христа. (Ис.9) 44:42 = Аллюзия Моше на Машиаха 50:26 = Мирьям Моше и Мирьям Машиаха. Колодец Мирьям 59:31 = Образ Девства Мирьям

    Часть 4. О букве МЕМ. Комментарий на 13 восьмистишье 118 псалма. Стихи 97-104 0:37 = Непроходимые врата – аллегоричный образ Рождения Мессии от Девы Марии 5:24 = Золотые врата Иерусалима 8:53 = Южные врата Иерусалимского Храма 17:55 = Третий Храм Божий 19:48 = о числе 40 в Библии


Объявления

О Царстве Божием
Учение Виссариона в свете Библии

ЛУГ ДУХОВНЫЙ - Блаженный Иоанн Мосх

Скачать ЛУГ ДУХОВНЫЙ - Блаженный Иоанн Мосх

 

 

Бл. Иоанн Мосх.

 

Луг духовный

 

 

Иоанн Мосх - возлюбленному о Христе Софронию Софисту

 

Возлюбленный, что может быть приятнее зрелища, которое пред­ставляет собою весенний луг, испещренный разнообразными цветами? Прохожие невольно останавливаются, пораженные разного рода впечат­лениями: глаза не могут достаточно налюбоваться созерцанием красоты, обоняние — насладиться дивным благоуханием. Здесь розы сверкают сво­ей красотой, там — лилии, соперничающие с самими розами; тут же цве­тущие фиалки, точно царская багряница. Что за разнообразие, что за див­ная пестрота в этом мире цветов! Как со всех сторон поражает путника красота зрелища и ароматический запах, сливаясь в одно общее впечатле­ние чудного наслаждения! Вот с таким же удовольствием прими и настоя­щий труд, благодатное и верное чадо Софроний! Ты найдешь в нем добро­детели св. мужей, просиявших в наше время, насажденных, по слову Псал­мопевца, близ источников водных. Хотя и все они одинаково боголюбезны, однако один наиболее украшен особенной какой-нибудь добродетелью, другой — иною. Отсюда — духовная красота их и благоле­пие. Срывая из цветов неувядающего луга наиболее прекрасные, я сплел для тебя венок и подношу его тебе, вернейшее чадо, а чрез тебя и всем. По этой-то причине и этот труд я назвал «Лугом»: каждый может найти в нем духовное наслаждение, благоухание и пользу. Добродетельной жизни и нравственному усовершенствованию способствует не только размышление о божественных предметах, правая вера и твердость в ней, но также и описание святой жизни других. Поэтому в восполнение твоей любви ко мне, чадо, я предпринял этот труд, сделав возможно полное и верное собрание цветов; подобно мудрой пчеле, я описывал, избирая особенно душеспасительные подвиги отцов. Итак, начну свое повествование.

 

1. Жизнь св. старца Иоанна, и о пещере «Сапсас»

2. О старце, питавшем львов в своей пещере

3. Жизнь Конона, пресвитера монастыря Пентуклы

4. Видение аввы Леонтия

5. Рассказ аввы Полихрония о трех иноках

6. О звезде, шедшей над умершим иноком

7. О жизни и кончине старца, отказавшегося от настоятельства в монастыре Башен

8. Жизнь аввы Мирогена

9. О доброте одного св. отца

10. Жизнь отшельника Варнавы

11. Жизнь аввы Агиодула

12. Слово аввы Олимпия

13 . Жизнь отшельника аввы Марка

14. О брате, который был обуреваем помыслами блуда и впал в проказу

15. Чудесное происшествие с аввой Кононом

16. Рассказ аввы Николая о себе самом и о своих спутниках

17. Жизнь великого старца

18. Жизнь другого старца, который спал со львами

19. Рассказ аввы Илии о себе самом

20. Обращение одного воина вследствие оказанной ему чудесной помощи

21. Смерть отшельника и его убийцы

22. Жизнь старца Конона из обители св. Феодосия

23. Жизнь инока Феодула

24. Жизнь одного старца, обитавшего в кельях Хузива

25. Об одном из братии монастыря Хузива и о силе слов св. возношения

26. Жизнь брата Феофана и его дивное видение

27. Жизнь пресвитера селения Мардард

28. Чудо Иулиана столпника

29. Чудо св. Евхаристии

30. Жизнь инока Исидора и чудо от Св. Причастия

31. Обращение и жизнь блудницы Марии

32. Обращение комедианта и его двух наложниц

33. Жизнь епископа Феодота

34. Жизнь чудного Александра, патриарха Антиохийского

35. Жизнь Иерусалимского архиепископа Илии и о Флавиане, патриархе Антиохийском

36. Жизнь Антиохийского патриарха Ефрема и обращение им к православной вере одного столпника

37. Жизнь епископа, который, оставив кафедру, работал вместе с плотниками

38. Смерть нечестивого императора Анастасия

39. Инок обители аввы Севериана, спасенный девицей от греха

40. Жизнь аввы Космы евнуха

41. Жизнь Павла из Аназарва

42. Жизнь аввы Авксанона, раба Божия

43. Ужасная смерть нечестивого Солунского архиепископа Фалалея

44. Жизнь старца-инока близ города Антинои и о молитве за усопших

45. Жизнь инока, подвизавшегося на горе Елеонской, и о почитании образа Пресвятой Богородицы

46. Удивительное видение аввы Кириака из лавры Каламонской и о двух книгах нечестивого Нестория

47. Чудо Пресвятой Богородицы над Гаианом комедиантом

48. Чудо Пресвятой Богородицы, побудившее Космиану, жену патриция Германа, возвратиться в лоно св. Церкви из ереси Северовой

49. Дивное видение палестинского военачальника, побудившее его отречься от ереси и возвратиться в лоно Христовой Церкви

50. Видение затворника аввы Георгия

51. Жизнь старца Юлиана

52. Слово аввы Илии молчальника

53. Жизнь старца Кириака из обители св. Саввы

54. Жизнь скитских монахов и о старце Аммонии

55. Видение одного старца, жившего в скиту, и об авве Иринее

56. Жизнь Иоанна, ученика великого старца

57. Кончина Симеона столпника и о другом столпнике, авве Юлиане

58. О том же Юлиане

59. Об авве Фалалее

60. Удивительный поступок одной благочестивой женщины

61. Жизнь аввы Леонтия киликиянина

62. Жизнь аввы Стефана, пресвитера илиотского

63. Старец сотворил молитву, и нечистый дух исчез

64. Старцы, получив урок, удалились

65. Хочешь ли видеть, какой славы достоин брат твой?

66. Жизнь отшельника аввы Феодосия

67. Он тридцать пять лет провел в уединении

68. У него не было зимнего плаща

69. Жизнь аввы Палладия и солунского затворника Давида

70. Жизнь затворника Адолы

71. Поучение от разбойника

72. О старике-убийце, оклеветавшем юношу-христианина

73. Жизнь воина Иоанна

74. Плоды ересей

75. Небесный покров

76. Потопление Марии грешницы

77. О том, как три слепца лишились зрения

78. Изумительное чудо умершей девицы, удержавшей грабителя и не отпускавшей его, пока тот не дал обещания стать иноком

79. Чудодействующая сила св. Евхаристии

80. Об источнике в Скопеле, явившемся по молитве аввы Феодосия

81. О кладезе, в котором явилась вода по чудотворной силе образа св. Феодосия

82. Жизнь старца Иоанна в Скопеле

83. Чудесная помощь отшельника Иоанна

84. Жизнь и смерть одного отшельника, раба Божия

85. О проросшей пшенице за прекращение раздачи милостыни

86. Об отшельнике, скончавшемся по принятии Св. Причащения

87. Обретение тела отшельника Иоанна Смиренного

88. Жизнь аввы Фомы и чудо действие его тела по смерти

89. Обретение тела на горе Аманской

90. Смерть двух отшельников

91. Жизнь отшельника аввы Георгия и Фалалея, ученика его

92. Жизнь Георгия каппадокийского и обретение тела Петра, пустынника св. Иордана

93. Кончина аввы Сизинния и его ученика

94. О Иулиане, епископе Бостры

95. Жизнь старца Патрикия в Скопеле

96. О слепце Иулиане, родом из Аравии

97. Жизнь и смерть двух отшельников, давших клятву никогда не разлучаться

98. Проведя столько времени в безмолвии и подвижничестве, чего достиг ты?

99. Жизнь Ианфа

100. Жизнь инока Петра, родом из Понта

101. Жизнь инока Павла, из Рима

102. Рассказ Софрония софиста о том, что он видел перед своим пострижением

103. Жизнь и добродетели аввы Стратигия

104. Жизнь аввы Нонна пресвитера

105. Жизнь св. старца Христофора, родом из Рима

106. Рассказ аввы Феодора об иноке, державшемся ереси Северовой

107. Жизнь аввы Герасима

108. Девственная жизнь пресвитера и жены его

109. Жизнь аввы Георгия, никогда не возмущавшегося

110. Наставления св. старца египетского

111. Поступок юродивого

112. Жизнь и смерть инока Льва из Каппадокии

113. Совет аввы Иоанна из Петры

114. Рассказ об авве Данииле египетском

115. Советы аввы Иоанна, игумена раифского

116. О брате, несправедливо обвиненном в похищении денег

117. О брате бесноватом, исцеленном аввою Андреем раифским

118. Жизнь Мины, инока раифского

119. О явлении диавола в одежде инока в келье старца раифского

120. О трех умерших иноках, найденных фаранскими рыбаками

121. О кончине аввы Григория византийского и аввы Григория фаранского

122. О двух иноках, которые вошли нагие для причащения во храм и не были никем видимы, кроме аввы Стефана

123. Об авве Зосиме киликийском

124. Рассказ аввы Зосимы о себе самом

125. Подвиг аввы Сергия отшельника

126. Ответ аввы Орента на горе Синайской

127. Жизнь аввы Георгия с горы Синая и поступок благочестивой старицы из Галатии фригийской

128. Жизнь Аделфия, епископа Арабесского, и о св. Иоанне Златоусте

129. Жизнь одного отшельника

130. Советы аввы Афанасия

131. Жизнь аввы Закхея

132. Авва Закхей получил эту милость!

133. О св. иноке, который сделал неподвижным ловчего сарацинского на два дня

134. Жизнь Феодора отшельника

135. О пяти девах, задумавших бегство из обители

136. О благодеянии аввы Сизинния сарацинке

137. Рассказ аввы Иоанна об авве Каллинике

138. Об авве Сергии отшельнике и об иноке язычнике

139. Предсказание аввы Сергия о Григории, игумене Фаранской обители

140. Жизнь Григория, патриарха Феопольского

141. Ответ аввы Олимпия

142. Ответы аввы Александра

143. Жизнь Давида, атамана разбойников, ставшего потом иноком

144. Увещания одного старца в Кельях

145. Жизнь блж. Геннадия, патриарха Константинопольского, и о чтеце его Харисии

146. Видение Евлогия, патриарха Константинопольского

147. Чудесное исправление письма блаженного папы Льва Флавиану

148. Видение Феодора епископа Дарны ливийской

о том же блаженном Льве

149. Рассказ Аммоса, патриарха Иерусалимского, о св. Льве, папе Римском

150. Повесть о епископе городка Ромиллы

151. Рассказ аввы Иоанна персианина о божественном Григории, папе Римском

152. Жизнь аввы Маркелла скитиота из лавры Келлий и его наставления

153. Ответ инока брату мирянину

154. Жизнь Феодора мирянина, человека Божия

155. Рассказы аввы Иордана о жестокости сарацин

156. Ответ старца философам

157. Сказание о собачке, показавшей путь брату

158. Об осле, служившем в обители Марес

159. Жизнь аввы Софрония воска, и увещания Мины, игумена киновии Севериана

160. О явлении демона одному старцу в виде отрока, как бы сарацина

161. Жизнь аввы Исаака из Фив и о явлении ему демона в виде юноши

162. Ответ аввы Феодора пентапольского относительно разрешения на вино

163. Жизнь аввы Павла из Еллады

164. Ответы аввы Виктора малодушному иноку

165. О разбойнике Кириаке

166. Жизнь разбойника, ставшего иноком и потом добровольно отдавшего себя на казнь

167. Жизнь и кончина аввы Пимена пустынника

168. Наставления старца аввы Александра

169. О св. подвижнице, скончавшейся в пустыне

170. Жизнь двух превосходных мужей — Феодора философа и Зоила чтеца

171. Жизнь схоластика Космы

172. Чудо Феодора отшельника, силой молитвы усладившего воду морскую

173. Чудо низведения дождя по молитве благочестивого кормчего

174. Об императоре Зеноне и его сострадательности

175. Рассказ аввы Палладия о крещении юноши еврея

176. Несчастная смерть инока египетского, пожелавшего жить в келье еретика

177. Жизнь старца препростого

178. Дивная жизнь отшельницы из св. града

179. Жизнь отшельника Иоанна, обитавшего в пещере близ Соха

180. Пещера — что лавка: дай — и возьмешь

181. Жизнь аввы Александра киликийского, подвергшегося пред кончиной диавольскому нападению

182. Чудо египетского старца Давида

183. Благостный старец

184.1. Жизнь аввы Иоанна евнуха и юного инока, не пившего ни воды, ни вина

184.2. Старец-молитвенник

185. Верная жена, дивной мудростью обратившая к вере мужа язычника

186. Мосх, тирский купец

187. Учение аввы Иоанна о стяжании добродетелей

188. Жизнь двух братьев, сирийских серебряников

189. Жена, сохранившая верность мужу, и неожиданная помощь

190. Чудо, явленное через авву Вроха египетского

191. Черты из жизни св. Иоанна Златоуста

192. Рассказ об иноке обители св. папы Григория, получившем по смерти разрешение от осуждения

1,93. Дивный поступок св. Аполлинария с богатым юношей, впавшим в нищету

194. Совет старца из Скита молодому иноку — не ходить по корчмам

195. Евагрий философ, обращенный к вере епископом Синезием

196 Чудо происшедшее с детьми в Апамее, произнесшими во время игры слова св. возношения

197. Рассказ Руфина о св. Афанасии и его сверстниках

198. Ответ св. Афанасия Александрийского на вопрос относительно силы крещения

199. Рассказ о простом старце, вразумленном людьми, а не ангелами, которых он видел

200. Юноша, золотых дел мастер, усыновленный вельможею за усердие в вере

201. Юноша, которого умирающий отец вверил покрову Божию

202. Жизнь раба Божия Авивы

203. Рассказ о ювелире

204. Благочестивая и богобоязненная женщина вразумляет инока

205. Благоразумная женщина, избежавшая насилия со стороны инока

206. Как знатная женщина научилась кротости

207. Девица, окрещенная ангелами

208. Ответ старца брату, одержимому печалью

209. Наставления св. мужа по поводу слов молитвы Господней: не введи нас в искушение

210. Епископ, одержавший победу смирением

211. О старце, освободившем из темницы брата, унесшего у него имущество

212. О великодушном поступке двух старцев с разбойниками

213. Для чего совершаются знамения и чудеса во св. Церкви

214. Чудо в Соруде

215. Чудо в Кедребатах

216. Разумный совет: не следует делать неразумных решений и, тем более, исполнять их

217. Совет старца иноку об обращении с женщинами

218. Авва Сергий вразумляет земледельца своей кротостью и терпением

219. Смирение побеждает вражду

 

 

 

Глава 1. Жизнь св. старца Иоанна, и о пещере «Сапсас»

 

Малая пещера - больше горы Синая.

 

Жил один старец, по имени Иоанн, в пустыне аввы Евсторгия. Архиепископ Иерусалимский св. Илия хотел его поставить игуменом монастыря, но старец отказался, говоря: я хочу отправиться на гору Синай для молитвы. Архиепископ настаивал, чтобы он сперва сделался игуменом и потом уже отправился. Старец не согласился, и архиепископ отпустил его, взяв обещание, что он примет игуменство по своем возвращении. Простившись, таким об­разом, с архиепископом, старец отправился в путь к горе Синай. Взял с собой и своего ученика. Но только что он перешел Иордан и прошел не более версты, как вдруг почувствовал озноб и жар. Дальнейшее путешествие стало невозможно. Путники нашли не­большую пещеру и вошли в нее, чтобы успокоиться старцу. Болезнь настолько усилилась, что старец не мог уже двинуться, и в пещере пришлось пробыть три дня. Тогда старец во сне услышал голос ко­го-то, говорящего ему: «Скажи мне, старец, куда ты стремишься?». «На гору Синай», — отвечает старец явившемуся. «Советую тебе не уходить отсюда», — говорит незнакомец. Однако не удалось уговорить старца, и явившийся ему удалился. Между тем, горячка усилилась. В следующую ночь тот же самый, в прежнем виде, предстал старцу. «Зачем ты, старец, желаешь страдать? Послушайся меня и не уходи отсюда». «Но кто же ты сам?» — спросил старец. «Я — Иоанн Креститель, — отвечал явившийся, — и вот поче­му убеждаю тебя не уходить отсюда: эта малая пещера больше горы Синая. Сюда часто приходил посещать меня Господь наш Иисус Христос. Итак, дай мне слово остаться здесь, и я исцелю тебя». Услыхав это, старец с радостью обещал остаться в пещере. Немедленно получив исцеление, старец, действительно, пребыл в пеще­ре до конца дней своих. Устроив из пещеры той храм, он собрал братию. Это место и называется Сапсас. Близ него, с левой сторо­ны протекает поток Хорив, на противоположной стороне — Иор­дан. Сюда был послан Илия Фесвитянин во время бездождия.

 

Глава 2. О старце, питавшем львов в своей пещере

 

Без трепета встречал львов.

 

В той же самой местности Сапсас жил другой старец, достигший столь великого духовного совершенства, что без трепета встречал львов, приходивших к нему в пещеру, и кормил их на своих коленах. Столь великой Божественной благодати исполнен был человек Божий!

 

 

Глава 3. Жизнь Конона, пресвитера монастыря Пентуклы

 

 Будь тверд и терпи!

 

Мы пришли в лавру св. отца нашего Саввы к Афанасию. Од­ни старец рассказал нам: «пришлось быть нам в монастыре Пентук­лы. Там был старец Конон, киликиянин. Сперва в качестве пресви­тера он служил при совершении таинства крещения, а потом ему, как великому старцу, поручили самому совершать крещение, и он стал помазывать и крестить приходивших к нему. Всякий раз, как приходилось ему помазывать женщину, он приходил в смущение и даже по этой причине вознамерился уйти из монастыря. Но тогда является ему св. Иоанн и говорит: «Будь тверд и терпи, и я избавлю тебя от этой брани». Однажды пришла к нему для крещения деви­ца персиянка. Она была так прекрасна собой, что пресвитер не решался помазать ее св. елеем. Она прожила два дня. Узнав об этом, архиепископ Петр был поражен этим случаем и решил было уже для сего дела избрать диакониссу, но не сделал этого, потому что не дозволял закон. Между тем, пресвитер Конон, взяв свою мантию, удалился со словами: «Я не могу более здесь оставаться». Но едва взошел на холмы, как вдруг встречает его Иоанн Креститель и кротко говорит ему: «Возвратись в монастырь, и я избавлю тебя от брани». С гневом отвечает ему авва Конон: «Будь уверен — ни за что не вернусь. Ты не раз обещал мне это и не исполнил своего обещания». Тогда св. Иоанн посадил его на один из холмов и, раскрыв его одежды, трижды осенил его крестным знамением. «По­верь мне, пресвитер Конон, — сказал Креститель, — я желал, чтобы ты получил награду за эту брань, но так как ты не захотел, я избав­лю тебя от брани, но вместе с тем ты лишаешься и награды за по­двиг». Возвратившись в киновию, где совершал крещение, пресви­тер на утро, помазав елеем, окрестил персиянку, даже совсем и не заметив того, что она была женщина. После того в течение 12 лет пресвитер совершал помазание и крещение без всякого нечистого возбуждения плоти, даже не замечая, что пред ним — женщина. И таким образом скончался».

 

 

Глава 4. Видение аввы Леонтия

 

Авва Леонтий, настоятель киновии св. отца нашего Феодосия рассказал нам: «После того как иноки из Новой лавры были изгнаны, я пришел в эту лавру и остался в ней. Однажды в воскресный день я пришел в церковь для приобщения Св. Тайн. Войдя в храм, я увидел ангела, стоящего по правую сторону престола. Пораженный ужасом, я удалился в свою келью. И был глас ко мне: «С тех пор как освящен этот престол, мне заповедано неотлучно находиться при нем».

 

 

Глава 5. Рассказ аввы Полихрония о трех иноках

 

Хорошо ты делаешь, брат, заботясь о своей душе!

 

Авва Полихроний, пресвитер Новой лавры, рассказал нам: «В иорданской лавре Башен я заметил, что один из находившихся там братии был нерадив о себе самом и никогда не выполнял правила воскресного дня. Спустя немного времени вдруг вижу, что этот брат, столь нерадивый прежде, подвизается со всей ревностью и с большим усердием. «Хорошо ты делаешь, брат, заботясь о своей душе», — говорю ему. «Авва, — отвечал он, — мне скоро придется умереть». И действительно, чрез три дня он скончался». Тот же авва Полихроний рассказал мне: «Однажды я находился в лавре Башен. Там скончался один брат. Эконом обратился ко мне со словами: «Брат, сделай милость, приди перенести со мною пожитки по­койного в кладовую». Начали переносить - вижу: эконом плачет. «Что с тобою авва? О чем ты так плачешь?» - спрашиваю его. «Сегодня, - отвечает он, - я переношу пожитки брата, а чрез два дня другие будут переносить мои». Так и случилось. На другой день эконом скончался, как и говорил».

 

 

Глава 6. О звезде, шедшей над умершим иноком

 

Звезда шла над умершим.

 

Пресвитер авва Полихроний рассказывал нам слышанное им от аввы Константина, игумена монастыря Пресвятой Марии Богородицы Нового: «Один из братии умер в больнице иерихонской. Мы взяли его тело и понесли в монастырь Башен для погребения. С того мгновения, как мы вышли из больницы, до самого монастыря звезда шла над умершим и была видна до тех пор, пока мы не преда­ли его земле».

 

 

Глава 7. О жизни и кончине старца, отказавшегося от настоятельства в монастыре Башен

 

Что будет угодно Богу то и совершу!

 

В том же монастыре Башен жил один старец. После кончины прежнего игумена настоятели и остальная братия обители желали его избрать игуменом, как великого и богоугодного мужа. Старец умолял их отказаться от этого. «Оставьте меня, отцы, оплакивать мои грехи. Я вовсе не таков, чтобы заботиться о душах других. Это дело великих отцов, подобных авве Антонию, Пахомию, св. Феодору и другим». Однако не проходило дня, чтобы братия не убеждали его принять игуменство. Старец продолжал отказываться. Наконец, видя, что братия неотступно просят его, сказал всем: «Оставьте ме­ня помолиться три дня, и что будет угодно Богу, то и совершу». Тог­да была пятница, а в день воскресный рано утром старец скончался.

 

 

Глава 8. Жизнь аввы Мирогена

 

Помолись за меня, отче, чтобы мне избавиться вечного мучения.

 

В той же лавре Башен был один старец по имени Мироген, который от великой строгости жизни заболел водянкой. Его постоянно навещали старцы, чтобы ходить за больным. «Молитесь лучше обо мне, отцы, — говорил больной, — чтобы внутренний человек мой не страдал водянкой. Я же молю Бога, чтобы Он продлил мою настоящую болезнь». Иерусалимский архиепископ Евстохий, услышав об авве Мирогене, пожелал прислать ему кое-что для телесных потребностей, но тот не принял ничего из присланного. «Помолись лучше за ме­ня, отче, чтобы мне избавиться вечного мучения».

 

 

Глава 9. О доброте одного св. отца

 

Нищий не нашел ничего в келье.

 

В той же лавре Башен жил один старец, отличавшийся полной нестяжательностью. В то же время он очень любил подавать милостыню. Однажды пришел к нему в келью один бедняк, прося мило­стыни. Старец ничего не имел, кроме хлеба, и, взяв его, подал ни­щему, но тот возразил: «Не нужно мне хлеба. Дай мне одежду». Желая услужить бедняку, старец, взяв его за руку, привел в свою ке­лью. Нищий не нашел в ней ничего, кроме того, что носил на себе сам старец. Глубоко тронутый святостью старца, нищий развязал свой мешок, вынул из него все, что имел, и положил посреди кельи, сказав: «Возьми это, добрый старец! А себе я найду, что мне нужно, в другом месте».

 

 

Глава 10. Жизнь отшельника Варнавы

 

Чем более страждет внешний человек, тем более возрастает в силе внутренний.

 

В пещерах св. Иордана жил один отшельник по имени Варнава. Однажды он отправился утолить жажду водой из Иордана. В ногу его вонзилась спица, и он оставил ее в ноге, не допуская, чтобы врач осмо­трел его. Нога начала гноиться, и он принужден был отправиться в ла­вру Башен и взять себе келью. Между тем, нарыв в ноге увеличивался со дня на день, а старец говорил всем, навещавшим его: «Чем более страждет внешний человек, тем более возрастает в силе внутренний». Прошло несколько времени с той поры, как авва отшельник Вар­нава ушел из своей пещеры к Башням. В оставленную пещеру при­шел какой-то другой отшельник и, войдя внутрь, увидал ангела Божия, стоявшего пред престолом, который воздвиг и освятил старец. «Что ты здесь делаешь?» — спросил отшельник ангела. «Я — ангел Господь, — отвечал он, — и этот престол вверен моему смотрению от Бога с той поры, как был освящен».

 

 

Глава 11. Жизнь аввы Агиодула

 

Покойся, пока Сын Божий не воскресит тебя!

 

Авва Петр, пресвитер монастыря святого отца нашего Саввы рассказал нам об Агиодуле следующее. Когда он был настоятелем лавры блаженного Герасима, один и тамошней братии умер, но старец не знал об этом. Канонарх ударил в било, чтобы собралась братия для выноса умершего. Пришел и старец и, увидав тело брата, лежавшее в церкви, опечалился, что не успел проститься с братом пред смертью. Подойдя к одру, он обратился к почившему со словами: «Встань, брат, и дай мне последнее целование». Умерший поднялся и поцеловал старца. «Теперь покойся, - сказал старец, - пока не придет Сын Божий и не воскресит тебя!» Тот же авва Агиодул, проходя однажды близ берегов Иордана, размышлял о том, что произошло с теми камнями, взятыми по числу двенадцати колен, которые положил на дне реки Иисус Навин вместо тех, которые раньше взяты были со дна реки. Вдруг воды разделились на обе стороны, и старец увидел те 12 камней. Повергшись на землю, он воздал хвалу Богу и удалился.

 

 

Глава 12. Слово аввы Олимпия

 

Я - пришлец.

 

Брат просил авву Олимпия, пресвитера лавры аввы Герасима: «Скажи мне что-нибудь». «Не будь с еретиками, — отвечал тот, — и воздерживай язык и чрево. И где бы ты ни был, говори себе непрестанно: «Я — пришлец».

 

 

Глава 13. Жизнь отшельника аввы Марка

 

Труды рук моих питают меня!

 

Об авве отшельнике Марке, жившем близ монастыря Пентуклы, рассказывали, что он в течение шестидесяти девяти лет вел та­кой образ жизни: постился по целым неделям, так что некоторые считали его бесплотным, трудился день и ночь по заповеди Христа и все раздавал бедным, не принимая за то никакого воздаяния. Уз­нав об этом, некоторые христолюбивые люди пришли к нему, про­ся взять от них то, что принесли в знак своей любви к нему. «Не возьму, — сказал старец, — потому что труды рук моих питают ме­ня и тех, кто во имя Божие приходит ко мне».

 

 

Глава 14. О брате, который был обуреваем помыслами блуда и впал в проказу

 

Бог послал мне эту болезнь, да спасет мою душу!

 

Авва Полихроний рассказывал нам еще, что в монастыре Пентуклы был один брат, весьма внимательный к себе самому и строгий подвижник. Но он был обуреваем страстью блуда. Не вынеся плотской брани, вышел из монастыря и отправился в Иерихон, чтобы удовлетворить своей страсти. Но лишь только вошел в жилище блудницы, как вдруг весь был поражен проказой. Увидав это, он немедленно возвратился в монастырь, благодаря Бога и говоря: «Бог послал мне эту болезнь, да спасет мою душу». И воздал великую хвалу Богу.

 

 

Глава 15. Чудесное происшествие с аввой Кононом

 

Старец совершил над ними молитву.

 

Рассказывали нам об авве Кононе, игумене монастыря Пентуклы, что однажды на пути в святое место Битон встретились ему евреи и хотели его умертвить. Обнажив мечи, они бросились к старцу и, подбежав, подняли руки, чтобы нанести смертельный удар, но их руки вдруг как бы окаменели, сделавшись неподвижными. Ста­рец совершил над ними молитву, и они удалились, радуясь и про­славляя Бога.

 

 

Глава 16. Рассказ аввы Николая о себе самом и о своих спутниках

 

Дадим ему ради гостеприимства.

 

Один старец по имени Николай жил в лавре аввы Петра, что вблизи Иордана. Он рассказывал нам про себя следующее: «Однажды, во время моего пребывания в Раифе, мы были посланы, в числе трех братии, на служение в Фиваиду. Проходя по пустыне, мы сбились с пути и начали блуждать. Вода у нас вся вышла. Целые дни мы не находили ни капли воды, и жажда нас сильно истомила. На­конец, мы не могли уже продолжать путешествия. Найдя в той же пустыне кустарники тамариска, мы легли, где кому пришлось найти тенистый уголок, и стали ожидать смерти от сильной жажды. Возлежа, я пришел в восторженное состояние и вижу водоем, напол­ненный водою, и воду, изливающуюся чрез все края его, и двое стоят над краем водоема и черпают воду деревянным ковшом. И начал я просить одного: «Сделай милость, господин мой, дай мне немного воды, потому что я изнемогаю». — Но он не хотел дать мне. Тогда другой говорит ему: «Дай ему немного». «Не дадим ему, — возражает первый. — Он очень ленив и не­радив о себе». «Что правда, то правда, — отвечает другой. - Точно, он нерадив, но все-таки дадим ему ради гостеприимства». И они дали мне воды. «Дай же, — говорит, — и его спутникам». Таким образом, все мы утолили жажду и прошли, не пив, остальные три дня, пока, наконец, не достигли селения».

 

 

Глава 17. Жизнь великого старца

 

Пятьдесят лет подвизался он в своей пещере!

 

Вот что еще рассказал нам тот же старец об одном великом старце, жившем в том же монастыре: «Пятьдесят лет подвизался он в своей пещере: не пил вина, не ел хлеба, а только отруби и три раза в неделю приобщался».

 

 

Глава 18. Жизнь другого старца, который спал со львами

 

За грехи наши мы стали рабами.

 

Авва Полихроний в другой раз рассказал нам еще об одном старце, жившем в монастыре аввы Петра, что он часто удалялся на берега св. Иордана и, оставаясь там, ложился спать в львином логовище. Однажды, найдя двух львят в пещере, он принес их в своем плаще в церковь. «Если бы мы соблюдали заповеди Господа нашего Иисуса Хри­сту, - сказал он, — то звери боялись бы нас. Но за грехи наши мы стали рабами, и теперь скорее мы боимся их». И братия, получив большую пользу, удалились в свои пещеры.

 

 

Глава 19. Рассказ аввы Илии о себе самом

 

О, бедное человечество!. .

 

Однажды я находился в пещере близ Иордана, — рассказал нам о себе авва Илия, воск (особого рода отшельник), — чтобы не иметь общения с аввой Макарием, епископом Иерусалимским. В это время, приблизительно в шестой час дня (полдень), в сильнейший зной кто-то постучался ко мне в пещеру. Я вышел и увидел женщину. «Что тебе надо?» - говорю ей. «Отец мой, и я провожу такую же жизнь, как и ты. Моя небольшая пещера не более как на расстоянии одного камня от тебя. И она указала мне место несколько на юг. «Проходя этой пустыней, — продолжала она, — почувствовал жажду от сильного зноя. Сделай милость, дай мне немного воды». Вынеся кружку, я подал ей. Она напилась, и я отпустил ее. После ее удаления диавол воздвиг во мне плотскую брань и внушил нечистые помыслы. Изнемогая в борьбе и будучи не в силах погасить плотского разжжения, я, схватив посох, вышел из пещеры в та­кое время, когда от зноя самые камни раскалялись, и поспешил за женщиной, чтобы удовлетворить свою страсть. Я уже находился от нее на расстоянии не более одной стадии. Страсть пылала во мне. Вдруг я пришел в восторженное состояние и увидал, что земля раз­верзлась и поглотила меня. И вот я вижу: лежат мертвые тела, сгнившие, разложившиеся и испускающие нестерпимое злово­ние... Кто-то, сияя святостью, указал мне на тела и сказал: «Это вот тело женщины, а это — мужчины. Удовлетворяй, как хочешь и сколько хочешь, свою страсть... И ради такого-то удовольствия, смотри, сколько подвигов желаешь ты потерять! Вот из-за какого греха желаете вы лишить себя Царствия Небесного! О, бедное человечество! За один час (греховного удовольствия) вы готовы погубить подвиг целой жизни?!» Между тем, от сильного зловония я упал на землю. Подойдя ко мне, явившийся мне святой муж поднял меня и укротил во мне брань. И я возвратился в свою келью, прино­ся благодарение Богу».

 

 

Глава 20. Обращение одного воина вследствие оказанной ему чудесной помощи

 

Спаси меня от злой смерти.

 

Один из отцов передал мне следующий рассказ воина, бывше­го драконария: «Во время войны в Африке с мавританцами мы потерпели поражение от варваров и подверглись преследованию, во время которого многие из наших были убиты. Один из неприяте­ли настиг меня, - передавал он далее, - и уже поднял копье, что­бы поразить меня. Увидав это, я начал призывать Бога: «Господи Боже, - взывал я, — явившийся рабе Твоей Фекле и избавивший ее от рук нечестивых, избавь и меня от настоящей напасти и спаси меня от злой смерти. Я удалюсь в пустыню и проведу остаток моей жизни в уединении». И обернувшись, я уже не увидал никого из варваров. Немедленно удалился я в эту лавру Копраты. И вот, по милости Божией, прожил в этой пещере тридцать пять лет».

 

 

Глава 21. Смерть отшельника и его убийцы

 

Мы плакали об отшельнике

 

Авва Геронтий, настоятель монастыря св. отца нашего Евфимия, рассказал мне следующее: «Трое нас, восков, находились по ту сторону Мертвого моря, близ Висимунта. Мы шли по горе, а один — ниже, по самому берегу моря. С ним повстречались сарацины, бродившие по тем местам. Они уже прошли мимо него, как вдруг один из них, вернувшись, отрубил голову отшельнику. Нам остава­лось только издали смотреть на это, потому что мы были на горах. Мы еще плакали об отшельнике, как вдруг сверху спустилась птица на сарацина. Схватив, она подняла его вверх и затем бросила на землю, и сарацин разбился насмерть».

 

Глава 22. Жизнь старца Конона из обители св. Феодосия

 

Непрестанно трудился.

 

В монастыре св. отца нашего Феодосия архимандрита жил один старец по имени Конон, родом из Киликии. В течение трид­цати пяти лет он соблюдал следующее правило: однажды в неделю вкушал хлеб с водою, непрестанно трудился и никогда не пропускал Божественной службы.

 

 

Глава 23. Жизнь инока Феодула

 

Никогда не спал на боку.

 

В том же самом монастыре мы видели другого старца, Феодула, бывшего прежде воином. Постясь все дни, он никогда не спал на боку.

 

 

Глава 24. Жизнь одного старца, обитавшего в кельях Хузива

 

Трудился в течение целого дня.

 

В кельях Хузива жил один старец. Старцы того места рассказывали нам о нем следующее. Живя еще в своем селении, он поступал таким образом: если случалось ему видеть, что кто-либо из односельчан по бедности не мог засеять своего поля, он выходил ночью, так что этого не знал и сам хозяин поля, и, взяв свой скот и свои семена, засевал поле дру­гого. Таким же состраданием отличался старец, когда удалился в пу­стыню и стал жить в кельях Хузива. Он выходил на дорогу, ведущую от священного Иордана к святому граду, взяв с собою хлеба и воды. Замечал ли кого-либо утомившимся — он брал его ношу и прово­жал до св. горы Елеонской. Возвращаясь обратно по той же дороге — нес тяжести другим до Иерихона. Можно было видеть иногда, как старец обливается потом под большой тяжестью или несет на плечах одного, а иногда и двоих отроков. Иногда он сидел за чин­кой износившейся мужской или женской обуви, для чего брал с со­бою необходимые орудия. Одних поил водою, которую носил при себе, других кормил хлебом. Встречал ли нагого — снимал с себя одежду и отдавал ему. Можно было видеть, как он трудился в течении целого дня. Случалось ли ему находить мертвого на дороге, он совершал над ним чин погребения и хоронил.

 

 

Глава 25. Об одном из братии монастыря Хузива и о силе слов св. возношения

 

Опечалился при мысли, не оскорбил ли он каким-либо грехом Св. Духа.

 

Авва Григорий, из схолариев (один из императорских телохранителей), рассказал нам следующее: в монастыре Хузив был один брат, хорошо знавший чин св. возношения. Однажды он был послан за хлебами для литургии. На обратном пути в монастырь он совер­шал над ними молитвы возношения по чиноположению. А затем ди­аконы эти самые хлебы на дискосе возложили на св. престол. Св. возношение должен был совершать авва Иоанн, по прозванию Хозевит, бывший тогда пресвитером, а потом — епископом Кесарии палестинской. И вот он не замечает, чтобы Дух Святый освятил их, как замечал это прежде. Сильно опечалился старец при мысли, не оскорбил ли он каким-либо грехом Св. Духа, Который и отступил от него. Придя в диаконикон, он залился слезами и пал на лице свое. И явился ему ангел Господень, возвещая, что с той поры, как брат, принесший эти хлебы, на пути произнес над ними слова св. возно­шения, они уже освящены и вполне уготованы. И с того времени старец установил правило, чтобы никто из нерукоположенных не заучивал слов св. возношения, — тем более, не произносил их, как случится, не разбирая времени и вне освященного места.

 

 

Глава 26. Жизнь брата Феофана и его дивное видение

 

Поди и познай истину!

 

Старец, великий пред Богом, именем Кириак, жил в лавре Каламонской, около священного Иордана. Однажды пришел к нему чужестранец, из страны Дора, по имени Феофан, спросил старца о блудных помыслах. Старец начал наставлять его речами о целомудрии и чистоте. Брат, получив от этих наставлений великую пользу, воскликнул: «Отец мой, в моей стране я нахожусь в обществе с несторианами. Не будь этого — я бы остался навсегда с тобой!» Услыхав имя Нестория, старец глубоко опечалился о погибели брата и стал убеждать его и молить, чтобы он оставил эту пагуб­ную ересь и присоединился к святой кафолической и апостольской Церкви. «Невозможно спастись, если не будешь право мыслить и веро­вать что Пресвятая Дева Мария есть истинная Богородица». «Отче, — возражал брат, — да ведь все ереси говорят точно так же: если не будешь в общении с нами, не получишь спасения. Не знаю, несчастный, как мне и поступить. Помолись Господу, что­бы Он явно показал мне, какая вера истинная». Старец радостно выслушал слова брата. «Оставайся в моей келье, — сказал он. — Я имею упование на Бога, что Он по Своему милосердию откроет тебе истину». И оставив брата в своей пещере, старец отправился к Мертвому морю и стал молиться о брате. И точно, на другой день, около девя­того часа, брат видит, что кто-то явился к нему, страшный по виду, и говорит: «Поди и познай истину!» И, взяв его, ведет в место мрач­ное, смрадное и испускающее пламя и показывает ему в пламени Нестория и Феодора, Евтихия и Аполлинария, Евагрия и Дидима, Диоскора и Севера, Ария и Оригена и других. И говорит явившийся брату: «Вот это место уготовано еретикам и тем, кто нечестиво учит о Пресвятой Богородице, равно как и тем, кто следует их учению. Если тебе нравится это место, оставайся при своем учении. Если же не желаешь вкусить такого наказания, обратись к св. кафо­лической Церкви, к которой принадлежит и наставлявший тебя старец. Я говорю тебе: хотя бы и всеми добродетелями украсился человек, но если он неправо верует, он попадет в это место». При этих словах брат пришел в себя. Когда старец возвратился, брат рассказал ему все, что видел, и в скором времени присоединился к св. кафолической апостольской Церкви. Оставшись в Каламоне при старце, он прожил с ним несколько лет и скончался в мире.

 

 

Глава 27. Жизнь пресвитера селения Мардард

 

Подивился добродетели старца.

 

Киликии есть город Эги. На расстоянии 10 000 шагов от не­го есть селение Мардард. В том селении — храм во имя св. Иоанна Крестителя. Священником при этом храме был старец, великий пред Богом и исполненный добродетели. Однажды жители селения пришли к епископу города Эги с просьбой: «Возьми от нас этого старца — он тяжел для нас. В воскресный день он совершает литургию в девятом часу и не соблюдает установленного чина Божест­венной службы». Епископ, призвав старца, спросил его: «Зачем ты так поступаешь, старец? Или не знаешь устава св. Церкви?» «Поистине, так, владыко, — отвечал старец, — и ты справедли­во говоришь. Но я не знаю, что мне делать. В воскресные дни от са­мой полунощницы я нахожусь у св. престола и не начинаю литур­гии, пока не увижу Св. Духа, нисходящего на св. престол. Когда же увижу наитие Св. Духа, немедленно совершаю литургию». Епископ подивился добродетели старца. Вразумив жителей се­ления, он отпустил их с миром и хвалою Богу.

 

 

Глава 28. Чудо Иулиана столпника

 

Сам Бог попечется о нас.

 

Одному старцу авва Иулиан послал приветствие и вместе с тем вретище с положенными в нем тремя горящими углями. Старец, получив приветствие и еще не угасшие угли, отослал вретище обратно к авве Иулиану, налив в него воды и завязав. А расстояния между ними было около 20 миль. Авва Кирилл, ученик аввы Иулиана столпника, о котором мы только что упомянули, рассказал следующее: «Я, отец мой и брат пришли из нашей местности к авве Иулиану, наслышавшись мно­го об его жизни. Я имел, — продолжал авва Кирилл, — неизлечимую болезнь: все врачебные средства оказались бессильны. Когда же я пришел к старцу, он, сотворив молитву, исцелил меня. Все трое, мы остались при нем и отреклись от мира. Старец приставил моего отца к житнице. Однажды отец приходит к авве Иулиану и говорит: «У нас нет хлеба». Старец отвечает ему: «Ступай, брат, и собери, что найдешь — смели, а на завтра Сам Бог попечется о нас». Отец, смутившись этими словами (он хорошо знал, что в житнице уже ничего не было), удалился в свою келью. Настала крайняя нужда. Старец послал за отцом: «Приди немедленно сю­да». Едва только он пришел, старец сказал: «Брат Конон, пойди и что найдешь, употреби на пользу братии». Отец, как бы в гневе, взял ключи от житницы: «Что ж, хоть пыль принесу!» Отомкнув замок, он хотел было отворить двери, но не мог этого сделать: житница была доверху полна хлеба... Видя это, отец принес пока­яние старцу, славя Бога».

 

 

Глава 29. Чудо св. Евхаристии

 

На расстоянии 30 миль от киликийского города Эги живут два столпника, в шести милях один от другого. Один из них принадлежал к св. кафолической и апостольской Церкви, а другой, больше пробывший на столпе близ селения Кассиодора, был последовате­лем ереси Севера. Еретик возводил на православного разнообраз­ные обвинения, стараясь о том, чтобы привлечь его к своей ереси. Распространяя о нем молву, он решил добиться его осуждения. Православный подвижник, как бы свыше озаренный, просил еретика прислать ему частицу причастия. Тот обрадовался, как будто уже совратил собрата в свою ересь, и немедленно послал ему просимое, ничего не подозревая. Православный, взяв частицу, присланную еретиком, т. е. последователем Севера, раскалил сосуд и положил в него частицу, и она немедленно исчезла в жару пылаю­щего сосуда. Затем, взяв частицу Св. Причастия православной Церкви, он сделал то же самое, и мгновенно раскаленный сосуд охладился, и Св. Причастие осталось целым и невредимым. Он благо­говейно хранил его и показал нам, когда мы были у него.

 

 

Глава 30. Жизнь инока Исидора и чудо от Св. Причастия

 

Он непрестанно плакал.

 

На о. Кипре есть гавань Таде. Поблизости от нее находится монастырь, называемый Филоксенов («Страннолюбцев»). При­быв туда, мы нашли там инока родом из Милета, по имени Исидор. Мы видели, как он непрестанно плакал с воплями и рыданиями. Все убеждали его, чтобы он хоть немного престал от плача, но он не соглашался. «Я столь великий, великий грешник, — говорил инок всем, — ка­кого не было еще от Адама до сего дня...» «Правда, отче, — возражали мы. — Мы все — грешники. Кто без греха, кроме одного Бога?» «Поверьте мне, братия, — отвечал инок, — ни в Писании ни предании, ни между людьми я не нашел грешника, подобного мне и греха, который я совершил. Если вы полагаете, что я наговариваю сам на себя, выслушайте о моем грехе и помолитесь обо мне. В миру я был женат, — продолжал инок. — Я и жена моя принадлежали к секте Севера. Придя однажды домой, я не застал дома жены и уз­нал, что она ушла к соседке, чтобы вместе причаститься. А соседка принадлежала к св. кафолической Церкви. Я бросился немедленно туда, чтобы остановить жену. Войдя в дом соседки, я узнал, что же­на недавно приняла Св. Причастие. Схватив ее за горло, я заставил ее извергнуть святыню. Подхватив святыню, я бросал ее в разные стороны, и наконец она упала в грязь. И мгновенно, пред моими очами, молния восхитила Св. Причастие с того места... Прошло два дня, и вот я вижу эфиоплянина, одетого в рубище. «Я и ты — мы оба осуждены на одинаковую кару», — сказал он. «Но кто ты?» — спросил я. «Я тот, кто ударил Творца всех Господа нашего Иисуса Хрис­та по ланите во время Его страданий», — отвечал мне явившийся эфиоплянин. «Вот почему, — закончил инок свой рассказ, — я не могу пере­стать плакать».

 

 

Глава 31. Обращение и жизнь блудницы Марии

 

Отвергаю грех мой!

 

Два старца шли однажды из Эгов в Таре киликийский и зашли, по усмотрению Божию, в гостиницу для отдохновения. Стоял сильный зной. В гостинице они нашли троих молодых людей, отправляющихся в Эги, и с ними была блудница. Старцы сели поодаль. Один из них, вынув из своей сумки св. Евангелие, начал чи­тать. Блудница, увидав это, оставила своих спутников и, подойдя, села близ старца. Но он, отстранив ее, сказал: «Несчастная, в тебе и стыда нет. Ты не задумалась подойти и сесть вблизи от нас!». «Отец, не отвергай меня, — отвечала блудница. — Хотя я и преисполнена всякими грехами, но Владыка всех Господь и Бог наш не отверг приступившей к Нему блудницы». «Но ведь та блудница с той поры перестала быть блудницей», - возразил старец. «Уповаю на Сына Бога живого, — воскликнула женщина, — что от нынешнего дня и я отвергаю грех мой!..». И оставив молодых людей и свое имущество, она последовала за старцами. Они поместили ее в монастырь близ Эгов, называемый Нанкиба. И я видел ее уже старицей, отличавшейся великим разу­мом. От нее самой я и слышал это.

 

 

Глава 32. Обращение комедианта и его двух наложниц

 

Оставляю мир и иду в монахи!

 

В Тарсе киликийском был один комедиант по имени Вавила. Он имел двух наложниц. Одну звали Комито, а другую Никоса. Комедиант жил распутно и творил дела диавола по его внушению. Однажды случилось ему войти в церковь. По промыслу Божию, читалось тогда следующее место из Евангелия: «покайтеся, приближибося Царствие Небесное». Пораженный этими словами, он при­шел в ужас, вспомнив всю свою жизнь. И немедленно выйдя из хра­ма, он позвал своих наложниц. «Вы знаете, как распутно я жил с вами, — сказал он им, — и ни­когда не предпочитал одну другой. Теперь — все ваше, что я приоб­рел для вас. Возьмите и мое все имущество и поделите между собой. А я с нынешнего дня удаляюсь от вас, оставляю мир и иду в монахи». «Для греха и погибели души мы жили вместе с тобой, — вос­кликнули обе в один голос, залившись слезами, - а теперь, возже­лав богоугодной жизни, ты бросаешь нас и хочешь спастись один!? Этого не будет — ты не оставишь нас! Мы желаем быть участница­ми с тобой и в добре!» Актер вскоре заключился в одной из стен городского укрепле­ния, а женщины, продав свое имущество, деньги раздали бедным и, приняв иноческий образ, также затворились, устроив себе келью вблизи того же укрепления. Мне удалось видеться с иноком, бывшим комедиантом, и я получил большую пользу. Это — муж весьма сострадательный, милостивый и смиренномудрый. И я записал это для пользы читателей.

 

 

Глава 33. Жизнь епископа Феодота

 

Он был очень кроток и смиренномудр.

 

Один из отцов поведал нам, что в Феополисе был архиепис­коп по имени Феодот, отличавшийся добротой сердца. Когда на­ступал праздничный день, он приглашал некоторых из служившего с ним духовенства к своей трапезе, но один не оказал послушания и отказался от приглашения. Патриарх сохранил спокойствие духа и сам пошел к нему пригласить его разделить с ним трапезу. Тот же самый и о том же архиепископе Феодоте рассказал нам еще следующее. Он был очень кроток и смиренномудр. Например, однажды он был в дороге вместе с одним клириком. Архиепископ совершал путь в носилках, а клирик ехал на коне. И говорит патриарх клирику: «Поделим длину пути и будем ме­няться местами». Клирик не соглашался. «Это будет бесчестие для патриарха, — сказал клирик, — если я сяду в носилках, а святитель поедет на коне». Но чудный Феодот настоял на своем и, убедив клирика, что в этом не будет для него бесчестия, заставил поступить по своему же­ланию.

 

 

Глава 34. Жизнь чудного Александра, патриарха Антиохийского

 

Прости ж меня, брат мой!

 

В Феополисе был другой патриарх, по имени Александр. Он был также очень милостив и сострадателен. Однажды один из его писцов, похитив у него золото, бежал от страха в Фиваиду, в Египет. Блуждая там, он попал в руки египетским и фивским разбойникам, и эти кровожадные варвары увели его в самые дальние местности их страны. Узнав об этом, дивный Александр выкупил пленника за во­семьдесят номисм. И когда беглец вернулся к нему, он обошелся с ним так ласково и человеколюбиво, что один из граждан выразился так: «Нет ничего выгоднее, как согрешить против Александра!» В другой раз один из его диаконов пред всеми клириками стал укорять дивного Александра. Александр поклонился ему и просил у него извинения: «Прости ж меня, брат мой!»

 

Глава 35. Жизнь Иерусалимского архиепископа Илии и о Флавиане, патриархе Антиохийском

 

Пойдем и мы на суд с ним!

 

Авва Полихроний говорил нам об авве Илии, архиепископе Иерусалимском, что он не пил вина, будучи простым монахом и, сделавшись патриархом, соблюдал то же правило. Рассказывали нам о том же архиепископе Иерусалимском и об Антиохийском — Флавиане следующее: император Анастасий обо­их сослал в ссылку из-за собора св. отцов, бывшего в Халкидоне: Илию — в Аил, Флавиана — в Петру. Однажды патриархи извеща­ют друг друга: «Анастасий сегодня умер, пойдем и мы на суд с ним». И через два дня оба отошли ко Господу.

 

 

Глава 36. Жизнь Антиохийского патриарха Ефрема и обращение им к православной вере одного столпника

 

Уповаю па милосердие Сына Божия!

 

Один из старцев поведал нам о блаженном Ефреме, патриархе Антиохийском, который был пламенным ревнителем православной веры. Услышав об одном столпнике к области города Иераполя, что он принадлежит к числу последователей Севера и акефалов, отправился, чтобы вразумить его. Прибыв к столпнику, он начал убеждать и молить его, чтобы он прибег к апостольскому престолу и вступил в общение со св. кафолической и апостольской Церковью. «Я не вступлю в общение с собором без особенного основа­ния», - отвечал столпник. «Какого же доказательства желаешь ты от меня для убеждения в том, что, по благодати Иисуса Христа, Господа Бога нашего, свя­тая Церковь свободна от всякой нечистой примеси еретического учения?» — спросил дивный Ефрем. «Господин патриарх, — сказал столпник, — разведем огонь и войдем вместе в пламя. Кто выйдет невредимым, тот и будет право­славным, и мы должны будем последовать ему». «Следовало бы тебе, чадо, послушаться меня, как отца, — воз­разил патриарх, — и ничего более не требовать, а ты потребовал от меня того, что выше моих слабых сил. Впрочем, я уповаю на мило­сердие Сына Божия, что ради спасения души твоей исполню и это». И немедленно чудный Ефрем обращается к предстоявшим со словами: «Благословен Господь! Принесите дров». Дрова принесены. Патриарх зажигает их перед столбом и говорит столпнику: «Сойди со столба и, согласно твоему решению, войдем оба в пламя!» Столпник был поражен твердым упованием патриарха на Бо­га и не соглашался сойти. «Не ты ли сам пожелал этого? - спросил патриарх. - Отчего же теперь не хочешь исполнить?» Сказав это, патриарх снял с себя омофор и, близко подойдя к пламени, вознес молитву: «Господи Иисусе Христе, Боже наш, благоволивший ради нас воистину воплотиться от Госпожи нашей Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии, Сам укажи нам истину!» И, окончив молитву, бросил свой омофор в середину пламени. Пламя пылало около трех часов. Дрова все сгорели, а омофор оказался целым и невредимым, без всякого даже знака от пламени. При виде этого, столпник, уверившись в истине, умилился, прокляв Севера и ересь его, и присоединился к св. Церкви. Приобщившись из рук блаженного Ефрема, он прославил Бога.

 

 

Глава 37. Жизнь епископа, который, оставив кафедру, работал вместе с плотниками

 

Сколько есть никому не ведомых рабов у Господа, и только Он один знает их!

 

Один отец рассказал нам о епископе, который, оставив свою епископию, прибыл в Феополис и работал вместе с плотниками. Областным правителем Востока в то время был Ефрем, человек милостивый и сострадательный. Он занят был восстановлением и ис­правлением общественных зданий, так как город пострадал от зем­летрясения. Однажды Ефрем видит во сне спящего епископа, и над ним поднимался до неба огненный столб. Это сновидение повто­рялось не раз, и Ефрем пришел в ужас: явление было страшно и изумительно. Он долго раздумывал, что бы это значило, и не мог догадаться, потому что не знал, что у него в числе рабочих был епи­скоп. Да и как можно было узнать епископа в человеке с неприбранными волосами, в грязной одежде, совершенно простого вида, изможденном от терпения, подвигов и работы? Но однажды Еф­рем посылает за этим работником, бывшим некогда епископом, чтобы от самого узнать, кто он такой. Увидав его, стал подробно расспрашивать, откуда он и как его зовут. «Я — один из бедных жителей этого города. Не имея средств к пропитанию, я занимаюсь работой, и Бог питает меня от трудов моих». «Поверь мне, — воскликнул Ефрем как бы по вдохновению свыше, — я не отпущу тебя до тех пор, пока ты мне не скажешь всей правды о себе». «Дай мне слово, что при жизни моей ты никому не будешь рассказывать обо мне, — сказал епископ, видя, что не может более скрываться. — С этим условием я открою тебе правду о себе, не на­зывая, впрочем, ни моего имени, ни отечества». «Не скажу о тебе никому до тех пор, пока Бог продлит твою жизнь», — поклялся св. Ефрем. «Я епископ и, ради Бога оставив свою епископию, пришел сюда, где меня никто не знает, чтобы изнурять себя трудами, — сказал епископ. - От своего труда я добываю себе немного хлеба. Что касается тебя - то подавай милостыню по мере сил. На этих днях Бог возведет тебя на апостольский престол Церкви города Феополиса, чтобы пасти тебе народ Его, который стяжал Своею Кровью Христос, истинный Бог наш. И еще раз скажу: подвизайтесь в делах милостыни и за веру православную, ибо такими жертвами благоугождается Бог». Спустя немного времени так действительно и случилось. А св. Еф­рем, выслушав епископа, прославил Бога, воскликнув: «Сколько есть никому не ведомых рабов у Господа, и только Он Один знает их!»

 

 

Глава 38. Смерть нечестивого императора Анастасия

 

Се - за твое зловерие я изглаждаю четырнадцать!

 

Один христолюбец поведал нам следующее об императоре Анастасии. После того как он изгнал патриархов Константинопольских Евфимия и Македония и отправил их в ссылку к Понту Евхаиты по делу о соборе отцов, бывшем в Халкидоне, сам император Анастасий видел во сне прекрасного мужа, одетого в белую одежду. Явившийся стоял против него, держал в руках исписанную книгу и читал ее. Перевернув пять листов, он прочитал имя импера­тора и сказал ему: «Се — за твое зловерие я изглаждаю четырнад­цать», — и изгладил своим перстом. Спустя два дня вдруг сверкнула ослепительная молния и раздался страшный удар грома. Анастасий в ужасе испустил дух с невыразимой тоской. Это — воздаяние за то, что он нечестиво поступал против св. Церкви Христа Бога нашего и ссылал в ссылку ее пастырей.

 

 

Глава 39. Инок обители аввы Севериана, спасенный девицей от греха

 

Молил, чтобы никогда не отлучаться из монастыря.

 

Когда я был в великой Антиохии, один из пресвитеров той Церкви рассказал мне следующее происшествие, о котором слышал от патриарха Анастасия. Один монах из монастыря аввы Севериана послан был на служение в область Елевферопольскую, и дорогой зашел к одному христолюбивому земледельцу. У него была одна дочь. Мать ее уже скончалась. Монах прожил в доме земледельца три дня. Всегдашний враг людей — диавол внушил брату нечистые помыслы и страсть к девице, и он искал удобного случая причинить ей насилие. Внушивший нечистую похоть диавол позаботился и об этом. Отец девицы по неотложной нужде отправился в Аскалон. Монах, видя, что в доме никого нет, кроме него и девушки, приступил к ней с явным намерением обесчестить ее. Увидав его в сильном волнении, в пылу нечистой похоти, девушка сказала ему: «Успокойся и не спеши причинить мне бесчестие... Отец мой не вернется домой ни сегодня, ни завтра... Выслушай сперва, что я скажу тебе... Видит Бог, я готова удовлетворить твоей страсти...». И, стараясь перехитрить монаха, девушка начала говорить ему: «Скажи мне, мой брат, сколько времени ты прожил в монас­тыре?» «Семнадцать лет». «Имел ли ты сношения с женщинами?» «Нет». «И ты теперь не прочь ради одного часа потерять весь свой подвиг!? О, сколько раз ты проливал слезы, чтобы представить плоть свою Христу незапятнанной! И неужели из-за минутного наслаждения ты желаешь теперь лишиться всех своих трудов!?. Погоди — вот еще что: хорошо, я послушаюсь тебя... Но если ты па­дешь со мною, возьмешь ли ты меня к себе и будешь ли кормить?» «Нет», — ответил монах. «Так я тебе скажу сущую правду, — воскликнула девица, — ес­ли ты обесчестишь меня, будешь виновником многих зол...» «Каким образом?» — спросил монах. «Во-первых, — отвечала девушка, —- ты погубишь свою душу, и моя погибшая душа взыщется на тебе. Знай - и я клянусь Тем, Кто сказал: «Не лги» - знай, что если ты обесчестишь меня, я немедленно удавлюсь, и ты окажешься убийцей и будешь судим, как убийца! Чтобы не случилось этого, ступай-ка лучше в свой монастырь и там прилежно помолись обо мне». Монах пришел в себя, отрезвился и, оставив дом земледельца, возвратился в свой монастырь. Пав к ногам игумена, чистосердечно раскаялся и молил, чтобы ему никогда более не отлучаться из монастыря. Прожив еще три месяца, он отошел к Господу.

 

 

Глава 40. Жизнь аввы Космы евнуха

 

Отец мой, воистину велик был этот старец!

 

Авва Василий, пресвитер Византийского монастыря, расска­зал нам следующее: «Пришлось мне быть в Феополисе у патриарха аввы Григория. В это время пришел из Иерусалима авва Косма евнух, из лавры Фаран. То был истинный монах и строгий ревнитель православной веры. К тому же он был весьма сведущ в Св. Писании. Спустя несколько дней старец скончался. Желая почтить его останки, патриарх приказал похоронить его в гробнице, где покоился уже епископ. Спустя два дня я пришел поклониться гробнице старца. На гробнице возлежал один бедный расслабленный, просивший милостыню у входивших во храм. Я поклонился трижды и произнес пресвитерскую молитву. Увидав это, нищий сказал мне: «Отец мой, воистину велик был этот старец, которого здесь похоронили два дня назад». «Откуда ты это знаешь?» — спросил я. «Двенадцать лет я был расслабленным, — отвечал нищий, — и него я получил исцеление от Господа. И всякий раз, как я бываю в печали, он приходит утешать меня и доставляет мне облегчение. Мало того — я расскажу тебе еще об одном дивном явлении. С пор как погребен здесь старец, я слышу громкий голос его, об­ращенный к епископу: «Не прикасайся ко мне! Уйди прочь! Не приближайся ко мне, еретик и враг истины и святой Божией кафо­лической Церкви!». Услышав это от исцеленного расслабленного, я пришел и рас­сказал обо всем патриарху. Вместе с тем я просил св. мужа о том, чтобы взять тело старца и перенести в другую гробницу. «Поверьте мне, чада, — возразил патриарх, — что авва Косма нисколько не оскорбляется близостью еретика. Все это произошло для того, чтобы показать нам после его кончины добродетель его и ревность по вере, которую он выказывал при жизни. Вместе с тем нам открыт и образ мыслей епископа, чтобы мы не считали его пра­вославным». Вот что еще рассказал нам тот же авва Василий о старце авве Косме, когда я посетил его в лавре Фаран. Старец рассказывал ему: «Пришла мне в голову мысль, что значат слова Господа его ученикам: «Имеющий одежду, пусть продаст ее и купит нож». Ученики отвечали Ему: «Вот два ножа». Я много размышлял и не мог уяснить себе смысла этих слов. Несмотря на сильный зной полуденного солнца, я вышел из моей кельи, чтобы пойти в лавру Башен к авве Феофилу и спросить его. Проходя пустыней близ Каламона, я увидал огромного змея, который сползал с горы к Каламону. Змей был так велик, что при своих движениях представлял вид как бы свода, и я прошел невредимо под этим сводом. Я понял, что диавол хотел ослабить мое усердие, но мне помогли молитвы старца. Придя к авве Феофилу, я спросил его о словах Писания. «Два ножа, - отвечал Феофил, — означают двоякую добродетель: созерцание и добрые дела. Имеющий то и другое достигает совершенства».

У аввы Космы авва Василий был еще в лавре Фаран. Там он пробыл десять ­лет. Во время одного душеспасительного разговора приведено было изречение св. Афанасия, архиепископа Александрийского. При этом старец сказал ему: «Если встретится тебе слово Афанасия и не будешь иметь при себе бумаги, возьми и запищи его на своей одежде». Столь великое уважение питал старец к св. отца и учителям нашим!

Вот что еще передавали нам о нем: в ночь под воскресные дни стоял с вечера до самого утра, пел псалмы и читал, совсем не садясь в своей келье и в храме. На восходе солнца, окончив правило, он садился читать св. Евангелие — до начала службы.

 

 

Глава 41. Жизнь Павла из Аназарва

 

Я не знаю, приходилось ли мне встречать в жизни другого, подобного ему.

 

В той же самой лавре Фаран мы видели авву Павла. Это был святой муж, пламеневший любовью к Богу, необыкновенно кроткий и великий подвижник. Он ежедневно проливал обильные сле­зы. Я не знаю, приходилось ли мне в моей жизни встречать другого, подобного ему. Этот св. старец провел в уединении около пятиде­сяти лет, довольствовался только Дарами Церкви и хранил совер­шенное безмолвие. Родом он был из Аназарва.

 

 

Глава 42 Жизнь аввы Авксанона, раба Божия

 

В четыре дня вкушал одну только просфору.

 

В той же самой лавре довелось нам увидать и авву Авксанона в его келье. Он отличался милостию и воздержанием. В своем уединении он проводил столь строгую жизнь, что в четыре дня вкушал одну только просфору в двадцать лепт ценою. А иногда и в течении всей недели довольствовался одной просфорой. Под конец жизни этот великий отец заболел расстройством желудка. Мы перенесли его в патриаршую больницу во св. граде. Однажды, когда мы находились при нем, авва Конон, настоятель обит ли св. отца нашего Саввы, прислал ему в платке благословенный хлеб и шесть номисм, наказав сказать при этом: «Прости меня: недуг не дозволяет мне самому придти и приветствовать тебя». Старец принял хлеб, а монеты отослал обратно, прося передать пославшему: «Если бы, отец мой, Богу угодно было продлить мою жизнь, то я имею еще десять номисм. Когда издержу их, при­шлю сказать вам. Но знай, отец мой, что через два дня я расста­нусь с этим миром». Так и случилось. Мы перенесли его в лавру Фаран и там похоронили. Блаженный старец раньше был синкеллом свв. Евстохия и Григория. Оставив обоих, он, ради духовно­го совершенства, удалился в пустыню. Родом был из Анкиры галатийской.

 

 

Глава 43. Ужасная смерть нечестивого Солунского архиепископа Фалалея

 

Страшно впасть в руки Бога живого! Несчастный погиб вечной смертью.

 

В Фессалонике был один архиепископ, по имени Фалалей. Он не боялся ни Бога, ни будущего воздаяния, презирал учение, ни во что не ставил, несчастный, и свой священный сан - словом, то был не пастырь, а лютый волк. Отвергая поклонение Святой Единосущной Троице (прости, Господи!), он служл идолам... Церковные власти того времени соборным определением лишили его епископского сана. Прошло немного времени, и Фалалей, совсем потеряв совесть, вздумал снова возвратить себе священный сан. По слову премудрого Соломона — «злата всяческая послушают..». Вот и этот епископ был пригла­шен вернуться в свою епископию. Он ведь побывал в Константи­нополе, где власти, по слову пророка Исайи, оправдали «нечестиваго даров ради, и, еже есть праведное праведнаго, взимали от него» (Ис.5, 23)... Однако Бог не оставил Своей Церкви без попе­чения: Он отверг, как неугодное Ему, определение, составленное вопреки апостольским правилам. Однажды Фалалей облачился в пышные одежды, намереваясь представиться властям, чтобы, со­гласно постановлению, принять утверждение в прежнем своем сане. Он уже готов был выйти из дому, как вдруг, почувствовав боль в желудке, должен был удалиться для отправления естествен­ной нужды. Там он пробыл два часа. Видя, что он не выходит, некоторые из дожидавшихся его снаружи вошли в отхожее место сказать ему, чтобы он выходил, и увидели, что голова его застряла внизу в нечистом отверстии, а ноги торчат кверху... Несчастный погиб вечной смертью, столь же ужасной, как и нечестивый богоборец Арий. Арий также надеялся насильственно войти в церковь при помощи властей, но дивный Великого Совета Ангел святой Божией Церкви поразил его: в отхожем месте разорвались его бренности, носившие в себе богохульство... Так и Фалалей надеялся было при помощи беззаконного содействия властей сотворить еще горшие прежнего злодеяния, но ангел Церкви Солунской вместе с великим мучеником Димитрием не допустили этого: там, где он сидел, замышляя вместе с подстрекавшим его нечистым демонами козни против св. Божией Церкви, безбожная голова раба неключимого застряла внизу в смрадном месте, а ноги, не ходившие прямыми путями по земле, оказались торчащими на воздухе, в знамение грядущего осуждения и того, как страшно впасть в руки Бога Живого.

 

Глава 44. Жизнь старца-инока близ города Антинои и о молитве за усопших

 

Придет смерть и вместе с нею кара!.

 

Когда мы пришли в Фиваиду, один старец рассказывал нам: «За городом Антиноей жил великий старец, проживший в своей келье около семидесяти лет. У него было десять учеников. Один из них был очень нерадив. Старец не раз уговаривал и молил его: «Брат, по­думай о своей душе. Придет смерть и вместе с нею — кара». Но брат никогда не слушал старца и не принимал к сердцу его слов. Спустя немного времени этот брат скончался. Много печалился о нем старец: он знал, что брат покинул этот мир в великом нерадении и беспечности. И начал старец молиться: «Господи Иисусе Христе, Истинный Бог наш, покажи мне, что сталось с душою брата». И вот, как бы в забытьи, он видит огненную реку. В огне — великое множество осужденных, и среди них — брат, погруженный по шею. «Не ради ли этой муки я молил тебя, чадо, чтобы ты позаботился о своей душе?» «Благодарю Бога, отец мой, что хотя моя голова свободна от мучений. По молитвам твоим я стою над головой епископа».

 

 

Глава 45. Жизнь инока, подвизавшегося на горе Елеонской, и о почитании образа Пресвятой Богородицы

 

Не тебе, клятвопреступнику, уличать меня!

 

Один из старцев передал нам следующий рассказ аввы Феодора Илиотского: на горе Елеонской жил затворник, великий подвижник. Диавол сильно обуревал его блудными помыслами. Однажды при страшном нападении диавола старец, потеряв терпение, воскликнул: «Когда же, наконец, ты оставишь меня в покое? Отсту­пи от меня, по крайней мере, в моей старости!» Тогда диавол види­мым образом явился старцу. «Поклянись мне, что никому не откроешь того, что скажу те­бе, и я перестану нападать на тебя». «Клянусь Живущим на небе, — поклялся старец, — что нико­му не открою сказанного тобою». «Перестань поклоняться вот этому образу, — сказал диавол, — и я прекращу брань на тебя». На иконе было изображение Владычицы нашей Пресвятой Богородицы Марии с Предвечным Младенцем — Господом нашим Иисусом Христом. «Дай мне подумать», — ответил старец. На следующий день старец передал обо всем авве Феодору Илиотскому, жившему тогда в лавре Фаран. От него и мы узнали. «Воистину, авва, ты поруган, потому что поклялся, — сказал ему авва Феодор, - но хорошо поступил, что не умолчал. Знай, что нет греха гибельнее и ужаснее, как отречься от поклонения Господу нашему Иисусу Христу и Его Матери». После этого, успокоив и подкрепив старца различными наставлениями, авва Феодор удалился к себе. Снова является затворнику диавол. «Что ж это значит, негодный старик!? — сказал диавол. - Не клялся ли ты мне, что никому не будешь говорить? Зачем ты рассказал все пришедшему к тебе? Знай, что ты будешь осужден в день суда, как клятвопреступник!..» «Не тебе, клятвопреступнику, уличать меня! — отвечал старец — Сам знаю, что я клялся и нарушил свою клятву, но не перед то­бою, а пред Господом и Творцом моим. Тебя же слушать не стану: ты-то вот уж подлинно подвергнешься неизбежной каре, как первовиновник всякого зла и клятвопреступник!..».

 

 

Глава 46. Удивительное видение аввы Кириака из лавры Каламонской и о двух книгах нечестивого Нестория

 

Да не останется и в моей келье враг Владычицы нашей!

 

Однажды пришли мы к авве Кириаку, пресвитеру лавры Каламонской, что около священного Иордана. Он рассказывал нам: «Однажды я видел во сне величественную Жену, облаченную вместе с Ней двух мужей, сиявших святостью и достоинством. Все стояли вне моей келье. Я понял, что это - Владычица наша Богородица, а два мужа - св. Иоанн Богослов и св. Иоанн Креститель. Выйдя из кельи, я просил войти и сотворить молитву в моей келье. Но Она не соизволила. Я не переставал умолять, говоря: «Да не буду я отвержен, унижен и посрамлен» и многое другое. Видя неотступность моей просьбы, Она сурово ответила мне: «У тебя в келье - Мой враг. Как же ты желаешь, чтобы Я вошла?» Ска­зав это, удалилась. Я пробудился и начал глубоко скорбеть, вообра­зив себе, не согрешил я против Нее хотя бы помыслом, так как кро­ме меня одного никого в келье не было. После долгого испытания себя я не нашел в себе никакого прегрешения против Нее. Погру­женный в печаль, я встал и взял книгу, чтобы чтением рассеять свою скорбь. У меня была в руках книга блаженного Исихия, пресвитера Иерусалимского. Развернув книгу, я нашел в самом конце ее два слова нечестивого Нестория и тотчас сообразил, что он-то и есть враг Пресвятой Богородицы. Немедленно встав, я вышел и возвра­тил книгу тому, кто мне ее дал. «Возьми, брат, обратно свою книгу. Она принесла не столько пользы, сколько вреда». Он пожелал знать, в чем состоял вред. Я рассказал ему о своем сновидении. Исполнившись ревности, он немедленно вырезал из книги два слова Нестория и предал пламени. «Да не останется и в моей келье, — сказал он, — враг Владычи­цы нашей Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии!..»

 

 

Глава 47. Чудо Пресвятой Богородицы над Гаианом комедиантом

 

Ради человеколюбия...

 

В одном из городов ливанской Финикии был комедиант Гаиан. Он, понося Пресвятую Богородицу, представлял Ее в театре. И вот, является ему во сне Богоматерь и говорит: «Какое зло Я причини­ла тебе? За что ты издеваешься и поносишь Меня?» Пробудившись, комедиант не только не образумился, но еще более поносил Ее. Снова явилась ему Пресвятая Богородица и, вразумляя его, произнесла те же слова. Но и это вразумление не подействовало на не­счастного. В третий раз явилась ему Пресвятая Дева с тем же самым вразумлением, но комедиант оказался неисправим. Наконец, од­нажды во время полуденного отдыха Она явилась ему и, не сказав ни слова, одним только перстом провела черту по его рукам и но­гам. Проснувшись, он почувствовал, что у него отнялись руки и но­ги и лежали без движения, как бревна... Всем показывал себя несча­стный, громко исповедуя свое нечестие, за которое восприял достойное возмездие — и то еще ради человеколюбия...

 

 

Глава 48. Чудо Пресвятой Богородицы, побудившее Космиану, жену патриция Германа, возвратиться в лоно св. Церкви из ереси Северовой

 

Ты не принадлежишь к нам, поэтому и не входи сюда!

 

Пресвитер Афанасий, ризничий церкви св. Воскресения Христа, Бога нашего, передавал нам, что однажды в ночь под воскресенье Космиана, жена патриция Германа, придя одна, желала поклониться св. и животворящему Гробу Господа нашего Иисуса Христа — истинного Бога. Она уже приблизилась к вратам святили­ща, и вот навстречу ей явилась видимым образом наша Владычица Пресвятая Богородица в сопровождении других жен. «Ты не принадлежишь к нам, не наша, поэтому и не входи сю­да», — сказала Богоматерь. Космиана действительно принадлежала к секте Севера акефала. На настойчивые мольбы о дозволении войти ко св. Гробу Бого­матерь отвечала: «Поверь мне, женщина, что ты не войдешь сюда, если не при­соединишься к нам». Поняв, что уклонение в ересь возбраняет ей доступ к святыне, которой она не увидит, пока не обратится к св. кафолической и апостольской Церкви Христа, Бога нашего, Космиана тотчас позвала диакона. Когда диакон пришел с св. чашею, она причастилась Св. Тела и Крови великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, а затем удостоилась беспрепятственно поклониться и св. животворящему Гробу Господа.

 

 

Глава 49. Дивное видение палестинского военачальника, побудившее его отречься от ереси и возвратиться в лоно Христовой Церкви

 

Видно, есть еще какая-нибудь преграда!

 

Пресвитер Анастасии рассказал нам еще о следующем происшествии. Гевемер, сделавшись палестинским военачальником, прежде всего явился поклониться Св. Христову Воскресению. Лишь только хотел он войти во храм, как увидал барана, бросивше­гося на него, чтобы ударить рогами. В сильном испуге он отступил назад. Стоявшие здесь Азарий, хранитель св. Креста, и храмовые служители спрашивали его: «Что с тобой, господин? Отчего ты не войдешь?» «Зачем вы пустили сюда этого барана?» — спросил военачальник. Все были поражены удивлением. Осмотрели св. Гроб и ничего не нашли. «Тут нет ничего — ступай!» Гевемер снова попытался войти — и снова то же явление: баран устремляется на него и не дает ему войти... Это повторялось не раз. Видение было только одному Гевемеру, другие совсем ничего не видели. «Поверь мне, господин, — сказал тогда хранитель св. Креста, - у тебя что-нибудь есть на душе... Это и возбраняет тебе доступ к св. и животворящему Гробу нашего Спасителя. Ты хорошо сделаешь, исповедавшись пред Богом. Милостивый и человеколюбивый, желая твоего спасения, Он явил тебе это знамение. «О, на мне много тяжких грехов пред Господом», — воскликнул Гевемер, проливая слезы. И пав на лицо свое, он долго плакал и исповедывал грехи свои пред Богом. И, поднявшись, снова хотел было войти и — не мог: явившийся баран еще с большей силой преграждал ему доступ к святыне. «Видно, есть еще какая-нибудь преграда», - сказал хранит Креста. «Не потому ли я не могу войти, что не состою в общении со св. кафолической и апостольской Церковью, а принадлежу к с сектк Севера?» — сказал военачальник и просил хранителя св. Креста что бы сподобил его причащения Св. и Животворящих Тайн Христа Бога нашего. Пришел диакон со св. чашею, и он, причастивши присоединился к Церкви. После того приступил и поклонился св. Гробу, ничего более не видев.

 

 

Глава 50 Видение затворника аввы Георгия

 

Как мне не плакать, когда Господь наш прогневался на нас?!

 

Скифополь был вторым главным городом Палестины. Там мы виделись с аввой Анастасием, который передал нам рассказ о затворнике авве Георгии. «Однажды ночью я встал, чтобы ударить в било (он был канонархом), и слышу, что старец плачет. Подойдя к нему, я спросил: «О чем ты так плачешь, авва?» Старец молчал. «Скажи же мне о причине твоего плача», — продолжал я спрашивать. «Как мне не плакать, — сказал старец, вздохнув из глубины души, — когда Господь наш прогневался на нас! Мне казалось, чадо, что я стою пред Кем-то, сидящим на высоком престоле. Многие, многие тысячи обстоят вокруг престола, умоляя Его о чем-то. Но Он не склоняется на их молитвы. И приблизилась к Нему некая Жена, облеченная в порфиру. Припав к Нему, Она воскликнула: «Умилостивись же, хоть ради Меня!» Но Он остался непреклонен. Вот почему я плачу и рыдаю — в сильном страхе за то, что угрожает нам». Он рассказал мне об этом в четверток утром, а на следующий в пятницу, часу в девятом, произошло страшное землетрясение, разрушившее города приморской Финикии.

Тот же авва Афанасий рассказал нам еще об этом старце: «Спустя немного времени стоял он у окна и начал горько плакать. «Увы, брат, - говорил старец, - никакого сокрушения сердечного нет у нас, пребываем в нерадении, и я боюсь, что мы при дверях, и гнев Божий постиг нас». И на следующий день виден был огонь на небе».

 

 

Глава 51. Жизнь старца Юлиана

 

Свет небесный озарял его.

 

Аназарв — главный город провинции второй Киликии. На расстоянии двенадцати миль от города есть монастырь, так называемый Египетский. Отцы этого места рассказывали нам, что за пять лет перед тем скончался здесь старец по имени Юлиан. Свидетели говорят, что он около семидесяти лет подвизался в небольшой пещере и не имел ничего в этом мире, кроме власяницы, хитона ста (мегалии) и деревянного ковша. Говорили еще про него никогда он не зажигал у себя лампады, но свет небесный озарял его по ночам, давая ему возможность читать книги.

 

 

Глава 52 Слово аввы Илии молчальника

 

 Избирай, что хочешь!

 

Пришел однажды брат к авве Илии Молчальнику в Пещерную киновию аввы Саввы. «Авва, скажи мне наставление», - просил брат. «Во дни отцов, - отвечал старец, - любили три добродетели: нестяжательность, кротость и воздержание, а теперь среди монахов преобладает корыстолюбие, чревоугодие и дерзость. Избирай, что хочешь».

 

 

Глава 53. Жизнь старца Кириака из обители св. Саввы

 

Окружило его облако.

 

Авва Стефан Трихина рассказал нам об одном старце, жившем в лавре св. отца нашего Саввы: «Однажды он отправился в Кофилу и, пробыв немного времени близ Мертвого моря, возвращался обратно в свою келью. Был страшный зной, и старец сильно изнемог. И начал он молиться Богу, простирая руки к небу: «Господи, ты видишь, что я - могу продолжать пути от жажды». И тотчас окружило его облаке сопутствовало ему до самой кельи на расстоянии двенадцати миль». Тот же авва Стефан поведал нам еще об этом старце. Пришли однажды к нему родственники, чтобы повидаться с ним. В лавре искали его келью. Некоторые указали им, и они, подойдя, постучались в дверь. Узнав своих, старец молил Бога, да не будет видим ими. И, отворив дверь, вышел из кельи, не будучи замечен. Удалившись в пустыню, он пробыл там до тех пор, пока его родственники не оставили его кельи.

 

 

Глава 54. Жизнь скитских монахов и о старце Аммонии

 

Вовсе не принимали пищи, если кто-нибудь не заходил к ним.

 

Пришли мы в Теренуфу, к авве Феодору Александрийскому. Старец говорил нам: «Воистину, чада, скитские монахи совсем ослабили строгую скитскую жизнь, по предсказанию старцев. Поверьте, чада, мне, старику, что прежде у скитских иноков наблюда­лись великая любовь, и строгое воздержание, и дар разумения. И я застал еще там старцев, которые вовсе не принимали пищи, если кто-нибудь не заходил к ним. Между ними был старец Аммоний, живший близ меня. Зная его образ жизни, я каждую субботу наве­щал его, чтобы он, ради моего прихода, вкусил пищи. И все они соблюдали такое правило: в какое бы время кто ни пришел к ним, должен был сотворить молитву, а старцы между тем готовили трапезу и потом вместе вкушали пищу».

 

 

Глава 55. Видение одного старца, жившего в скиту, и об авве Иринее

 

Готовлю развлечение для братии.

 

Авва Ириней рассказал нам, что один старец, живший в Ски­ту, увидал ночью, как диавол раздавал братии грабли и корзины. «Что такое?» — спросил старец. «Готовлю развлечение для братии, — отвечал диавол, — чтобы они были рассеяннее во время славословия Бога». Тот же авва Ириней рассказал нам следующее: «При нападении варваров я удалился из Скита и, придя в Газскую область, взял келью в лавре. Взяв от аввы этой лавры книгу о жизни старцев, в тот же день присел за чтение. И лишь только раскрыл книгу, нашел главу, где говорилось о том, как один брат пришел к старцу, и говорит ему: «Помолись обо мне, отче». «Когда ты был с нами, — ответил старец, — я молился за тебя, а теперь ты ушел к своим, и я перестал молиться за тебя». Прочитав об этом, я сложил книгу и сказал сам себе: «Бедный Ириней, и ты ушел к себе, и отцы уже не молятся более о тебе!» И тотчас, возвратив книгу авве, я удалился и пришел сюда. В Кельи. Вот причина, чада мои, почему я нахожусь в этом месте.

 

 

Глава 56. Жизнь Иоанна, ученика великого старца

 

Отпуская меня, ты не благословил меня вкусить пищи.

 

В Финикии есть город Птолемаида. Там есть предместье, называемое Парасима. В нем жил один великий старец. У него был ученик по имени Иоанн, тоже великий подвижник, особенно отличавшийся послушанием. Однажды старец послал ученика на работу и дал ему для подкрепления сил немного хлеба. Ученик ушел и, ис­полнив работу, возвратился, не дотронувшись до хлеба. Старец, увидав хлебы, сказал ему: « Отчего же ты, чадо, не вкусил хлеба, который я дал тебе?» «Прости меня, отче, — отвечал ученик, поклонившись стар­цу. — Отпуская меня, ты не благословил и не дал мне повеления зкусить пищи. Потому я и не ел» Старец, подивившись разумению брата, благословил его. После кончины старца этот брат постился сорок дней, и ему было небесное видение, причем он слышал голос: «На какого больного ты ни возложишь своих рук, он исцелится». И вот утром, по промыслу Божию, приходит к нему человек и приводит свою жену, страдавшую раком в груди. Муж начал просить, что-бы он исцелил его жену. Брат называл себя грешником и недостойным для такого дела. Однако муж неотступно молил его, чтобы он склонился на его просьбу и помилосердовал о жене его. Тогда он, возложив руку, осенил грудь (крестным знамени­ем), и женщина немедленно получила исцеление. И с той поры Бог явил через него много других знамений не только при жиз­ни, но и по смерти его.

 

 

Глава 57. Кончина Симеона столпника и о другом столпнике, авве Юлиане

 

Душа его отходит с радостью.

 

В четырех милях от города Эги стоял столпник Симеон. Пораженный молнией, он скончался. Тогда авва Юлиан столпник, стояв­ший близ залива, в необычное время сказал ученикам: «Положите фимиам в кадило!» «Что за причина, скажи нам, отче», — спросили ученики. «Брат Симеон, живший в Эгах, скончался, пораженный молнией, — и вот душа его отходит с радостью». А столпники находились один от другого на расстоянии почти двадцати четырех миль.

 

 

Глава 58. О том же Юлиане

 

Именем Иисуса Христа, Сына Божия...

 

Вот что еще рассказал нам авва Стефан Трихина об авве столпнике Юлиане. В его местности появился лев, пожравший многих странников и туземцев. Однажды старец приказал своему ученику Панкратию: «Отправься за две мили отсюда к югу. Ты найдешь там лежа­щего льва. Скажи ему: «Смиренный Юлиан именем Иисуса Христа, Сына Божия повелевает тебе удалиться из этой местности». Брат, отправившись, нашел льва. И лишь только произнес то, что ему было заповедано, лев удалился, и все прославили Бога.

 

 

Глава 59. Об авве Фалалее

 

Бог дал нам время этой жизни для покаяния.

 

Пресвитер тамошней лавры авва Петр рассказал нам об авве Фалалее киликиянине, что он подвизался в иночестве шестьдесят лет и постоянно плакал, говоря: «Бог дал нам время этой жизни для покаяния и потребует от нас строгого отчета в нем».

 

 

Глава 60. Удивительный поступок одной благочестивой женщины

 

Монахиня схватила гребень и вырвала свои глаза.

 

Во время пребывания нашего в Александрии один христолюбивый рассказал нам следующее: «Одна монахиня жила в своем доме, проводя дни в уединении и заботе о своей душе. Она постилась, творила молитву, проводила ночи в бдении и подавала много милостыни. Но вечно воинствующий против рода человеческого воздвиг на нее бурю, вдохнув в одного юношу сатанинскую страсть к ней. Этот юноша поджидал ее за порогом ее дома. Собиралась ли она куда-нибудь, выходила ли в храм для молитвы, юноша не упускал случая докучать ей и даже оскорблять ее, нашептывая ей бесстыдные речи, так что под конец она принуждена была сидеть дома во избежание оскорблений от этого юноши. Однажды монахиня послала к нему свою служанку пригласить его в дом: «Пойди, тебя зовет моя госпожа». Молодой человек обрадовался, вообразив, что достиг, наконец, своей цели, и пришел к ней. Монахиня сидела на своей постели. «Садись здесь», — сказала она гостю. И, усадив его, говорит: «Скажи мне, брат мой, зачем ты меня так преследуешь, что мне нельзя уже и выйти из дома?» «От страстной любви к тебе, государыня моя... И как только увижу тебя — я весь горю в пламени». «Что же ты нашел во мне привлекательного, что так полюбил меня?» «Твои чудные очи — они очаровали меня...». Монахиня, услыхав это, схватила гребень и тотчас вырвала свои глаза... Лишь только увидал это юноша — пораженный в самое сердце, удалился в Скит и там сделался добрым иноком.

 

 

Глава 61. Жизнь аввы Леонтия киликиянина

 

Сорок пять лет подвизался он, не отходя о Ее храма, весь погруженный в себя самого.

 

Некоторые отцы передавали нам об авве Леонтии киликиянине, что, он особенно усерден был к службам в обители Госпожи нашей Пресвятой Богородицы Марии, Новой. Сорок пять лет подвизался он, не отходя от Ее храма, весь погруженный в себя самого… Рассказывали нам еще про него, что, если приходил к нему бедный слепой — он сам подавал ему милостыню. Если же нищий был зрячий, то клал фолеры или на подставку колонны, или на скамейку, или на ступени храма, и оттуда брал их нищий. Один старец спросил его: «Отчего ты, отец, не подаешь из рук?» «Прости меня, отче, — отвечал Леонтий, — то не я подаю, но Госпожа моя Богородица, питающая меня и их».

 

 

Глава 62. Жизнь аввы Стефана, пресвитера илиотского

 

Христос, Сын Бога живого сокрушит тебя!

 

Один старец рассказал нам следующее об авве Стефане, пресвитере лавры Илиотской. Однажды сидел он в келье, и диавол вну­шил ему мысль: «Уйди отсюда, здесь ты не получишь пользы». «Не послушаюсь тебя, — отвечал старец. — Я знаю, кто ты. Ты не хочешь видеть спасения кого-либо, но Христос, Сын Бога жи­вого сокрушит тебя».

 

 

Глава 63. Старец сотворил молитву, и нечистый дух исчез.

 

Рассказывали нам еще о нем, что он однажды сидел в своей келье и читал, и вот снова видимым образом явился ему демон и сказал: «Уйди отсюда, старик, здесь тебе не будет пользы». « Если, как я хорошо знаю, ты желаешь моего удаления отсюда, то вот сделай так, чтобы стул, на котором сижу, начал ходить». А сидел он на плетеном стуле. Выслушав слова старца, диавол сделал так, что заходил не только стул, но и вся келья. «Ловок же ты! — сказал старец, увидав хитрость диавола. — А я все-таки отсюда не уйду». Старец сотворил молитву, и нечистый дух исчез.

 

 

Глава 64. Старцы, получив урок, удалились

 

Три старца однажды пришли к пресвитеру авве Стефану. Они долго сидели у него, ведя беседу о спасении души. Авва Сте­фан молчал. «Что же ты, отче, нам ничего не ответишь? Мы пришли к тебе ради душевной пользы». «Простите меня — я не слыхал ничего, что вы до сих пор гово­рили. Впрочем, что знаю, скажу вам. Днем и ночью я ни на что бо­лее не взираю, кроме Господа нашего Иисуса Христа, пригвожден­ного к Древу Крестному». Старцы, получив урок, удалились...

 

 

Глава 65. Хочешь ли видеть, какой славы достоин брат твой?

 

Авва Иоанн, по прозванию Молива, рассказал нам о том старце, т. е. о Стефане, следующее. Он очень ослаб и заболел. Тогда врачи заставили его есть мясное. У блаженного старца был в миру брат, человек благочестивой, богоугодной жизни. Однажды брат-мирянин пришел к брату-пресвитеру и, застав его за вкушением мясной пищи, смутился. Его очень огорчило то, что после великих подвигов воздержания под конец жизни брат разрешил себе мясную пищу. И вот, внезапно, в состоянии духовного восторга он увидал перед собой незнакомца, говорившего ему: «Зачем ты соблазняешься тем, что старец вкушает мясо? Или ты не знаешь, что он делает это по необходимости и послушания ради? Воистину, тебе не следовало соблазняться. Хочешь ли видеть, какой славы достоин брат твой? Оглянись назад и смотри». И, обратившись, он увидал своего брата пригвожденным ко кресту как Христос. «Вот какой славы сподобился брат твой! Воздай же славу То­му, Кто прославляет истинно любящих Его!».

 

 

Глава 66. Жизнь отшельника аввы Феодосия

 

Вот, с ним тебе предстоит борьба.

 

Авва Антоний, основатель и настоятель лавры Илиотской, рассказал нам об авве Феодосии молчальнике то, что слышал от него са­мого. «Прежде чем удалиться в пустыню, — рассказывал авва Феодо­сии, — в состоянии духовного восторга я видел Юношу, лицо Которо­го сияло светлее солнца. Взяв меня за руку, Он сказал: «Пойдем, тебе предстоит состязание», — и привел меня в театр, обширности которого я не могу описать. Весь театр был наполнен зрителями. Одна часть была в белых одеждах, другие были черны, как эфиопы. Юноша привел меня на середину театра. Здесь я увидел эфиопа необыкновенного роста: голова касалась облаков. Он был безобразен и имел вызывающий вид. Явившийся юноша говорит мне: «Вот с ним тебе предстоит борьба». При виде исполина я пришел в ужас и задрожал... «Кто же из людей с одними человеческими силами может бороться с ним?!» — воскликнул я, обращая умоляющие взоры на приведшего меня Юношу. «А ты все-таки бодро выходи против него. Я буду при состязании… Сам буду Судьей и вручу тебе победный венец». Мой противник также выступил на середину, и мы начали борьбу. Быстро явился дивный Судья и вручил мне венец. И вот — все множество эфиопов с воплем вдруг исчезли. Тогда люди, облеченные в белые одежды, воссылали хвалы Тому, Кто помог и доставил мне славную победу.

 

 

Глава 67. Он тридцать пять лет провел в уединении

 

Об этом же авве Феодосии молчальнике поведал нам ученик его авва Кириак, что он тридцать пять лет провел в уединении, причем постился по два дня и хранил совершенное молчание — не го­ворил ни с кем. Если же хотел что-либо сказать, выражал это знаками. И авва Кириак видел его в лавре Илиотской, потому что про­жил в ней десять лет.

 

 

Глава 68. У него не было зимнего плаща

 

Авраамий, настоятель киновии Пресвятой Богородицы Марии - Новой, рассказал нам об этом авве Феодосии, что у него не было зимнего плаща, и он купил ему. Однажды, прикрывшись им, старец заснул, а спал он при храме. Пришли разбойники, сняли с него плащ и ушли. И старец ничего не сказал об этом.

 

 

Глава 69. Жизнь аввы Палладия и солунского затворника Давида

 

Они получили награды за свои подвиги несравненно большие, чем ожидали.

 

Вместе с господином софистом Софронием, еще до отрече­ния его от мира, прибыли мы в Александрию, к авве Палладию. Этот боголюбивый муж и раб Божий имел свой монастырь в Лифазомене. Мы просили его сказать нам назидание, и старец начал го­ворить нам: «Чада, временная жизнь наша кратка: будем недолгое время здесь подвизаться и трудиться, чтобы удостоиться великих благ в вечности! Посмотрите на мучеников, посмотрите на святых, посмотрите на подвижников: как они были мужественны! Их хоро­шо знали минувшие века — мы также не перестаем никогда удивляться им. И кто бы ни слышал о них — изумляется терпению бла­женных мучеников, терпению, превышающему силы человеческие. Чего только не претерпели они! Одним выкалывали глаза, другим перебивали голени; одним отрубали руки, другим - ноги. Одних скоро пожирало пламя, других сжигали на медленном огне. Топили их в реках и в морских пучинах. Иных, как злодеев, живых терзали жадные звери, других, после всевозможных мук, по смерти пожирали хищные птицы. Словом — нельзя ни вообразить, ни пересказать все виды мук, каким враг диавол подвергал боголюбезных мучеников и подвижников. Но с каким мужеством и терпением они подвизались, торжествуя силою духа над немощью плоти! И вот теперь они получили награды за свои подвиги несравненно боль­шие чем ожидали. Своими подвигами они оправдывают несокру­шимую веру, во-первых, в то, что, пострадав здесь короткое время, можно достигнуть вечных благ, во-вторых, — что врага можно одо­леть: сверхчеловеческие муки, которым враг наш диавол подвергал их, мужественно перенесены. Таким образом, если и мы перенесем все скорби и пребудем тверды в испытаниях, то воистину «други Божии» будем, Сам Бог будет споборствовать нам и сверх меры воздаст нам за подвиг... Мы знаем, каких трудов требует настоящая жизнь: испытаем самих себя в безмолвии! Прежде всего, нам необ­ходимо искреннее раскаяние, чтобы сделаться храмами Божиими, потому что великая награда ожидает нас в вечности... «Вспомним о Том, — продолжал старец, — Кто не имел, где главу преклонить...». «Скорбь, по слову апостола, порождает терпение, — сказал еще старец, — сделаем наш дух причастным Царствия Небесного... Чада, не будем любить мира, ни того, что в мире... Будем хранить себя от помыслов, — сказал в заключение старец, — это — спасительное средство ко спасению...». «Сделай милость, отче, скажи нам, зачем, по каким побужде­ниям принял ты иночество?» — спросили мы. «В моем отечестве, — старец был из Фессалоник, — за три версты от городской стены жил отшельник, родом из Месопотамии, по имени Давид. То был муж весьма добродетельный, любвеобильный и строгой жизни. Он провел в затворничестве около семидесяти лет. Однажды ночью военная стража охраняла стены города от варваров. Воины стояли на стене, обращенной к той стороне, где в затворе жил старец. Вот и видят воины в одну ночь, что огонь исходит изо всех окон кельи. Вообразив, что варвары подожгли келью старца, лишь только рассвело, они бросились к келье, и, увидев, что старец невредим и келья цела, остановились в изумлении. В следующую ночь воины снова видят огонь в келье старца - и это повторялось потом не раз. Необычайное явление стало известно всему городу и всей той стране, так что многие проводили ночи на стене, чтобы видеть дивный огонь. Явление продолжалось до самой кончины старца. Я сам видел это чудо не раз и не дважды, а много раз. И сказал я сам себе: если и в этом еще мире Бог прослав­ляет рабов Своих столь великой славой, что же будет в грядущем веке, когда лицо их просияет, как солнце!? Вот, чада мои, это и бы­ло поводом к тому, что я принял иноческий образ.

 

 

Глава 70. Жизнь затворника Адолы

 

Простертая рука вдруг осталась без движения.

 

Вот что еще рассказывал нам старец. После аввы Давида пришел некий инок по имени Адола, также родом из Месопотамии. Поселившись в окрестностях города затворником в кленовом дупле, он устроил себе оконце, через которое и говорил с приходив­шими к нему. Однажды во время варварского нашествия та мест­ность подверглась страшному погрому. Варвары случайно прохо­дили мимо затворника. Увидав выглянувшего из оконца старца, один из варваров извлек меч и замахнулся, чтобы поразить отшель­ника, но его простертая рука вдруг осталась без движения. При ви­де этого чуда пораженные изумлением остальные варвары поверг­лись перед старцем с мольбою. Сотворив молитву, старец исцелил наказанного и отпустил их с миром.

 

 

Глава 71. Поучение от разбойника

 

После того как, вочеловечившись, Он умер за нас, человек уже не умирает вечной смертью.

 

Тот же авва Палладий рассказывал нам, что в фиваидской области, в городе Арсиноэ схвачен был убийца. После многих пыток он приговорен был к отсечению головы. Его нужно было отве­сти для казни за шесть миль (1/5 нем. мили) от города — на то мес­то, где он совершил убийство. Вместе с другими за осужденным шел монах посмотреть на его казнь. Идя на казнь, преступник увидал монаха. «Отче, должно быть, у тебя нет ни кельи, ни рукоделия?» «Прости меня, брат, — возразил инок. — У меня есть и келья, и занятие». «Так что ж ты не сидишь в келье и не предаешься сокрушению о грехах?» — спросил осужденный. «Правда твоя, брат мой! — отвечал монах. — Я вовсе не забочусь душе своей. Потому-то и иду посмотреть на твою казнь, чтобы хоть через это придти в сокрушение». «Ступай-ка лучше, отче, сиди в своей келье и благодари Бога Спасителя нашего: после того как, вочеловечившись, Он умер за нас, человек уже не умирает вечной смертью».

 

 

Глава 72. О старике-убийце, оклеветавшем юношу—христианина

 

Получив спасение сверх ожидания, юноша сделался иноком.

 

Авва Палладий рассказал нам также следующее. Один ста­рик-мирянин задержан был за убийство. Во время пытки, по александрийским законам, он заявил, что у него был еще сообщник в убийстве. Тот, на кого указывал старик, был юноша лет двадцати. И тот и другой подвергнуты были жестоким истязаниям. Старик про­должал стоять на своем: «Ты был со мною при совершении убийст­ва!» Юноша не признавался. «И в убийстве я не участвовал, и с ним вместе не был». После многих пыток они оба были присуждены к повешению. Их отвели за пять миль от города, на обычное место казни. В одной стадии от города находились развалины храма Кро­на (Сатурна). Прибыв на место казни, толпы и воины пожелали, чтобы первым повешен был юноша. Бросившись к ногам воинов, юноша вскричал: «Ради Господа, сделайте милость — повесьте меня лицом к востоку, так чтобы мне смотреть в ту сторону, когда буду висеть». «Зачем это?» — спросили воины. «Ох, милостивые государи, не прошло и семи месяцев, как несчастный, удостоился св. крещения и стал христианином». Это признание до слез тронуло воинов. Между тем, старик затрясся от злобы и громко крикнул: «Ради Сераписа, повесьте меня лицом к Крону!» Тогда воины, услыхав это богохульство, оставили юношу и сперва повесили старика. Лишь только они покончили со стариком, как вдруг прискакал всадник, посланный наместником Египта (августалием). «Юношу не велено казнить. Возвратите его обратно!» Воины и народ чрезвычайно обрадовались этому и, вернувшись с юношей, представили его в судилище, откуда он был освобожден августалием. Получив спасение сверх ожидания, юноша сделался иноком. Мы записали это для пользы многих.

 

 

Глава 73. Жизнь воина Иоанна

 

Господи, от тайных моих очисти мя!

 

Вот и это рассказ аввы Палладия. В Александрии был воин по имени Иоанн. Он вел следующий образ жизни: каждый день с утра до девятого часа сиживал он в монастыре близ входа во храм св. Петра. Он был одет во вретище и плел корзинки, все время молчал и совсем ни с кем не разговаривал. Сидя у храма, он занимался своей работой и только одно возглашал с умилением: «Господи, от тайных моих очисти мя» (Пс.18), «да не постыжуся в молитве». Произнеся эти слова, он погружался в продолжительное молчание и затем снова, по прошествии часа и более, повторял то же восклицание. Так он возглашал раз семь в течение дня, ни слова не говоря ни с кем. В девятом часу он снимал вретище и одевался в воинские одежды, т.е. в свою хламиду, и шел к месту своей службы. С ним я пробыл около восьми лет и нашел много назидания и в его молчании и в его образе жизни.

 

 

Глава 74. Плоды ересей

 

Расколы и ереси ведут к ослаблению любви.

 

Вразумляя нас однажды, старец говорил нам: «Поверьте мне чада! Расколы и ереси ни к чему не ведут во святой Церкви, к только к ослаблению любви к Богу и ближнему».

 

 

Глава 75. Небесный покров

 

Поручаю вас Владычице Богородице!

 

Когда мы в другой раз пришли к авве Палладию, он рассказал нам следующее. Однажды жил один человек в Александрии. Он был христолю­бив сострадателен и радушно принимал иноков. У него была жена, отличавшаяся скромностью и соблюдавшая ежедневный пост. До­чери его было около шести лет. Однажды ему понадобилось отпра­виться в Константинополь, потому что он был купцом. Оставив в доме жену с дочерью и при них одного раба, он собрался в путь. При отплытии жена спрашивает его: «На кого же ты нас оставляешь, господин мой?» «Поручаю вас Владычице Богородице», — отвечал муж. Однажды жена сидела дома за работой. При ней была и дочь. Раб, по дьявольскому наущению, вознамерился убить хозяйку вме­сте с дочерью, захватить из дому имущество и бежать. Взяв на кух­не нож, он пошел в столовую, где сидела госпожа. Дойдя до двери столовой, он внезапно был поражен слепотой и не мог ни войти в столовую, ни возвратиться назад в кухню. Целый час бился он, упо­требляя всевозможные усилия над собой, чтобы войти в столовую, выбившись из сил, он принялся кричать и звать госпожу: «Подойди сюда!» Та пришла в крайнее изумление, видя, что он стоит в дверях, не подходит к ней и кричит. «Подойди лучше ко мне!» — сказала хозяйка, не подозревая его слепоты. Но слуга продолжал заклинать ее, чтобы она приблизилась к нему. Госпожа с клятвой заявила ему, что она не тронется с места. «Пошли хотя бы дитя ко мне!» Но та и этого не допустила, сказав: «Если хочешь, подойди сам». Тоа раб, в совершенном изнеможении, ударил себя ножом и упал.Увидав это, госпожа подняла громкий крик. Сбежались соседи. Скоро прибыли и власти, нашли раба еще живым и узнали от него обо всем. И все прославили Бога, явившего знамение и сохранившего мать с ее дочерью.

 

 

Глава 76. Потопление Марии грешницы

 

За мои-то грехи и вы все по­гибнете!

 

Вот что еще рассказал нам тот же авва Палладий. Хозяин одного корабля лично передавал ему, что однажды ему нужно было плыть с пассажирами обоего пола. Вышли в море. Между тем как другие корабли благополучно поплыли: одни — в Константинополь, другие — в Александрию, третьи — в иные места и для всех были попутные ветры, мы одни только не могли тронуться в путь и простояли неподвижно на одном месте целых 15 суток. Уныние и даже отчаяние овладели всеми. В особенности я, как хозяин кораб­ля, сокрушался и о судьбе судна, и о пассажирах. И обратился я с молитвою к Богу. И вот однажды слышится мне голос кого-то не­зримого: «Брось в море Марию — и совершишь благополучно свое плавание!» Долго я размышлял в недоумении: что это значит. Кто такая эта Мария? И вот снова тот же голос: «Я сказал тебе: брось в море Марию — и вы спасетесь!» Среди размышлений об этом я вдруг вскрикнул: «Мария!» Я ведь и не знал никакой Марии. Женщина, лежавшая на своем ложе, отозвалась на мое восклицание и спросила: «Что тебе надо, господин?» «Сделай милость, подойди сюда!» — сказал я ей. Та встала и подошла. Удалившись от других, я обратился к ней со следующими словами: «Видишь ли, сестра Мария, какой я грешник — и все вы погиб­нете из-за меня». «Нет, господин мой, это я грешница», — глубоко вздохнув, произнесла она. «Какие же у тебя грехи?» «Увы, нет греха, которого бы я не совершила, и за мои-то гре­хи и вы все погибнете...». После этого она мне ответила следующее: «Я, государь мой, несчастная, была замужем, и у меня было двое детей: одному исполнилось девять лет, другому — пять. Муж мой скончался, и я осталась вдовой. Неподалеку от меня жил воин, и мне захотелось, чтобы он взял меня в жены. Я сама подсылала к нему кое-кого. Воин ответил: «Я не желаю брать за себя женщину, у ко­торой есть дети от другого мужа». Узнав, что он не желает взять ме­ня за себя из-за детей, но вместе с тем любя его, я, несчастная, заре­зала своих детей и объявила ему: «Вот, теперь у меня нет никого!» Узнав о моем поступке с детьми, воин воскликнул: «Жив Господь Бог мой, Иже на небесах! Не возьму я ее за себя!» Испугавшись то­го, как бы не открылось мое злодеяние, и боясь смерти, я бежала». Выслушав рассказ женщины, я, однако, медлил и не решался бросить ее в море. Дай, думаю, еще сделаю опыт. «Смотри, — говорю ей. — Вот я войду в лодку, и если корабль поплывет — знай, что мои грехи причиной его стоянки». Зову матроса, и говорю ему: «Спусти лодку!» Схожу в лодку — ничего: ни корабль, ни лодка не двигаются с места. Тогда, взойдя на корабль, обращаюсь к женщине: «Сойди-ка ты теперь в лодку». Та исполнила мое требование, и в ту же минуту лодка закружилась и, повернувшись раз пять, пошла ко дну. Между тем, корабль понесся с такой быстротой, что в три дня мы совершили плавание, которое продолжалось обыкновенно пятнадцать дней.

 

 

Глава 77. О том, как три слепца лишились зрения

 

Получили хороший урок.

 

Однажды вместе с господином Софронием мы пришли в дом со­фиста Стефана, чтобы заняться с ним. Было около полудня. Он жил близ храма Пресвятой Богородицы, именуемой «Дорофеи». Храм был воздвигнут блаженным папой Евлогием. На наш стук в дверь выгляну­ла отроковица и сказала нам: «Он еще спит. Подождите немного». Тогда я говорю господину Софронию: «Пойдем на Тетрапил и там по­сидим». Местность Тетрапила в большом уважении у александрийцев. Говорят, что основатель города Александр, взявши из Египта останки пророка Иеремии, похоронил их там. Придя туда, мы никого не нашли, кроме троих слепцов; было, как уже сказано, около полудня. Молча и, не говоря ни слова, мы подсели к слепцам со своими книгами в руках. Слепцы вели беседу между собой, и один из них говорит другому: «Как ты ослеп?» «В молодости я был матросом, — отвечал собеседник. Мы плыли из Африки, и в море я вдруг разболелся глазами, так что не мог и ходить. У меня на глазах появились бельма, и я ослеп». «А ты как ослеп? — спросил тот же слепец другого товарища по несчастью. «Я был стекольщиком по ремеслу — отливал стекла. Брызги попали мне в глаза, и я ослеп». «Ну, а ты сам каким образом потерял зрение?» — спросили оба слепца первого. «Сказать вам по правде, — отвечал тот, — в молодости я ненавидел труд, к тому же был и мот. Дошло до того, что мне нечего было есть, и я принялся за воровство. Однажды, уже совершив много преступлений, я стал на площади. Смотрю — хоронят покойника, роскошно разодетого. Иду за процессией, чтобы заметить место погребения. Обошли церковь св. Иоанна и, положив покойника в склепе, разошлись. Тогда я, оставшись один, вхожу в склеп. Сняв с покойника одежды, я оставил на нем только один саван (собственно полотно, в которое было обернуто тело). Я уже собирался выйти, много забрав, как дурная привычка моя шепнула мне: прихвати-ка и саван, он из дорогой материи. Вот я и вернулся — на горе себе! Как только снял я саван, обнажив совершенно мертвеца, вдруг он встает прямо пере­до мною и простирает обе руки ко мне... Ощупав пальцами мое лицо, он вырвал мне глаза. Тогда я, несчастный, бросив все, с большой горестью и с ужасом ушел из могилы. Вот и я вам рассказал, как я ослеп...». Выслушав это, господин Софроний кивнул мне головой. Мы поднялись и отошли от них. «Ну, достопочтенный авва, — сказал он мне, — сегодня мы не будем более заниматься, потому что получили хороший урок». Получив назидание, мы записали это, чтобы и вы, узнав об этом, извлекли себе пользу. Сущая правда, что никто, творящий злое, не скроется от очей Божиих. А рассказ этот мы сами слыша­ли из уст пострадавшего.

 

 

Глава 78. Изумительное чудо умершей девицы, удержавшей грабителя и не отпускавшей его, пока тот не дал обещания стать иноком

 

О, бедное человечество!

 

Когда мы находились в Феаполе, авва Иоанн, игумен монастыря Гигантов, рассказал нам нечто подобное: «Незадолго пришел ко мне молодой человек. «Ради Бога, прими меня, — говорил он. — Я желаю раскаяться». Говоря это, он проливал слезы и вообще имел вид человека, со­вершенно убитого горем. «Скажи мне, — спросил я его, — что привело тебя в такое со­крушение?» «О, отче, я — великий грешник...». «Поверь мне, чадо, — говорю ему, — что как бы ни были велики и разнообразны прегрешения, есть и много целительных средств. Только если ты подлинно желаешь исцеления, скажи всю правду о себе, чтобы я мог назначить соответствующую епитимию. Одним способом врачуется блудник, другим — убийца, третьим — лживый врач. И совсем иное нужно для сребролюбца». Юноша залился слезами и с громкими воплями ударял себя в грудь. От необычайного душевного волнения у него захватывало дух, и он не мог выговорить ни одного слова. Видя, что при его отчаянии и невыразимой скорби он даже не в силах рассказать о своем несчастии, я говорю ему: «Чадо, выслушай меня: соберись сколько-нибудь с мыслями и скажи мне, в чем дело. И Христос Бог наш пошлет тебе Свою помощь. По Своему неизреченному человеколюбию и бесконечному милосердию Он все претерпел ради нашего спасения: обращался и с мытарями, и не отверг блудницу, и разбойника принял, и назван был другом грешников, наконец, претерпел и крестную смерть. С радостью примет Он и тебя в Свои объятия, видя твое раскаяние и обращение. Он не хочет смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему». Тогда, сделав над собой усилие и несколько воздержавшись от слез, юноша начал говорить. «Отче, я исполнен всякого греха, недостоин неба и земли... Два дня тому назад я услышал, что у одного из вельмож этого города умерла дочь-девица и была погребена в склепе за городом в дорогих нарядах. По привычке к гнусному занятию я ночью пришел в склеп и начал раздевать ее... Снял все, что на ней было... Не пощадил даже последней сорочки — и той лишил ее... всю обнажил, как ее мать ро­дила... Я уже хотел выйти из гробницы, как вдруг она поднимается прямо передо мною и, протянув левую руку, хватает меня за правую… «Так-таки, негодный человек, тебе и нужно было обнажить меня? - вскричала умершая. — И ты не устрашился Бога? Не побоялся и последнего воздаяния на Страшном Суде?! И не жаль тебе меня умершей во цвете лет? И не постыдился ты общей матери — природы? Но ведь ты — христианин!!! Так-таки нагою, по-твоему, по-твоему я должна предстать пред Христом?! И мой пол не устыдил тебя?! Не женщина ли родила также и тебя? Не обесчестил ли ты вместе со мною и свою мать? Какой ответ, какое оправдание, несчастнейший из людей, принесешь ты пред Страшным Судилищем Христовым?... При жизни ни один чужой глаз не видал лица моего, а ты по­сле смерти и погребения обнажил меня и видел мое нагое тело?! О, бедная человеческая природа, в какую бездну зла низверглась ты! С какими чувствами, как с такими руками приступишь ты к принятию Святейших Тайн Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа?!». Пораженный всем виденным и слышанным, я дрожал от ужаса и едва мог выговорить: «Отпусти меня... Я никогда не буду делать ничего подобного…». «Да, ты по своей воле пришел сюда, но выйти отсюда не от тебя зависит!.. Эта гробница может сделаться общей для нас обоих… Впрочем, не думай, что смерть немедленно поразит тебя, но после долгих мучений страшным образом ты испустишь злую душу твою...». Тогда я принялся со слезами умолять ее, чтобы отпустила меня. Я клялся всемогущим Богом, что никогда не буду совершать столь гнусных и беззаконных поступков. После усиленных продолжительных просьб и обильных слез она, наконец, ответила мне: «Если желаешь остаться в живых и избавиться от настоящей беды, дай мне слово, что, если я отпущу тебя, ты не только бросишь эти отвратительные и нечистые дела, но немедленно отречешься от мира, сделаешься иноком и, раскаявшись в своих поступках, будешь служить Христу». «Не только то, что ты говоришь, — клялся я, — нет, — я не зай­ду даже сегодня в дом мой, но прямо отсюда иду в монастырь». «Одень меня по-прежнему», — сказала девица. И лишь только я одел ее, она снова пала на ложе и стала мерт­вой. А я, несчастный грешник, выбежав из гробницы, пришел сюда. Выслушав рассказ юноши, я успокоил его, говоря ему о покая­нии и воздержной жизни, и затем постриг его. Облачив в иночес­кое одеяние, я затворил его в горной пещере внутри города. Он воздал благодарность Богу и теперь подвизается для спасения души своей.

 

 

Глава 79. Чудодействующая сила св. Евхаристии

 

Все благодарили Бога за неизреченное и недомысленное знамение.

 

Прибыв в Селевкию, близ Антиохии, мы встретились с епископом города, аввой Феодором. Он рассказал нам о следующем со­бытии, происшедшем при его предшественнике на епископской кафедре — блаженном Дионисии. Жил там богатый купец, человек весьма богобоязненный. Он держался ереси Севера, но у него был слуга, принадлежавший к святой кафолической и апостольской Церкви. По обычаю страны, в св. Четверток он принял Св. Дары. Завернув их в чистое полотно, положил в свой шкап. После св. Пасхи купцу понадобилось по торговым делам послать слугу в Кон­стантинополь. Тот отправился, но, позабыв про Св. Дары, оставил их в своем шкапу, а ключ вручил хозяину. Однажды хозяин, отомк­нув шкап, нашел полотно с находившимися там Св. Дарами. Сму­тившись, он не знал, как ему поступить. Принять их он не решался, не принадлежа к кафолической Церкви. Так на этот раз он и оста­вил их в шкапу, рассудив, что его слуга, возвратившись, примет их. Но пришел снова св. день Великого Четверга, а слуга еще не возвраился. Тогда хозяин решился предать огню Св. Дары, чтобы они остались еще на год. Отворив шкап, он видит, что все св. части произрастили стебли и колос... Страх и трепет объяли его при виде нового и необычайного чуда. Взяв Св. Дары, он, громко вопия: «Господи, помилуй!», со всем домом немедленно поспешил в св. храм к св. епископу Дионисию. Это столь великое и страшное, превосходнейшее всякий ум и понимание, чудо видели не двое, или трое, или немногие, но все собрание: горожане и поселяне, туземцы и пришельцы, путешествующие по суше и плавающие по морю, мужчины и женщины, старые и малые, юноши и старцы, господа и бы, богатые и бедные, власти и подвластные, образованные и вежды, духовенство, девственники и подвижники, вдовцы и в браке живущие, правители и народ — все восклицали: «Господи, помилуй!» — и каждый взывал по-своему, прославляя Бога. Все благодарили Бога за неизреченное и недомыслимое знамение. Многие, уверовав после чуда, присоединились к святой кафолической и апостольской Церкви.

 

 

Глава 80. Об источнике в Скопеле, явившемся по молитве аввы Феодосия

 

Прекрасный источник дан нам Богом!

 

Мы пришли в монастырь аввы Феодосия в Скопеле. Монас­тырь стоит на горе между прибрежной Селевкией и Россом киликийским. Отцы этого монастыря повели нас еще выше на гору, на расстояние полета стрелы. Там указали нам на источник и сказали. «Этот обильный и прекрасный источник дан нам Богом. Воистину, он не от природы, но — дар Божий. Святой и великий отец наш Феодосий много постился и изливал с коленопреклонением источники слез, прося, чтобы Бог дал на наше утешение и употребление эту воду. Раньше отцы добывали воду из горного потока, но Бог, всегда исполняющий желания боящихся Его, даровал нам благословение воды сей по молитвам отца нашего. За два года перед сим некоторые из братий просили игумена, чтобы дозволил им построить в монастыре баню. Авва с неудовольствием выслушал эту просьбу, однако уступил, снисходя к слабости братии. Баня была выстроена, однако всего только раз успели вымыться в ней, как источник богодарованной воды иссяк. И сказать вам правду: много мы постились и много молились со слезами, но воды не было. Целый год вода в источнике не показывалась, и мы много скорбели. Но когда отец наш разрушил баню, Бог снова дал нам воду».

 

 

Глава 81. О кладезе, в котором явилась вода по чудотворной силе образа св. Феодосия

 

Бог, по его молитве, даст тебе воду!

 

Вот что еще рассказали нам отцы. «На днях, — говорили они, — одна христолюбивая женщина, из страны апамейской, рыла колодезь. Много она издержала и дорылась до большой глубины, но воды не нашла. На нее напало уныние: ей жаль было и напрасных трудов, и денег. Однажды видит она незнакомца, который говори ей: «Пошли и вели принести изображение аввы Феодосия из монастыря в Скопеле, и Бог по его молитве даст тебе воду». Женщина немедленно отрядила двоих и, приняв из рук их образ святого, опустила его в колодезь. И тотчас показалась вода, наполнившая цистерну до половины. Те, кто вынул икону из воды, принесли и нам, и мы пили и прославили единодушно Бога».

 

 

Глава 82. Жизнь старца Иоанна в Скопеле

 

Велик этот старец и страшен демонам.

 

В том же монастыре мы видели старца по имени Иоанн. Отцы этого места говорили нам про него: «Подлинно, христиане, велик этот старец и страшен демонам. Кто бы ни пришел, будучи одержим нечистым духом, он каждому дарует исцеление».

 

 

Глава 83. Чудесная помощь отшельника Иоанна

 

Бог тебе поможет!

 

Вот еще что слышали мы от отцов этого места. В двадцати четырех милях от монастыря есть гавань по прозванию Малый Мыс. В этой гавани хозяин одного корабля вместимостью в тридцать тысяч модий желал его спустить в море. Целых две недели пробился он с тремястами рабочих, трудившихся ежедневно, но не мог не только спустить корабля в море, но даже сдвинуть с места. Это было дело злых людей. В большом унынии и горе хозяин не знал уже, на что ему решиться. По Божию устроению, старец пришел в то место, грабельщик, хорошо его знавший, увидав его, сказал: «Отче, помолись о корабле моем. От чародейства корабль мой не может быть спущен в море». «Поди и приготовь мне пищи, а Бог тебе поможет. Старец сказал это с целью удалить корабельщика в его дом. Тогда старец один вошел в корабль и, повергшись трижды перед Богом, осенил корабль также три раза крестным знамением во имя Господа нашего Иисуса Христа. Придя после того в дом хозяина корабля, сказал ему: «Ступай и спусти корабль свой в море». Поверив старцу, корабельщик только с немногими отправился к кораблю. Стали спускать — и вот корабль на море! И все воздали хвалу Богу.

 

 

Глава 84. Жизнь и смерть одного отшельника, раба Божия

 

Много лет провел в уединении, питаясь травой.

 

В той же обители отцы рассказали нам об одном отшельнике, жившем в близлежащих горах. Этот отшельник был велик в очах Божиих и много лет провел в уединении, питаясь травою. Скончался он в малой пещере, и мы не знали об этом, решив, что он удалился в другую пустыню. Однажды ночью он является во сне настоятелю отцу нашему, благостному и досточтимому пастырю, авве Юлиану. «Возьми несколько человек братии, — сказал явившийся, - и ступай, принеси меня сюда из того места, где я лежу на горе под названием Олень». Взяв несколько человек, отец наш пошел к указанной горе. Много часов мы проискали, но не нашли останков отшельника, так как вход в пещеру с течением времени закрылся от сучьев и снега. После тщетных поисков старец сказал нам: «Пойдемте, чада, сойдем с горы». Лишь только мы начали спускаться, как вдруг подошел олень и остановившись недалеко от нас, начал рыть землю. При виде этого отец наш говорит нам: «Поверьте мне, чада, здесь лежит раб Божий!» И, расчистив вход, мы нашли тело его невредимым. Принесли в обитель и там похоронили.

 

 

Глава 85. О проросшей пшенице за прекращение раздачи милостыни

 

Пожинайте плоды непослушания!

 

Вот что еще рассказали нам: «У нас в обители наблюдался следующий обычай: во св. и Великий Четверток сходились в обитель из той страны бедные и сирые и получали по полмодия пшеницы, по пяти благословенных хлебов, по пяти фолер, по секстарию вина и по полсекстарию меда. За три года перед тем случился большой неурожай пшеницы, так что она продавалась в той местности по номисме за два модия. Настал Великий пост. Некоторые из отцов сказали нашему игумену: «Сделай милость, отче, отложи на этот раз обычную раздачу бедным, чтобы не оскудела братия монастыря, так как нигде нет пшеницы». «Не станем, чада, нарушать благословения отца нашего, — начал было возражать авва. — Вы знаете заповедь старца, нам не следует преступать ее. Воистину он сам позаботится о нас». Но братия продолжали упорно стоять на своем. «Нам самим не хватит, и нечего давать нам». «Что ж, — сказал игумен, глубоко опечаленный, — будь по вашему. Делайте, как знаете». Так и не раздали милостыни ни в св. Четверток, ни в св. Пятницу. Заведующий пшеницей вскоре пошел туда и, войдя, увидал что пшеница вся проросла. И пришлось ее побросать в море. Тогда стал нам говорить авва: «Вот и поделом приходится переносить кару нарушителям заповеди отца нашего. Пожинайте теперь плоды непослушания! Всего только пятьсот модий мы должны были раздать — и угодили бы своим послушанием отцу нашему Феодосию, и бедных братии своих утешили бы. А теперь что же? Погибло у нас пшеницы око­ло пяти тысяч модий... Какую же пользу получили мы, чада? Поис­тине причинили себе сугубый вред: первое — нарушили заповедь отца нашего; второе — понадеялись не на Бога, но на пшеницу. На­учимся, братия, из этого опыта, что есть Бог, пекущийся о всем че­ловеческом роде, и что св. Феодосии невидимо заботится о нас, своих чадах».

 

 

Глава 86. Об отшельнике, скончавшемся по принятии Св. Причащения

 

Пришел в монастырь, чтобы отойти ко Господу, примирившись со всеми.

 

Фома из Эгов рассказал нам: «Я вышел из Эгов после праздника. Стояла страшная стужа. Я зашел в монастырь аввы Феодосия в Скопеле. При мне произошло там следующее: в той местности жил отшель­ник питавшийся травою. По воскресным дням он приходил в монас­тырь и причащался Св. Тайн. Однажды отшельник, придя в соблазн, целых пять недель не являлся, вопреки своему обычаю, в монастырь. Иноки были этим опечалены. Во время моего пребывания в монасты­ре в воскресный день он наконец пришел туда. Увидав его, отцы мо­настыря возрадовались и, пав перед ним, просили прощения. Пал и он перед ними, и затем облобызались. И приняв Пречистое Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, отшельник лег посреди церк­ви и тотчас скончался, вовсе не болев. Отцы монастыря поняли тог­да, что отшельник предузнал свою кончину. Потому-то он и пришел в монастырь, чтобы отойти ко Господу, примирившись со всеми».

 

 

Глава 87. Обретение тела отшельника Иоанна Смиренного

 

На вершине горы — свет.

 

Пришли мы в селение за шесть миль от Росса. Два мирских старца приняли нас в храме. Селение стояло у подошвы горы. В храме они указали нам каменную плиту. «В этой гробнице, христиане, покоится великий отшельник», — сказали старцы. «Откуда вы знаете об этом?» — спросили мы. «Семь лет тому назад жители этого селения стали замечать по ночам на вершине горы свет, как бы от огня. «Не звери ли это?» — думали мы. Несколько дней мы наблюдали это. Однажды мы взошли на вершину и не нашли никакого знака: ни света, ни чего-либо опаленного в лесу. Снова ночью видим тот же свет... Так в течение трех меся­цев — огни... Однажды мы взяли несколько человек... Ночью, с оружи­ем в руках на случай встречи со зверями, приходим на вершину горы на место, где появлялся свет, и остаемся там до утра. Утром видим небольшую пещеру: из нее-то и являлся свет. Входим в пещеру и видим умершего отшельника. На нем была власяница из козьей шерсти и плащ из пальмовых листьев. В руках у него было серебряное Распятие. При нем — хартия, на которой было написано: «Я, смиренный Иоанн, скончался пятнадцатого индикта». Рассчитав время, мы нашли, что кончина его последовала семь лет назад, а он был точно скончавший­ся только сегодня. Подняв его, мы принесли и похоронили в церкви.

 

 

Глава 88. Жизнь аввы Фомы и чудодействие его тела по смерти

 

 С пением псалмов перенесли св. мужа.

 

Мы прибыли в Феополь. Один пресвитер тамошней Церкви рассказал нам о некоем авве Фоме. Он был апокрисиарием киновии, что в Апамее. Однажды по монастырским нуждам пришел он в Феополь. Замедлив здесь, он скончался в Дафне, в храме св. Евфимии. Клирики того места похоронили его как странника, на месте погребения странных. На следующий день погребли там же одну женщину, повыше его. Это было во втором часу. Около девятого часа земля выбросила покойницу. Жители были удивлены этим происшествием... Потом к вечеру снова похоронили ее в той же могиле, а на следующий день нашли труп ее опять вне могилы. Взяли тело покойницы и хоронили в другой могиле. Спустя несколько дней похоронили одну женщину над иноком, еще не сообразив, что он не дозволя­ет хоронить над собою женщин. Когда и эту земля не приняла, тогда только уразумели, что старец не желает этого. Доложили обо всем патриарху Домнину, и тот распорядился, чтобы все граждане со све­чами шли в Дафну и с пением псалмов перенесли останки св. мужа. Его похоронили в усыпальнице, где покоилось много останков св. му­чеников, а над его гробницей устроена была небольшая часовня.

 

 

Глава 89. Обретение тела на горе Аманской

 

Пятнадцать лет прошло, как старец скончался.

 

В Феополе один из отцев поведал нам: «Однажды по некоторой надобности взошел я на гору Аман и нашел там пещеру. Войдя в нее, нашел отшельника, склонившегося на колена, с руками, простертыми к небу. Волосы, ниспадая с головы его, касались земли. Полагая, что он жив, я поклонился ему словами: «Помолись обо мне, отче!» Ответа не было. Тогда я приблизился к нему, чтобы приветствовать его, но, дотронувшись, увидал, что он уже мертв... Отойдя немного, вижу другую пещеру, вхожу и нахожу в ней старца. «По добру ли пришел, брат? Заходил ли в другую пещеру к старцу?» «Да, отче...» «Получил ли что-нибудь там?» «Нет...» «Да, уж пятнадцать лет прошло, как старец скончался». А между тем, он был в таком состоянии, как будто почил лишь час назад. Старец совершил обо мне молитву, и я удалился, славя Бога».

 

 

Глава 90. Смерть двух отшельников

 

Копай здесь!

 

Двое отшельников жили выше горы Росса, на горе, извест­ной под названием Крыша, близ реки Пиапи и обители аввы Феодосия в Скопеле. Старец скончался, и ученик его, совершив мо­литву, похоронил его в горе. Прошло несколько дней. Ученик отшельника спустился с горы и, проходя мимо селения, встретил человека, трудившегося на своем поле. «Почтенный старец, сделай милость, возьми свой заступ и лопату и пойдем мною». Земледелец тотчас пошел за ним. Взошли на гору. Отшельник указал мирянину на могилу своего старца и сказал: «Копай здесь!» Когда тот вырыл могилу, отшельник стал на молитву и окончив ее, спустился в могилу, лег над своим старцем и отдал душу Богу. Мирянин, зарыв могилу, вознес благодарение Богу. Сойдя с горы на такое расстояние, как может упасть бро­шенный камень, сказал сам в себе: «Я должен был бы принять бла­гословение от святых!» Но, вернувшись, он уже не смог найти их могилы.

 

 

Глава 91. Жизнь отшельника аввы Георгия и Фалалея, ученика его

 

Тридцать пять лет скитался без одежды по пустыне.

 

Некоторые из отцов рассказывали нам об отшельнике авве Георгии, что он тридцать пять лет скитался без одежды по пустыням. О нем же говорили, что, живя в горах монастыря аввы Феодосия в Скопеле, он имел ученика. Когда ученик скончался, авва Георгий, не имея орудий, чтобы вырыть могилу и похоронить тело брата, сошел с горы к морю и увидал приближавшийся корабль. И стал он звать хозяина корабля и матросов, чтобы они шли за ним на гору и погребли брата. Те с готовностью согласились и, захватив необходимые орудия, взошли со старцем на гору. Вырыв могилу, они погребли тело. Один из матросов, по имени Фалалей, придя в умиление при виде добродетельного старца, стал просить его, чтобы позволил остаться при нем. Старец ответил, что ему не перенести трудов подвижничества. Но юноша утверждал, что он готов на все подвиги. И действительно, оставшись со старцем, он провел вместе с ним год в изнурительных подвигах. По прошествии года брат Фалалей бросается к ногам старца со словами: «Помолись обо мне отче! По твоим молитвам Бог избавил меня от страданий: я не чувствую утомления, на меня не действует более ни суровость воздуха не жжет палящий зной, не зябну во время стужи, напротив — испы­тываю полное спокойствие». И старец благословил брата. Прошло еще два года с половиной. Брат Фалалей предузнал свою кончину и обратился с просьбой к старцу: «Своди меня в Иерусалим, чтобы мне поклониться св. Кресту и св. Воскресению Христа Бога нашего, потому что на этих днях Господь возьмет меня к Себе». Старец вместе с ним отправился во св. град. Поклонившись святым и дорогим местам, они прошли к св. Иордану и омылись в нем, а три дня спустя почил брат Фалалей. И старец похоронил его в лавре Копрата. Прошло немного времени, и сам отшельник авва Георгий скончался. И похоронили его отцы лавры Копрата в своем храме.

 

 

Глава 92. Жизнь Георгия каппадокийского и обретение тела Петра, пустынника св. Иордана

 

Вышел из огня без вреда.

 

Св. отец наш авва Георгий, архимандрит монастыря св. отца нашего Феодосия, расположенного в пустыне близ св. града Хрис­та Бога нашего, рассказал мне и брату Софронию софисту: «Жил со мною здесь брат по имени Георгий, родом из Каппадокии. Он служил в Фасаэлиде. Однажды братия пекли хлебы, а Ге­оргий растапливал печь. Истопив печь, он не знал, чем ее вытереть, так как братия, ради его испытания, спрятали лоскут. Тогда он влез в печь и вытер ее своим плащом, потом вышел из огня без всякого вреда. Узнав об этом, я сделал строгое порицание братии за такое испытание». Тот же отец наш, авва Георгий, рассказывал о том же брате, что ему пришлось пасти свиней в Фасаэлиде. И пришли два льва, чтобы похитить одну из них. Тогда он, взяв свою палку, прогнал их к св. Иордану. В другой раз тот же отец наш поведал нам: «Я собирался стро­ить храм во имя св. Кириака в Фасаэлиде. Вырыли место для фунда­мента. И вот является мне во сне неизвестный инок, по наружнос­ти великий подвижник. Нижнее платье на нем было из пальмовых листьев, на плечах — короткая мантия из рогожи. И говорит он мне Умоляющим голосом: «Скажи мне, авва Георгий, ужели, после столь великих трудов и подвигов моих, ты оставишь меня лежать вне воздвигаемого храма?» Изумляясь благолепному виду старца, я говорю ему: «Кто же ты, господин мой?» «Я — Петр, пустынник и воск св. Иордана», — отвечал он. Встав утром, я расширил план храма. Когда начали рыть, нашли его тело, лежавшее в земле, в том же самом виде, как он являлся мне во сне. Выстроив храм, в левом углу храма я устроил прекрасную гробницу и там положил его».

 

 

Глава 93. Кончина аввы Сизинния и его ученика

 

Похоронили их вместе -старца и ученика его

 

От того же отца нашего, аввы Георгия, мы слышали следующий рассказ: «Однажды я пришел к отшельнику авве Сизиннию. Этот старец, оставив для всецелого предания себя Богу свою епископию, поселился и начал проводить безмолвную жизнь близ селе­ния Ветанаварии, на расстоянии шести миль от св. Иордана. Придя к нему, мы долго стучались. Прошло много времени, прежде чем ученик его отворил нам. «Отче, — сказал он нам, — старец при смерти... Он молил Бога не посылать ему смерти, пока он не услы­шит о вашем возвращении в эту страну». А мы, по нуждам обители, ездили в Константинополь к благочестивейшему императору Тиверию. Ученик пошел к старцу и возвестил ему о моем прибытии. Прошло опять много времени, прежде чем он возвратился. «Пожа­луйста!» — сказал он. Войдя, мы нашли старца уже умершим. Потом я узнал, что он отошел ко Господу, лишь только узнал, что это я сту­чался к нему. И когда я облобызал его, умерший тихо сказал мне: «Благополучно возвратился авва мой», — и снова почил. Тогда я дал знать в селение, чтобы пришли и похоронили старца. Когда при­шедшие из селения начали рыть могилу, ученик старца просил их: «Сделайте милость, ройте немного пошире, чтобы можно было положить двоих». Пока рыли могилу, ученик лег на рогожу и почил, мы похоронили их вместе — старца и ученика его».

 

 

Глава 94. О Иулиане, епископе Бостры

 

Во имя Отца и Сына и Св. Духа - выпиваю сию чашу!

 

Отец наш, архимандрит Георгий, рассказывал нам также об авве Иулиане, бывшем епископе Бострском. Когда он удалился из обители и сделался епископом в Бостре, некоторые из жителей города, не­навистники имени Христова, задумали погубить его при помощи яда. Они подговорили слугу, подававшего епископу вино, разбавленное водою, подкупив его, и дали ему яд, чтобы он подмешал его в чашу с вином. Тот так и сделал, как его подговорили, - подал блаженному Иулиану подмешанное вино. Епископ принял чашу и по вдохновению свыше узнал о злом умысле, равно как и о том, кто это подстроил. Взяв чашу, епископ поставил ее перед собою, ни слова не сказав слуге. Потом он созывает к себе всех жителей, в числе которых были и злоумышленники. Дивный Иулиан, не желая подвергать позору заговорщиков, обращается ко всем со скромными словами: «Если вы желаете умертвить смиренного Иулиана при помощи яда — вот я пью его пред вами». Сказав это, он трижды крестообразно осенил пер­стом своим чашу. «Во имя Отца и Сына и Св. Духа — выпиваю сию ча­шу!» — произнес он и, выпив отраву перед всеми, остался невредим Увидав это, пали пред ним и просили у него прощения.

 

 

Глава 95. Жизнь старца Патрикия в Скопеле

 

Только великим людям под силу пасти словесных овец.

 

В обители отца нашего Феодосия жил один старец, родом из Севастополя Армянского, по имени Патрикий. Он был очень стар — говорил, что ему было 113 лет. Старец отличался кротостью и смирением. Тамошние отцы рассказывали нам об этом добродетельном старце, что прежде он был игуменом обители Абазанской. Он отказался от игуменства, боясь ответственности. «Только великим людям под силу пасти словесных овец», — говорил он. Пришел в обитель Феодосия, чтобы жить в послушании, рассудив, что это гораздо полезнее для души.

 

 

Глава 96. О слепце Иулиане, родом из Аравии

 

Жертва святая.

 

Был там также, как рассказывали нам, другой старец, араб по происхождению, по имени Иулиан, слепец. Этот авва Иулиан соблазнился о Макарии, Иерусалимском архиепископе, и сомневался, быть ли ему с ним в общении. Вот однажды авва Иулиан извеща­ет авву Симеона, жившего на Дивной горе, находящейся в девяти милях от Феополя: «Я слеп, да не знаю, куда бы мне и сходить; нет никого, кто бы вывел меня из затруднения, а между тем, я сомнева­юсь вступить в общение с Макарием. Объясни также мне, отче, как поступить мне с согрешившим братом, равно как и с тем, кто связал себя с ним клятвой?» Авва Симеон отвечает брату Иулиану: «Не удаляйся и не думай удаляться от св. Церкви. В ней, по благодати Господа нашего Иисуса Христа, нет ничего худого. Сверх того — знай, брат, что если кто при св. возношении погрешит в вашей оби­тели, у вас там есть старец по имени Патрикий. Этот старец стано­вится вне святилища, позади всех, близ западной стены храма. Он достойно совершает св. молитву проскомидии, и она принимается как жертва святая».

 

 

Глава 97. Жизнь и смерть двух отшельников, давших клятву никогда не разлучаться

 

Ради брата я терплю все это!

 

Отшельник авва Иоанн, по прозванию Огненный, поведал нам следующее. Авва Стефан Моавитский рассказывал мне: «Однажды мы были в монастыре великого вождя иноков, св. Феодосия. Там были два брата, давшие друг другу клятвенное обещание — не разлучаться с другом ни в жизни, ни в смерти. В обители они для всех были при­мером назидания. Но вот один из них подвергся плотской брани и, будучи не в силах побороть ее, сказал другому брату: «Отпусти ме­ня, брат! Похоть плоти одолевает меня, и я решился уйти в мир». Тот начал уговаривать его. «Не губи, брат, своего подвига» «Или ты иди вместе со мной, чтобы мне удовлетворить страсть, или отпусти меня одного», — возразил тот. Не желая отпустить одного в мир, брат пошел вместе с ним в город. Подвергшийся плотской брани зашел в дом блудницы, а другой стоял вне, посыпав голову пеплом и сильно страдая. Впавший в блуд, совершив преступление, вышел из дому. Другой начал говорить ему. «Какую пользу получил ты, брат, от греха? Не причинил ли, напротив, вред? Пойдем обратно в свое место...» «Нет, уж я не могу идти в пустыню... Ты ступай туда, а я останусь в миру» Напрасны были все усилия убедить его возвратиться в пустыню. Брат решился сам остаться с согрешившим в миру, и они оба начали трудиться для своего пропитания. В то время авва Авраамий строил свой монастырь, так называемый Византийский. Незадолго до этого он устроил монастырь в Константинополе, называемый Авраамиев, а впоследствии был архиепископом в Ефесе. То был добрый и кроткий пастырь. Придя к нему два брата нанялись за плату работать при постройке. Впавший в блуд получал плату за двоих и каждый день отправлялся в город, тратя деньги на распутство. Между тем, другой постился все дни, молча делал свое дело и не говорил ни с кем. Мастера, видя его ежедневно, — как он не ест и не пьет и весь сосредоточен в себе самом, доложили обо всем — об его образе жизни — св. авве Авраамию. Великий Авраамий зовет труженика к себе в келью и обращается к нему с вопросом: «Откуда ты, брат, и какое у тебя занятие?» Тот открылся ему во всем. «Ради брата я терплю все это, да видит Бог скорбь мою и да спасет его». «И Господь даровал тебе душу брата твоего!» — выслушав все, произнес Авраамий. Лишь только авва Авраамий отпустил брата, и тот вышел из кел­ьи, как вот пред ним — брат его... «Брат мой, возьми меня в пустыню, — восклицал он, — да спа­сется душа моя!» И немедленно взяв брата, он удалился с ним в пещеру близ св. Иордана и затворил его там. Прошло немного времени, и согревший брат, много усовершенствовавшись в духе пред Богом, скончался. А другой остался в той же пещере, согласно клятве, чтобы и самому скончаться там же».

 

 

Глава 98. Проведя столько времени в безмолвии и подвижничестве, чего достиг ты?

 

Во время пребывания его близ св. Иордана, после кончины брата, навестил его один старец из лавры Каламонской. «Проведя столько времени в безмолвии и подвижничестве чего достиг ты, брат?» — спросил гость. «Ступай и возвратись дней через десять, тогда я скажу тебе. Придя на десятый день, старец нашел брата уже умершим. На черепе было начертано: «Прости меня, отче, что я никогда при ис­полнении своего правила не обращал своих мыслей к земному».

 

Глава 99. Жизнь Ианфа

 

Да будет воля Твоя!

 

Отцы той же обители поведали нам: «Незадолго здесь был один старец, именем Ианф. Всю свою жизнь он прожил в Кутилийской пустыне. Однажды он был в пустыне, и вот пришли сарацины. Увидав старца, один из них обнажил меч и бросился на старца с целью убить его. Но старец, завидев сарацина, устремил свой взор к небу и воскликнул: «Господи Иисусе Христе! Да будет воля Твоя!» И мгновенно земля разверзлась и поглотила сарацина. Старец был спасен и пришел в монастырь, славя Бога».

 

 

Глава 100. Жизнь инока Петра, родом из Понта

 

Мне никак не вынести этого!

 

В другой раз рассказывали нам отцы той же обители: «Жил пресвитер, именем Петр, родом из Понта, отличавшийся многими и великими совершенствами. Феодор, бывший епископом в Россе, говорил нам об этом старце, что однажды он пришел к не­му на Иордан в лавру Башен, где он жил. «Сделай милость, брат Феодор, пойдем со мной на гору Си­най. Я дал такой обет — помолиться там» «Пойдем, — отвечал я, не желая ослушаться старца». По переходе через св. Иордан старец говорит мне: «Брат Феодор, помолимся, чтобы нам не вкушать до самой го­ры Синай» «Отче, мне никак не вынести этого» Старец помолился и, действительно, не вкушал ничего до самой горы Синай и только на Синае, причастившись Св. Тайн, принял пи­щу. Точно также от Синая мы пришли к св. Мине в Александрии, и он ничего не вкушал на пути, а там, причастившись, подкрепился пи­щей. От св. Мины мы прошли во св. град, и он опять совсем ничего не ел во время путешествия. Причастившись во св. храме Воскресе­ния Христа, Бога нашего, принял пищу. Так, в продолжение столь долгого и столь трудного путешествия старец вкушал только три ра­за: раз на горе Синай, другой раз у св. Мины и, наконец, во св. граде».

 

 

Глава 101. Жизнь инока Павла, из Рима

 

Бог простил ему его прегрешение!

 

От отцов той же обители слышали мы также следующий рассказ. Жил там авва Павел, родом римлянин. Он скончался незадолго. Однажды он пошел с лошаками. На постоялом дворе оказался ре­бенок, которого, по козням диавола, лошак раздавил до смерти. Сильно огорченный этим, авва Павел удалился и пришел в Арон. Сделавшись отшельником, он постоянно оплакивал смерть дитяти. «Я был причиной смерти ребенка, и меня будут судить на суде, как убийцу». Поблизости находилось львиное логовище, и авва Павел ежедневно подходил к логовищу, бил и раздражал зверя, чтобы тот, поднявшись, растерзал его. Но лев не делал ему никакого вреда. Увидав, что ему не удается раздражить зверя, он решил так: «Вот лягу на пути льва. Он выйдет, направится к реке для утоления жажды и пожрет меня». Лег. Вскоре лев, действительно, показался, но, подобно человеку, со всей осторожностью прошел, не задев старца. Тогда старец вразумился, что Бог простил ему его прегрешение. Возвратясь в свою обитель, он жил в ней, принося всем пользу примером своего подвига — до самой кончины своей.

 

 

Глава 102. Рассказ Софрония софиста о том, что он видел перед своим пострижением

 

Софроний увенчан.

 

Когда авва Софроний софист, брат мой, решился принять пострижение, стояли близ него я, авва Схоластик, авва Кирик и неко­торые другие отцы. И он говорил нам: «Иду я дорогой, и вот предо мною хор дев... Они плясали, восклицая: «Благословен приход твой, Софроний... Софроний увенчан!..»

 

 

Глава 103. Жизнь и добродетели аввы Стратигия

 

Частый пост, бдение и великое трудолюбие...

 

Об авве Стратигии, настоятеле той же обители св. отца наше­го Феодосия, братия монастыря рассказывала нам, что сравнитель­но с современными иноками три преимущества возвышали его: ча­стый пост, бдение и великое трудолюбие.

 

 

Глава 104. Жизнь аввы Нонна пресвитера

 

Лучезарная звезда сияла над главой его.

 

В киновии св. отца нашего Феодосия авва Феодосий, бывший епископом в Капитолиаде, рассказывал нам об авве Нонне: Однажды ночью, перед тем как ударять в било, лежа на своей кровати, я услыхал, как кто-то восклицал: «Господи, помилуй!» Голос был тихий и умильный. Насчитав пятьдесят раз «Господи, помилуй», я захотел посмотреть, кто это молится. Выглянув из окна своей кельи в церковь, я увидал коленопреклоненного старца, и лучезарная звезда сияла над головой его... При свете ее я и узнал старца». А другой из старцев той же обители рассказал нам об авве Ноне следующее: «Однажды, также до удара в било, выйдя из кельи, я пошел в храм и вот вижу - пред храмом стоит старец с воздетыми к небу руками и молится. И руки его сияли, как горящие лампады. Исполнившись страха, я удалился».

 

 

Глава 105. Жизнь св. старца Христофора, родом из Рима

 

То - свечи отцов!

 

Когда мы были в Александрии, зашли к авве Феодулу, жившему у св. Софии, в Фаре. Вот что мы узнали от него: «Я отрекся от мира в обители св. отца нашего Феодосия, что в пустыне близ св. града Христа, Бога нашего. Там я встретил великого старца по име­ни Христофора, родом римлянина. Однажды, поклонившись ему, я спросил его: «Сделай милость, авва, скажи мне, чем ты занимался в моло­дости?» Долго умолял я старца, и, наконец, видя, что я прошу его для пользы души, он рассказал мне следующее: «После отречения от мира, чадо мое, я имел горячую иноческую ревность: днем я пел каноны, по ночам уходил в пещеру, туда, где покоятся св. Феодосии и прочие св. отцы, и там молился. Входя в пещеру, я на каждой ступени клал по сто земных поклонов, а всех ступеней восемнадцать. Пройдя все ступени, я оставался там до тех пор, пока не ударяли в било. Тогда я возвращался к службе. Таким образом я провел десять лет: в посте, великом воздержании и подвиге. Однажды, по обычаю, прихожу в пещеру. Исполнив все поклоны по ступеням, я хотел было сойти на пол пещеры, как вдруг пришел в восторженное состояние. Я увидел, что весь пол пещеры наполнен свечами. Одни горели, а другие — нет. Два мужа в мантиях — все в белом — приготовляли эти свечи. «Зачем вы наставили столько свечей, — спросил я,— так что и войти нельзя помолиться?» «То — свечи отцов!» — отвечали мне. «Почему же одни горят, а другие — нет?» «То их воля: желающие зажгли свои...» «Сделайте милость — горит ли моя свеча или нет?» — спраши­ваю я. «Молись, и мы зажжем», — было мне ответом. «Молись!! — подхватил я. — Да что же я делал... даже до последнего часа?!» Но тут я пришел в себя и, оглянувшись, никого уже более не видел. Тогда сказал сам себе: Христофор, если желаешь спастись, должен усилить твой подвиг. И утром я удалился из монастыря и ушел на гору Синай, не взяв ничего, кроме одежды, которую носил. Там я подвизал­ся пятьдесят лет... Наконец, слышу голос: «Христофор, Христофор, возвратись в обитель, где ты подвизался добрым подвигом, чтобы окончить жизнь вместе с отцами твоими». И спустя немного времени после этой беседы святая душа его с радостью почила в Господе».

В другой раз тот же авва Феодул рассказал нам о Христофоре, как старец однажды поведал ему следующее: «Однажды из монастыря пошел я во св. град на поклонение св. Кресту. Поклонившись и уже выходя, вижу одного брата при входе в предхрамие: ни входит во храм, ни назад не возвращается. Два ворона смело летали перед лицом его и бросались к его глазам, препятствуя ему вступить во храм. Поняв, что это демоны, я говорю ему: «Скажи мне, брат, зачем стоишь при входе и не идешь во храм?» «Прости, отче, — отвечал он, — я борюсь с помыслами; один внушает мне: войди, поклонись св. Кресту, а другой говорит: нет, ступай назад и исполни свое дело. В другой раз поклонишься. Услыхав это, я взял его за руку и ввел во храм. Вороны тотчас улетели. Заставив его поклониться св. Кресту и св. Христову Воскресению, я отпустил его с миром». Вот что рассказал мне старец, потому что видел, как я был занят многими делами и не радел о молитве.

 

 

Глава 106. Рассказ аввы Феодора об иноке, державшемся ереси Северовой

 

Увидишь веру его.

 

Тот же авва Феодул в другой раз рассказывал нам: «Есть здесь недалеко от Фара, как раз посередине между св. Софией и ев Фавстом, гостиница. При ней был и гостинник. Однажды он про­сил меня придти в гостиницу и на несколько дней заменить его. Придя в гостиницу, я нашел остановившегося там одного инока, родом сирийца. Он не имел ничего, кроме власяницы, плаща и не­скольких хлебов. Стоя постоянно в одном углу, он день и ночь про­водил в песнопении и ни с кем не говорил. Настал воскресный день. Я подхожу к нему и говорю: «Брат, не сходишь ли ты ко св. Софии, чтобы причаститься Св. и Божественных Тайн?» «Нет!» — отвечал он. «Отчего же?» — спрашиваю его. «Я принадлежу к последователям Севера и не состою в обще­нии с Церковью». Услышав, что он не принадлежит ко св. кафолической и апостольской Церкви, а вместе с тем видя его прекрасное поведение и до­бродетель, я ушел со слезами в свою келью, запер дверь и, пав на лице свое пред Богом, три дня молился со слезами: «Господи Христе, Бо­же наш, преклонивый небеса по неизреченному и бесконечному че­ловеколюбию и сошедший нашего ради спасения, воплотивыйся о Владычицы Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии, открой мне: кто истинно и прямо верует, мы ли, чада Церкви, или последователи Севера?» На третий день Кто-то незримый, сказал мне: «Иди, Феодул, и увидишь веру его». Придя наутро, я сел против него, надеясь увидать что-либо, по слову, бывшему ко мне. Я сидел около часу, пристально смотря на него. Он стоял и пел песнопения на сирском языке. И вот — Бог мне свидетель! — вижу, чада мои, голубя, парящего над главою его, почерневшего как бы от сажи в трубе, истрепанного и безобразного. Тогда я понял, что явившийся мне черный и безобразный голубь обозначает из веру». Вот что, обливаясь слезами и глубоко вздыхая, поведал мне этот поистине блаженный муж.

 

 

Глава 107э Жизнь аввы Герасима

 

В каком послушании находились животные у Адама.

 

На расстоянии почти одной мили от св. реки Иордан нахо­дится лавра, называемая св. аввы Герасима. По прибытии нашем в эту лавру жившие там отцы рассказали нам об этом старце. Во время прогулки по холмистому берегу Иордана он повстре­чался со львом. Лев издавал страшный рев от боли в лапе. В лапу ему вонзилось острие тростника, отчего лапа распухла и загноилась. Увидав старца, лев подошел к нему и показал лапу, раненную спицей, и, как бы плача, просил его о помощи. Старец, увидав льва в такой беде, сел, взял его за лапу и, вскрыв рану, извлек занозу и выда­вил гной, потом, промыв рану, обвязал полотном. Лев, получив помощь, уже не отставал от старца, но, как признательный ученик, всюду следовал за ним, так что старец крайне удивлялся такой признательности льва. С тех пор старец стал кормить его, бросая ему хлеб и свежие бобы. При лавре был осел, на котором привозили воду для нужд старцев, а воду они брали из св. Иордана. Лавра же, как сказано, отстояла на одну милю от св. реки. У старцев вошло в обычай поручать льву осла, чтобы он сторожил его на берегу Иордана. Однажды осел ушел от льва на большое расстояние, а в то время проходили из Аравии погонщики верблюдов. Поймав его, они ушли. Лев, потеряв осла, вернулся угрюмым и как бы пристыженным к авве Герасиму. Авва полагал, что он растерзал осла. «Где осел?» — спрашивал он льва. Тот, подобно человеку, стоял молча и опустив глаза. «Ты съел осла? Благословен Господь! Отселе ты должен исполнять работу!» Так с тех пор, по повелению старца, лев брал сосуд, вмещавший четыре ведра, и приносил воду. Однажды воин пришел для молитвы к старцу. Увидав льва, таскающего воду, и узнав причину, сжалился над ним. Вынув три номисм он вручил старцам, чтобы они купили осла для ношения воды, а льва освободили бы от этой обязанности. Прошло несколько времени после освобождения льва от работы. Погонщик верблюдов, укравший осла, возвращался обратно для продажи хлеба во св. граде и осел был с ним. Переправившись чрез Иордан, он случайно встре­тился со львом. Завидев льва, погонщик бросил верблюдов и убежал. Но лев, признав осла, подбежал к нему и, схватив его по обычаю за недоуздок, увел вместе с тремя верблюдами. Рыча от радости, что на­шел потерянного осла, возвратился к старцу. А старец все время был уверен, что лев растерзал осла, и только теперь узнал, что на льва возвели напраслину. Старец назвал льва Иорданом. С тех пор лев прожил в лавре около пяти лет, никогда не отступая от старца. Авва Герасим отошел ко Господу, и отцы похоронили его. По Божию устроению, льва на тот раз не было в обители. Вскоре лев возвратился и стал искать старца. Ученик старца и авва Савватии, увидав его, сказал ему: «Иордан, старец наш оставил нас сирыми и отошел ко Господу, но — подойди и поешь!» Лев не захотел есть, но, то и дело озираясь по сторонам, искал старца. Начал реветь, не видя его... Авва Савватий и остальные отцы гладили его по спине и говорили: «Отошел старец ко Господу, покинув нас!» Но говоря так, он не могли остановить рева и стонов льва, напротив — чем более с ухаживали за ним и старались утешить его словами, тем более увеличивался рев, и возрастала его скорбь. И голос, и морда, и глаза ясно выражали тоску его о старце. Тогда авва Савватий говорит ему: «Ну, пойдем со мной, если уж ты не веришь нам! Я покажу тебе, где лежит наш старец». И, взяв льва, пошел с ним на могилу. Она находилась в полумиле от храма. Став над могилой аввы Герасима, авва Савватий сказал льву: «Вот где старец наш!» И авва Савватий стал на колена. Увидав его простертым на земле, лев с необычайной силой ударился головой о землю и, взревев, издох над могилой старца. Вот, что произошло - не потому, чтобы лев имел разумную душу, но по воле Бога, прославляющего прославляющих Его не только при жизни, но и по смерти их и показавшего нам, в каком послушании находились животные у Адама, прежде чем он преступил заповедь Божию и был изгнан из рая сладости.

 

 

Глава 108. Девственная жизнь пресвитера и жены его

 

Получив от священника назидание, епископ отпустил его с миром.

 

По прибытии на остров Самос мы пришли в монастырь, называемый Хариксенский, к игумену авве Исидору. Это был муж добродетельный, исполненный любви ко всем и украшенный простотою и бесконечным смирением. Немного позже он был епископом в тамошнем городе Савии. Вот что мы узнали от него. За восемь миль от города есть селение и в нем храм. Там служит досточудный священник, которого родители против воли заставили вступить в брак. Однако, он не только сам чуждался плотских вожделений, хотя был молод и состоял в законном супружестве, но убедил и супругу проводить свою жизнь с ним в целомудрии и чистоте. Они выучили псалтирь и вместе вдвоем занимались псалмопением в храме, сохранив девство до старости. Однажды на этого священника возве­ли клевету перед епископом. Не зная его образа жизни, епископ по­слал за ним. Когда его привели из селения, он был заключен под стра­жу, куда обыкновенно заключаемы были провинившиеся клирики. Во время пребывания его в темнице настал воскресный день. Ночью является ему юноша благолепного вида и говорит: «Восстань, священник, и ступай в свой храм для совершения св. литургии» «Я не могу, так как я содержусь в заключении», — отвечает свя­щенник. «Я отверзу тебе двери темницы, — сказал явившийся. — Пойдем, иди за мною!» И, отворив двери темницы, вышел перед ним и сопровождал его до самого селения на расстоянии мили. С наступлением дня его хватились. Сторож, не найдя его, явился к епископу и сказал: «Бежал у меня священник... Ключ был при мне». Епископ, решив в самом деле, что он бежал, посылает одного из слуг епископского дома, наказав ему: «Ступай и посмотри, нет ли священника в его селе, и пока ничего не говори ему». Слуга отправился, нашел священника совершающим в храме св. литургию и, возвратившись, сказал епископу: «Он — там, и я застал его за божественной службой». Епископ, еще более разгневавшись, поклялся, что на утро он вернет его с большим бесчестием. На следующую ночь снова предстает священнику явившийся прежде и говорит: «Пойдем в город под стражу, куда заключил епископ». Взяв священника, юноша привел его обратно в темницу, что заведующий ею и не знал об этом. Наутро епископ узнает от сторожа, что священник неведомо как оказался под стражей. Епископ призвал священника и стал его расспрашивать каким образом он мог выйти из темницы и обратно вернуться без ведома сторожа. Тот ответил, что пркрасный юноша в светлой одежде, из епископского дома, по словам его, отворил дверь и беспрепятственно довел его до селения на расстоянии одной мили. В эту ночь обратно при­вел сюда. Тогда епископ позвал всех слуг епископского дома, но свя­щенник не признал ни одного из них. Тогда епископ понял, что то со­вершил ангел Божий, чтобы не осталась скрытой добродетельная жизнь священника, но дабы все узнали о ней и воздали хвалу Богу, прославляющему рабов Своих. Получив от жизни священника нази­дание, епископ отпустил его с миром и сильно порицал клеветников.

 

 

Глава 109. Жизнь аввы Георгия, никогда не возмущавшегося

 

 Отец наш просвещал сердца всех нас.

 

В монастыре св. Феодосия рассказывал нам о настоятеле этой обители, авве Георгии, ученик его авва Феодосии, сам отличавшийся благостью, кротостью и смирением. Он был потом епископом Капитолиадским. «В течение двенадцати лет я наблюдал за ним, не увижу ли его смущенным хотя один раз, и никогда не видал. А между тем, теперь здесь царит распущенность и непослушание... Кто так смиренно опускал очи, как отец наш св. Георгий? Кто затворял так слух свой, как он блаженный? Кто обуздывал так свой язык, как отец наш? Какой солнечный луч так озарял землю, как отец наш просвещал сердца всех нас?»

 

 

Глава 110. Наставления св. старца египетского

 

Будь стражем сердца своего!

 

Взял я господина Софрония, и мы вместе с ним пришли в г. Александрию, в лавру Октодекат, к старцу великой добродетели, родом египтянину. «Дай нам совет, отче, как нам вместе жить, так как господин софист имеет намерение отречься от мира». «Доброе дело, чадо, — отвечал старец, — что желаешь отречь­ся от мира и спасти свою душу. Пребывайте в келье, где пожелаете жить, трезвенно, молчаливо и в непрестанной молитве, и я уповаю на Бога, чадо, что Он пошлет вам вразумление и просветит ваш ум» «Если желаете спасения, — говорил он снова, — избегайте общений с людьми. Теперь мы непрестанно стучимся во все двери, обходим грады и страны, где только можем найти пищу сребролюбию или тщеславию и наполнить душу суетностью». «Итак, будем убегать (от мира), чада! — сказал он еще раз, - ибо время близ есть». «Увы, как много нам придется плакать и раскаиваться в том, в чем теперь не желаем каяться!» — говорил также он. «Когда нас превозносят похвалами, мы не умеем смиряться, равно как в противном случае не можем переносить слов. Первое питает в нас славолюбие, второе причиняет нам, несчастным, скорбь. Но где скорбь и тщеславие, там нет ничего доброго». «Великие и дивные отцы наши пасли многих. А я, недостойный, и одной овцы не могу упасти, напротив, сам постоянно под­вержен нападению зверей» «Вся забота демонов в том только и состоит, чтобы ввергнуть душу в грех и потом довести до отчаяния с целью окончательно погубить. Демоны непрестанно внушают душе: когда умрет и погибнет имя его (Пс.40,6)? Но если душа бодрствует, она сама будет вопиять против них: не умру, но жив буду и повем дела Господня (Пс.117,17). Но демо­ны бесстыдны и снова устремляются на душу, внушая ей: превитай по горам яко птица (Пс.10,1). На это у нас должен быть готов ответ: Той Бог мой и Спас мой, Заступник мой не преселюся (Пс.61,7)» «Будь стражем сердца своего, — сказал в заключение ста­рец, — чтобы не вошел кто-либо чужой со словами: наш ли еси ты, или от супостат?» (Иис.Нав.5,13.)

 

 

Глава 111. Поступок юродивого

 

Положив деньги на землю, удалился.

 

Однажды в Александрии вместе с другом Софронием мы отправились в храм в честь Феодосия. Нам встретился человек плешивый, одетый во власяницу до самых колен. Он нам показался как бы юродивым. «Дай мне денег, — сказал авва Софроний, — и ты увидишь добродетель прохожего». Даю ему пять фолер, а он отдал их тому, кто казался нам юродивым. Тот молча принял. Мы потихоньку пошли за ним. Свернув в переулок, он простер правую руку с фолерами к небу, выше головы, потом повергся пред Богом и, положив деньги на землю, удалился.

 

 

Глава 112. Жизнь и смерть инока Льва из Каппадокии

 

Я буду царствовать.

 

В царствование благоверного императора и кесаря Тиверия мы пришли в Оазис. Там увидали инока, великого пред Богом, ро­дом из Каппадокии. Имя ему было Лев. Нам многие и много дивно­го рассказывали о нем. Познакомившись с ним и близко узнав это­го святого мужа, мы получили от него великую пользу — особенно от его смирения, безмолвия, нестяжательности и любви, которую он имел ко всем. Этот достопочтенный старец говорил нам: «Поверьте, чада, я буду царствовать». «Что ты говоришь, авва? — отвечали мы. — Поверь нам, из Каппадокии не было ни одного царя. Понапрасну ты питаешь та­кие мысли». «Нет, чада! Я буду царствовать», — утверждал он. И никто не мог разубедить его. Когда мазики сделали набег и разрушили всю тамошнюю страну, пришли и в Оазис. Там многих иноков умертвили, а многих забрали в плен. В числе других взяли из лавры авву Иоанна, который прежде был чтецом в великой Константинопольской церкви, также авву Евстафия римлянина и авву Феодора. Все трое были немощны. В плену авва Иоанн говорит варварам: «Отведите меня в город. Епископ по моей просьбе заплатит вам за меня двадцать четыре номисмы». Один из варваров взял его и подвел его к городу. Авва Иоанн отправился к епископу. В городе оказался авва Лев и другие отцы, они не были захвачены. Придя к епископу, авва Иоанн стал просить его, чтобы он дал за него выкуп. Но у епископа нашлось не более восьми номисм, которые и были предложены варвару. Но тот не соглашался. «Или отдайте мне все двадцать четыре, или монаха!» И принуждены были отдать авву Иоанна, несмотря на его горе и слезы. Его отвели в стан к варварам. Через три дня авва Лев взял восемь номисм, пошел в пустыню к варварам и обратился к ним со словами: «Возьмите меня и восемь номисм и отпутите иноков. Они немощны и не могут работать. Все равно вам придется их убить. А я здоров и могу служить вам». Варвары согласились на его предложение и отпустили трех иноков. Авва Лев дошел с ними до какого-то места и, когда изнемог, был обезглавлен. Так авва Лев поступил по слову Писания: «больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя» (Ин.15, 13). Тогда-то мы поняли смысл его слов: «Я буду царствовать». Действительно, он до­стиг царственной высоты, положив душу свою за други своя.

 

 

Глава 113. Совет аввы Иоанна из Петры

 

В четырех лаврах искали уксусу и не могли найти.

 

Пришли мы к авве Иоанну, из Петры: я и друг мой Софроний, и просили у него наставления. Старец сказал нам: «Возлюбите нищету и воздержание. Поверьте мне, когда я еще в молодости был в Скиту, один из отцов заболел селезенкой. В четырех лаврах Скита искали немного уксусу и не могли найти. Такова была у них нищета и воздержание! А между тем, отцов было около трех тысяч пятисот человек».

 

 

Глава 114. Рассказ об авве Данииле египетском

 

Кто твой отец?

 

В другой раз рассказал нам тот же старец об авве Данииле, родом из Египта: «Однажды старец пришел в Теренуф продать свое ру­коделие. Один молодой человек обратился к старцу с просьбою: «Ради Бога, зайди, добрый человек, в дом мой и сотвори молитву над женой моей, потому что она неплодна». По просьбе молодого чело­века, старец пришел к нему в дом и сотворил молитву над женой его. И по воле Божией, жена зачала во чреве. Тогда некоторые, не боя­щиеся Бога, стали клеветать на старца, говоря, что бесплоден-то был муж, а не жена. Жена зачала от аввы Даниила. Дошли эти речи и до старца. И послал старец сказать мужу: «Дай мне знать, когда родит твоя жена». После родов муж известил старца: «По милости Божи­ей и по твоим молитвам, отче, моя жена родила». Тогда авва Даниил, придя к нему в дом, сказал: «Устрой пиршество и созови на него тво­их родственников и друзей». Во время пира старец, взяв младенца на руки, сказал ему перед лицом всех: «Кто твой отец?» — «Вот он» ответил младенец, указав на молодого мужа своим пальцем. А мла­денцу было всего двадцать два дня. И все прославили Бога, хранящего истину — для тех, кто всем сердцем ищет Его».

 

 

Глава 115. Советы аввы Иоанна, игумена раифского

 

Да не оскверним, чада, места сего, которое отцы наши очистили от демонов.

 

Авва Иоанн, киликиянин, игумен раифский, наставлял бра­тию, говоря: «Чада, удалившись от мира, будем удаляться и от вожделений плотских. Будем подражать отцам нашим — строгости и безмолвию, с ка­кими они жили здесь. Да не оскверним, чада, места сего, которое отцы наши очистили от демонов. Здесь место подвижников, а не торговцев. Я застал здесь старцев, проживших семьдесят лет в этом месте и питавшихся только травой и финиками. Семьдесят шесть лет прожил я здесь и много зол и ужасов пре­терпел от демонов».

 

 

Глава 116. О брате, несправедливо обвиненном в похищении денег

 

Вот что слышали мы от аввы Андрея Мессинского: «Когда я был молод, отправились мы с аввой из Раифа и пришли в Палестину. Там мы остановились у одного старца. У принявшего нас старца была всего одна номисма, да и ту он потерял, забыв, где положил. Он заподозрил меня, как молодого человека, в краже монеты и сказал отцам того места, что брат Андрей взял у него монету. Узнал об этом мой авва и, призвав меня, спросил: «Скажи, Андрей, ты взял номисму у старца?» «Прости, авва: я не брал ничего». У меня был плащ, и я продал его за номисму. Придя к старцу, я поклонился ему и сказал: «Прости меня, авва: сатана посмеялся надо мною — и я взял у тебя номисму». В келье старца находился один мирянин. Старец отвечает мне: «Ступай, чадо, я ничего не потерял». Снова бросился я к ногам старца со словами: «Ради Господа, возьми номисму — вот она! И сотвори обо мне молитву, потому что сатана внушил мне украсть ее и огорчить тебя». «Чадо, я вовсе не терял ничего», — снова то же самое сказал старец. Но я не слушал старца. Тогда мирянин сказал мне: «Действи­тельно, брат, придя вчера к старцу, я нашел его в слезах, в большой скорби, на поклонах. Увидев старца в такой скорби, я спросил его: «Сделай милость, скажи мне, что с тобой?» Старец ответил мне: «Я оклеветал брата, будто он взял номисму; между тем, я нашел ее там, где сам положил». Так старец получил тогда от меня назидание. Не брав номисмы, я принес ее ему и сказал: «Возьми номисму, так как я взял ее».

 

 

Глава 117. О брате бесноватом, исцеленном аввою Андреем раифским

 

Помолись обо мне, авва!

 

Один брат, одержимый злым духом, пришел на Дивную гору к Симеону столпнику и просил его, чтобы он молитву сотворил о нем и изгнал из него демона. «Где ты живешь?» — спросил его авва Симеон. «В Раифе» «Удивляюсь, брат, на тебя: какой ты подвиг совершил, предприняв такое путешествие, чтобы дойти до меня, грешного, когда в твоей лавре живут столь великие отцы. Ступай к авве Андрею и поклонись ему, чтобы он помолился о тебе, — и он немедленно исцелит тебя» Придя в Раиф, брат бросился к ногам аввы Андрея, как повелел ему авва Симеон: «Помолись обо мне, авва!» «Авва Симеон получил дар исцелений», — сказал в ответ авва Андрей. И сотворил молитву. Брат немедленно исцелился и воздал бла­годарность Богу.

 

 

Глава 118. Жизнь Мины, инока раифского

 

Возвратись в Раиф, откуда ушел ты!

 

Вот что рассказал нам авва Сергий раифский об одном брате, бывшем у них диаконом, которого звали Мина. Однажды он удалился в мир для служения. Что было с ним, мы не знаем, кроме того, что он снял с себя иноческую одежду и стал мирским человеком. Спустя много времени он пошел в Феополь и, проходя Селевкию, увидал издали монастырь св. аввы Симеона Столпника. «Дай-ка я зайду, — сказал он сам себе, — посмотрю на великого Симеона». Раньше ему никогда не приходилось видеть его. Пошел он и приблизился к столпу. Лишь только увидал его авва Симеон, узнал, что он прежде был иноком и посвящен был во диакона. Подозвав слугу, сказал ему: «Принеси-ка сюда ножницы», принес. «Благословен Господь! Постриги его», — сказал Симеон, указывая пальцем на Мину, так как около столпа стояло много народу. Изумившись словам старца и придя в то же время в великий страх, он принял пострижение, не произнеся ни одного слова. Ему пришло на мысль, что Сам Бог открыл св. старцу все, что случилось с ним. «Соверши диаконскую молитву!» — сказал авва Симеон. И когда тот исполнил повеление, святой старец продолжал: «Возвратись в Раиф, откуда ушел ты!» Мина отвечал, что ему стыдно и не вынести взоров людских. «Поверь мне, чадо, — возразил старец, — тебе нечего будет стыдиться. С веселым лицом и с радостью примут тебя отцы. Они возликуют о твоем возвращении. Знай: Бог явит тебе знамение, и ты поймешь, что Его милосердие простило тебе грех твой». Действительно, по приходе его в Раиф, от­цы приняли его с распростертыми объятиями и допустили его до священнослужения. Однажды, в воскресный день, когда нес он святую и животворящую Кровь Великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, внезапно выпал у него глаз. Из этого знамения познали что Бог простил ему грех, по слову праведного Симеона.

 

 

Глава 119. О явлении диавола в одежде инока в келье старца раифского

 

Диавол исчез, как бы убегая от огня.

 

Однажды мы пришли к авве Евсевию, пресвитеру лавры Раифской. Он сказал нам, что в келлию старца в иноческом одеянии явился диавол. На стук в дверь старец отворил и сказал ему: «Произнеси молитву!» Диавол произнес: «Ныне, и присно, и во веки веков. Аминь». Старец трижды заставлял его сотворить молитву, и диавол се говорил: «Ныне, и присно, и во веки веков». «Не добро ты пришел, - сказал старец. — Сотвори молитву и скажи: Слава Отцу, и Сыну, и Св. Духу, всегда, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь». После этих слов диавол исчез, как бы убегая от огня.

 

 

Глава 120. О трех умерших иноках, найденных фаранскими рыбаками

 

Море успокоилось, и противные ветры переменились на благоприятные.

 

Фаранские рыбаки рассказали нам следующее. «Однажды мы прибыли в Вухри по ту сторону Красного моря. Наловив много рыбы, мы стали возвращаться и приблизились к Птелею. Отсюда мы намеревались переправиться в Раиф, но были задер­жаны противными ветрами. В течение девяноста дней бури на море не утихали. Проходя там великой пустыней, мы нашли под одной скалой трех скончавшихся отшельников. Они были одеты в нижнее платье, а плащи их лежали подле них. Мы подняли их и отнесли на корабль, и немедленно море успокоилось, и противные ветры переменились на благоприятные. Благодаря им, мы переправились и прибыли в Раиф. Тамошние отцы похоронили их с древними старцами»

 

 

 

Глава 121. О кончине аввы Григория византийского и аввы Григория фаранского

 

Отцы того же места (раифские) рассказали нам об авве Григории византийском и об ученике его, авве Григории фаранском, что они поселились на каком-то острове Красного моря. На этом ост­рове не было совсем воды, но они доставали воду с материка, так как имели при себе судно, на котором и привозили воду. Однажды они спустили судно в море, привязав его к скале. Но в ту ночь про­изошла буря на море, веревка оборвалась, и судно погибло. Тогда отцы остались совсем без воды. Прошло восемь месяцев. Прибыли на остров раифские иноки и нашли обоих мертвыми. На спине черепахи нашли надпись: «Авва Григорий фаранский, не пив воды течение двадцати восьми дней, скончался, а я — прожив без воды тридцать семь дней...» Нашли того и другого невредимыми и, их, похоронили в Раифе.

 

 

Глава 122. О двух иноках, которые вошли нагие для причащения во храм и не были никем видимы, кроме аввы Стефана

 

На моих глазах вступили на воды Красного моря и прошли чрез него.

 

Мы пришли на гору Синай к авве Стефану из Каппадокии. Он рассказал нам. «За несколько лет пред сим я был в Раифе. На праздник Тайной Вечери я пришел в церковь. Совершалась литургия, и все отцы пред­стояли в храме, и вот я вижу, что в храм пришли какие-то два отшель­ника. Они были наги, и никто из отцов не заметил этого, кроме ме­ня. Причастившись Св. Тайн, они вышли из храма и стали удаляться. Я тоже вышел вместе с ними. Когда мы были уже вне храма, я поверг­ся пред ними со словами: «Сделайте милость, возьмите меня с со­бою». Поняв, что я видел их наготу, они сказали мне: «Ты в хорошем месте. Будь спокоен». Но я снова стал просить их, чтобы взяли меня с собой. Они ответили мне: «Не можешь ты быть с нами. Оставайся на своем месте. Тут хорошо». Помолившись обо мне, они на моих глазах вступили на воды Красного моря и прошли чрез него.

 

Глава 123. Об авве Зосиме киликийском

 

Вдруг лицо его стало как бы огненным.

 

Пришлось побывать у аввы Зосимы киликиянина, когда он жил на горе Синай. Старец отказался от епископства и вернулся в свою келью. Это был великий подвижник. Вот что он рассказал мне. «В молодости я ушел с горы Синай и пришел в Аммониак что бы там поселиться. Там я нашел старца, одетого во власяницу. Не успел я еще дать ему приветствие, как он сказал: «Зосима, зачем ты пришел сюда? Уйди отсюда! Ты не можешь остаться здесь». Paccудив, что он знает меня, я бросился к его ногам. «Сделай милость, старче, скажи мне, почему ты знаешь меня?» «За два дня, — отвечал он, — мне явился некто и сказал: «Вот к тебе придет инок Зосима. Не дозволяй ему оставаться здесь, по­тому что я хочу вверить ему Вавилонскую Церковь в Египте». И замолчав, старец отошел от меня на полет брошенного кам­ня. Простояв на молитве около двух часов, он снова подошел ко мне и, поцеловав мне чело, сказал: «Воистину, чадо, ты к добру пришел. Сам Бог привел тебя сю­да, чтобы похоронить меня». «А сколько лет провел ты здесь, авва?» «Сорок пять лет исполнилось...» И вдруг лицо его стало как бы огненным... «Мир тебе, чадо, помолись обо мне!» Сказав это, раб Божий лег и почил. Вырыв яму, я похоронил его и через два дня отошел, прославляя Бога».

 

 

Глава 124 Рассказ аввы Зосимы о себе самом

 

Не печалься! Бог милостив

 

Тот же старец рассказал нам следующее. «Двадцать два года тому назад приходил я в Порфирит, желая поселиться там. Взял с собою и ученика своего Иоанна. Прибыв на место, мы нашли там двух отшельников и поселились поблизости от них. Один из них, Феодор, был родом из Милета, а другой, Па­вел, — из Галатии. Феодор был из монастыря аввы Евфимия. Оба носили одежды из кожи газели. Я прожил там около двух лет. Меж­ду нами было расстояние в две стадии. Однажды мой ученик сидел, и его укусила змея, отчего он внезапно скончался, весь истекая кро­вью. В большом горе прихожу я к отшельникам. Увидав меня в боль­шом расстройстве и скорби, прежде чем я успел им поведать о сво­ем горе, они спросили меня: «Что с тобой, авва Зосима? Умер брат твой?» «Да!» — говорю им. Придя вместе со мною и увидав его распростертым по земле, они сказали мне: «Не печалься, авва Зосима, Бог милостив!» И, воз­звав к умершему, сказали: «Брат Иоанн, встань! Ты нужен старцу!» И брат тотчас поднялся с земли. Найдя зверя и взяв его, они пред нами рассекли его надвое. Потом сказали мне: «Авва Зосима, ступай на Синай. Бог хочет вверить тебе церковь в Вавилоне (египет­ском)». И мы немедленно удалились. Когда мы вернулись на Синаи, авва синайской обители спустя немного времени послал меня и еще двоих в Александрию. Блаженнейший Аполлинарий, папа Алексан­дрийский, принял нас и поставил всех троих епископами: одного - в Илиополь, другого — в Леонтополь, а меня — в Вавилон».

 

 

Глава 125. Подвиг аввы Сергия отшельника

 

Прими благословение отцов!

 

На Синае некоторые из отцов рассказывали нам об отшель­нике авве Сергии. Во время пребывания его на Синае эконом при­ставил его смотреть за лошаками. Однажды он шел с ними, и вот лев залег на пути. Увидали льва лошаки и их погонщики и, объятые ужасом, разбежались. Тогда авва Сергий, взяв из своей сумы один хлеб, подошел ко льву и говорит ему: «Прими благословение отцов и уйди с дороги, чтобы пройти нам». Лев взял хлеб и удалился.

 

 

Глава 126. Ответ аввы Орента на горе Синайской

 

Исправьте то, что вы извратили.

 

Отцы того же места рассказывали нам об авве Оренте. Однажды в воскресенье вошел он в церковь, вывернув свою одежду и надев ее шерстью вверх. Когда он стал в хоре, ему стали говорить: «Старче, зачем ты пришел в таком виде, ты ведь бесчестишь нас перед чужими». «Вы извратили Синай, и никто вам ничего не говорит, а меня укоряете за то, что я выворотил одежду? Подите исправьте то, что вы извратили, и я исправлю то, что я извратил».

 

 

Глава 127. Жизнь аввы Георгия с горы Синая и поступок благочестивой старицы из Галатии фригийской

 

Ты не церемонься, возьми.

 

Вот что рассказывала нам игуменья Дамиана, жившая в уединении, мать аввы Афиногена, епископа Петрского. «На св. горе Синай был игумен по имени Георгий, великий по­движник. Когда авва сидел в своей келье в Великую Субботу, ему пришла мысль: «Пойду-ка я, встречу Светлое Христово Воскресе­ние во св. граде и причащусь Св. Тайн во св. храме Воскресения Христа, Бога нашего». Целый день старец держал эту мысль в уме и молился. Настал вечер. Приходит ученик и говорит ему: «Благо­слови, отче, идти на правило». Старец отвечал: «Иди и, когда на­станет час св. причащения, приди за мною». Сам все время оставал­ся в келье. Когда настало время св. причащения во св. храме Воскре­сения (в Иерусалиме), старец появился подле блаженного епископа Петра, и он преподал ему Св. Тайны вместе с пресвитера­ми. Потом патриарх спросил своего синкелла Мину: «Когда прибыл авва синайский?» «Молитвами твоими, владыко... Я не видел его, владыко, раньше, только теперь увидал...» «Скажи ему, чтобы не уходил, — приказал патриарх синкеллу. — Я желаю, чтобы он разделил со мною трапезу». Синкелл передал слова патриарха старцу. Тот ответил: «Да будет воля Божия!» Богослужение окончилось, старец поклонился св. Гробу и очутился в своей келье. Ученик стучится к нему и говорит: «Повели, отче! Пришло время причащения». Старец пошел в церковь вместе с учеником и причастился. Между тем, архиепископ Петр, опечаленный тем, что старец ослушался его, после праздника послал старцу послание, также и к епископу Фаранскому, авве Фотию и к отцам синайским, чтобы они привели к нему авву Георгия. Письма были доставлены по на­значению. Тогда авва с своей стороны послал к патриарху трех пре­свитеров: авву Стефана каппадокийца, великого старца, авву Зосиму, о котором раньше упоминали, и авву Дулкетия римлянина. Ста­рец оправдывался в письмах и говорил: «Да не будет того, святейший владыко, чтобы я презрел св. вестника вашего. Да будет ведомо Вашему Блаженству, писал далее, что мы через шесть меся­цев встретимся пред лицом Господа Христа, Бога нашего, и там я поклонюсь вам». Отправленные пресвитеры вручили письмо патриарху, причем сказали, что старец уже много лет как не ходил в Палестину. Представили ему и послание Фаранского епископа, удостоверявшего в том, что старец уже около семидесяти лет не отлучался со св. горы Синай. Тогда блаженный и благостный архипа­стырь Петр выставил свидетелями бывших за литургией в день Па­схи епископов и клир, подтвердивших, что они видели старца и приветствовали его святым целованием (христосовались с ним). После того прошло шесть месяцев; старец и патриарх действитель­но скончались, согласно предсказанию старца».

Та же мать Дамиана вот что еще рассказала нам. «Прежде моего удаления в затвор, однажды в пятницу я пришла в церковь свв. Космы и Дамиана и провела там всю ночь. Пришла также под вечер одна старица, родом из фригийской Галатии, и начала раздавать всем бывшим в храме по две лепты. Я знала ее и раньше, потому что часто она и мне подавала. Однажды прибыла на богомолье во св. град и прожила здесь год двоюродная сестра моя и благоверного императора Маврикия. Я взяла ее, и мы отправились к свв. Косме и Дамиану. В храме я говорю своей родственнице: «Смотри, моя дорогая, вот идет старушка, подающая каждому по две лепты. Ты не церемонься — возьми». «Что ж? Кто мне прикажет взять?» — возразила она с гневом. «А все-таки возьми, -, говорю ей. — Эта женщина велика в очах Божиих. Всю неделю она проводит в посте и что ни заработает в течение недели - все раздает во храме. Она вдова и ей уже около восьмидесяти лет от роду. Возьми же у ней и потом отдашь другому. Только не отвергай милостыни старушки. Во время разговора подходит старушка. Проходя, она подавала каждому тихо и молчаливо. Но, подав моей родственнице, сказала: «Возьми и съешь». Когда она ушла, мы догадались, что Бог открыл наш разговор: «Возьми и отдай нищему». Моя родственница по­слала слугу купить на две лепты бобов. Скушав их, она утверждала именем Божиим, что бобы были сладки, как мед, немало дивилась и прославляла Бога, дарующего благодать рабам Своим».

 

 

Глава 128. Жизнь Аделфия, епископа Арабесского, и о св. Иоанне Златоусте

 

Да что ж ты тут делаешь столько лет?

 

В лавре св. отца нашего Саввы мы посетили авву Афанасия. Он передал нам то, что сам услышал от аввы Афиногена, епископа петрского, сына игуменьи Дамианы. «Бабка моя Ианния имела брата по имени Аделфий, епископа Арабесского, а сестра его была настоятельницей женской обители. Однажды епископ прибыл в обитель навестить сестру. Войдя во внутренний монастырский двор, епископ увидал одну из сестер обители в припадке беснования, распростертую по земле. Призвав свою сестру, епископ сказал ей: «Или тебе нравится, что сестра подвергается таким мучениям и бесчестию от диавола? Разве не знаешь, что ты, как настоятельни­ца, должна будешь отвечать за каждую из сестер?» «Но что ж я могу сделать против демона?» — возразила сестра. «Да что ж ты тут делаешь столько лет?!» — сказал епископ. И, сотворив молитву, исцелил сестру».

Вот что еще рассказал нам авва Афанасий об епископе Аделфий, а он слышал от сестры его, игуменьи Ианнии. «Когда Константино­польский епископ Иоанн Златоуст был сослан в Кукуз, — говорила Ианния, — то он останавливался в нашем доме. Это произвело в нас великое дерзновение и любовь к Богу. Брат мой Аделфий говорил, как при вести о кончине блаженного Иоанна в ссылке им овладела не­выносимая печаль, что этот муж, вселенский учитель, радовавший Церковь Божию речами своими, скончался, лишенный своего пре­стола. «Я просил Бога со слезами, — говорил брат, — чтобы Он от­крыл мне, в каком состоянии он находится и причислен ли к лику па­триархов. Долго я молился об этом. Однажды, придя в восхищение, я увидал весьма благообразного мужа. Взяв за правую руку, он привел меня в светлое и дивное место и показал мне проповедников благоче­стия и учителей Церкви. Я озирался вокруг, стараясь увидеть того, ко­го желала душа моя, великого и возлюбленного моего Иоанна. Пока­зав мне всех и назвав каждого по имени, он снова взял меня за руку и повел вон. Опечаленный тем, что не видел с отцами св. Иоанна, я последовал за ним. При нашем выходе стоявший при дверях сказал мне: «Кто только входит сюда, ни один не выходит с печалью». «Я печалюсь о том, — говорю я, — что я не видал в числе дру­гих учителей моего возлюбленнейшего Иоанна, епископа Константинопольского». «Ты говоришь об Иоанне, проповеднике покаяния?» — спро­сил меня мой собеседник. «Да, о нем». «Человек во плоти не может увидать его: он предстоит престолу Божию...».

 

 

Глава 129. Жизнь одного отшельника

 

Бог отвращается от него, чадо.

 

В другой раз рассказывал нам авва Афанасий слышанное им от аввы Афиногена, епископа Петрского. В той стране был столпник, и все, приходившие к нему, стоя внизу, разговаривали с ним, потому что у него не было лестницы. Если какой-нибудь брат говорил ему: «Желаю открыть тебе помысл», он кротко отвечал: «Войди в кувуклию», и сам сходил в дру­гое отделение столпа. Таким образом они могли беседовать друг с другом: столпник — сверху, а брат — снизу. И никто из стоявших тут посторонних не слышал их разговора. Со слов аввы Афиногена, авва Афанасий о том же столпнике рассказал нам следующее. Два пастуха, искренне любившие друг друга, много лет ходили к столпнику, и всегда вместе. Однажды пришел один, тайно от друго­го. Долго он стучал в дверь, и старец не хотел отворить ему, так что тот, соскучившись, удалился. На обратном пути встретился ему друг его, шедший также к столпнику. Уговорил и первого вернуться с собой, чтобы вместе обоим побывать у старца. Постучались. Ста­рец ответил, чтобы вошел только один второй. Войдя, тот начал умолять старца, чтобы дозволил войти и его приятелю. Но старец сказал, что не может принять его. На усиленные и долгие просьбы, наконец, ответил: «Бог отвращается он него, чадо, и я не могу при­нять его». Вернулись домой, и первый чрез два дня скончался.

 

 

Главв130. Советы аввы Афанасия

 

Мы желаем войти!

 

Тот же авва Афанасий говаривал: «Отцы наши до самой смерти наблюдали воздержание и нестяжательность, а мы только расширяем чрево и кошельки». «У отцов наших первая забота была о сосредоточенности в себе самом, а нас занимают горшки и рукоделия» «Однажды, — продолжал авва Афанасий, — пришло мне на ум: что будет с теми, которые подвизаются, и с теми, которые не подвизаются? Я пришел в восхищение, и некто, явившись, сказал мне: «Следуй за мной». Он привел меня в место, все озаренное светом, и поставил меня у врат. Красоты этих врат нельзя описать. И мы слышали внутри врат бесконечное множество голосов, прославля­ющих Бога. Когда мы постучались, кто-то из бывших внутри врат услышав нас, спросил: «Что вам нужно?» «Мы желаем войти», — сказал мой путеводитель. «Сюда никто не войдет из тех, кто проводит жизнь нерадиво, — отвечал голос изнутри. — Но если желаете войти, идите, подви­зайтесь, нисколько не заботясь о том, что в суетном мире».

 

 

Глава 131. Жизнь аввы Закхея

 

Будь спокоен!

 

Схоластик Прокопий порфиреонит рассказал нам об авве Закхее. «Два сына мои обучались в Кесарии. Там открылась моровая яз­ва, и я сокрушался о своих детях. Не знал совсем, как поступить. «Ес­ли послать за ними и взять их, - говорил я себе, — все равно гнева Божия не избежишь нигде. Там их оставить? А если они умрут и я более ­не увижу их?!.» В таком затруднении я, наконец, решил: пойду к авве Закхею. Что он скажет, то и сделаю. Прихожу в св. Сион - его там можно видеть, но на этот раз я не нашел его там. Увидав его на паперти храма Пресвятой Богородицы, рассказываю ему о своих сыновьях. Выслушав меня, он обратился к востоку и с распро­стертыми руками устремил свой взор на небо. Прошло два часа в молчании. Наконец, обратившись ко мне, произнес: «Будь спокоен и не горюй. Дети твои не умрут от моровой язвы, и самая язва чрез два дня прекратится в Кесарии». Так и было, по слову старца». Таков рассказ схоластика Прокопия!

 

 

Глава 132. Авва Закхей получил эту милость!

 

Когда мы пришли к авве Киприану, по прозванию Кукуля, монастырь которого стоит за вратами Кесарии, он рассказал нам: «Когда этот город был опустошаем свирепой и ужасной моровой язвой, я затворился в моей келье и умолял милосердного Господа, чтобы Он помиловал нас и отвратил грозный гнев Свой. И я слышал голос: «Авва Закхей получил эту милость».

 

 

Глава 133. О св. иноке, который сделал неподвижным ловчего сарацинского на два дня

 

Стой!

 

В Клизме язычник сарацин рассказывал тамошним жителям, а также и нам: «Однажды я отправился на охоту на гору аввы Антония. Подхожу к горе и вижу сидящего инока. В руках у него была книга, которую он читал. Иду прямо к нему, чтобы ограбить его, а может быть, и убить. Но когда я приблизился к нему, он простер ко мне свою правую руку и сказал: «Стой!» И я простоял двое суток, будучи не в состоянии двинуться с места. «Ради Бога, Которого ты чтишь, отпусти меня», — стал я просить. «Ступай с миром!» — сказал инок. И я получил возможность уйти с того места, на котором стоял».

 

 

Глава 134. Жизнь Феодора отшельника

 

Меня беспокоит мысль, что я даром получил книгу.

 

В окрестностях св. Иордана был отшельник по имени Феодор. Однажды он пришел ко мне в келью и обратился со словами: «Сделай милость, авва Иоанн, поищи мне книгу, содержащую весь Новый Завет». Расспросив, я узнал, что авва Петр, бывший потом епископом в Халкидоне, имеет книгу. Прихожу к нему и спрашиваю его о книге. Он показал мне Новый Завет на прекрасном пергаменте. «Сколько стоит?» — спрашиваю. «Три номисмы, — говорит авва. — Но ты сам что ли желаешь купить или другой кто-нибудь?» «Нет, отче! Отшельник желает иметь ее» «Если отшельник, — говорит авва Петр, — то возьми ее даром, Возьми вот и три номисмы. Если книга понравится ему, пусть возьмет. Если же не понравится, то купи ему на эти деньги, какую он пожелает» Взяв книгу, я отнес ее отшельнику. Тот получил книгу и удалился пустыню. Прошло два месяца, и отшельник снова пришел ко мне. «Знаешь, авва Иоанн, меня беспокоит мысль, что я даром получил книгу» «Не беспокойся, — говорю ему. — Авва Петр богат и добр. Он рад этому» «Да я-то не успокоюсь, пока не заплачу» «Но имеешь ли ты деньги?» — спрашиваю его. «Нет, — отвечал отшельник. — Но ты дай мне надеть власяницу». Отшельник был наг. Я дал ему власяницу и старый головной покров, и он, уйдя, нанялся работать при озере, которое устраивал на Синае патриарх Иерусалимский Иоанн. Получая ежедневно плату в пять фолер, он ходил в лавру Илиотскую близ меня и ел только по десяти волчьих бобов, несмотря на то, что трудился целый день. Когда из получаемой платы у него составилась сумма в три номисмы, он сказал мне: «Возьми деньги и отдай за книгу. Если же не пожелает, возврати книгу». Я пошел и рассказал авве Петру. Тот не хотел брать ни денег, ни книги. Однако я уговорил его взять деньги и не отвергать труда отшельника. Возвратившись, я снова вручил книгу отшельнику, и он с радостью удалился в пустыню.

 

 

Глава 135. О пяти девах, задумавших бегство из обители

 

Благодарим всемилостивого Бога, наказавшего нас.

 

Вместе с братом моим Софронием пришли в монастырь Евнухов, что близ св. Иордана. Там пресвитер монастыря авва Николай рассказывал нам. На его родине (он был из Ликии) есть женский монастырь, в котором живут около сорока дев. Пять из них задумали бежать ночью из монастыря и избрать себе мужей. Однажды, когда все монастырки заснули те взяли одежды и собрались бежать, но все пять вдруг подпали действию диавола. Вследствие этого им не пришлось бежать из монастыря, напротив, вознося благодарность Богу, они исповедали свое прегрешение: «Благодарим всемилостивого Бога, наказавшего нас, чтобы не погибнуть душам нашим».

 

 

Глава 136. О благодеянии аввы Сизинния сарацинке

 

Перестань грешить!

 

Авва Иоанн, пресвитер монастыря Евнухов, передал нам слышанное им от отшельника аввы Сизинния: «Однажды ко мне в пе­щеру, что близ Иордана, пришла сарацинка. Я пел в это время тре­тий час. Войдя в пещеру, она разделась донага и легла передо мною. Я, однако, не смутился, но продолжал совершать правило со всем спокойствием и со страхом Божиим. Окончив молитву, говорю ей по-сирийски: «Встань. Я поговорю с тобой и тогда сделаю для тебя, что те­бе нужно». Она встала. «Христианка ты или язычница?» — спрашиваю ее. «Христианка» «Что ж, разве ты не знаешь, что за блуд будет наказание?» «Да, знаю» «Зачем же ты ищешь блуда?» «Я голодна» «Перестань грешить и приходи ко мне ежедневно. Я буду делиться с тобою тем, что Бог пошлет» С того дня она приходила ко мне ежедневно, и я давал ей пищу что Бог посылал, до тех пор, пока не ушел из той местности».

 

 

Глава 137. Рассказ аввы Иоанна об авве Каллинике

 

Помолись обо мне!

 

В другой раз рассказывал мне авва Иоанн: «Когда я был еще молод, явилось у меня сильное желание сходить к великим и славным старцам, чтобы принять от них благословение и получить ду­ховное назидание. Я слышал об авве Каллинике, который жил в за­творе в монастыре аввы Саввы. Попросив одного из приближенных, чтобы он привел меня к нему, я отправился. Брат, взявшийся представить меня, посадил меня у окна, а сам долго с ним разгова­ривал. Я в это время размышлял сам в себе: старец никогда не видал меня и не окажет мне благосклонного приема. Отойдя от окна, брат велел мне подойти, поклониться старцу и принять от него бла­гословение, при этом сказал старцу: «Помолись, отче, о рабе твоем сем, он в первый раз пришел сюда». «А я все-таки знаю его, чадо мое. Двадцать дней тому назад ходил к св. Иордану. Он встретился со мною на пути и сказал мне: «Помолись обо мне». Я спросил его: «Как тебе имя?» Он отвечал: «Иоанн». Вот с тех пор я и знаю его. Услышав это, я понял, что в тот момент, когда я решился идти к нему, Бог открыл ему мое имя и кто я».

 

 

Глава 138. Об авве Сергии отшельнике и об иноке язычнике

 

Мы окрестили его в Иордане.

 

Вот еще рассказ того же старца. «Когда отшельник авва Сергий, покинув Синай, жил в Руве, прислал сюда, в монастырь, одного молодого инока, чтобы его ок­рестили. Когда мы спрашивали, зачем ему креститься, слуга аввы Сергия — тоже авва Сергий — сказал нам: «Он пришел к нам, что­бы жить вместе с нами в пустыне. Я как слуга его принял и сперва долго его уговаривал, чтобы он сначала испытал себя, способен ли он к такому образу жизни. Узнав о его твердой решимости, я на другой день привел его к старцу. Лишь только старец увидал его, прежде чем я вымолвил слово, сказал мне: «Чего желает этот брат?» «Он просит позволения остаться с нами» «Поверь мне, брат, он еще не крещен. Отведи его в монастырь Евнухов, чтобы его окрестили во св. Иордане» Пораженный этими словами, я стал расспрашивать пришедше­го брата, кто он и откуда. Он отвечал мне, что пришел с Запада, что родители его были язычники, и он сам не знает, крещен он или нет. Тогда, огласив его, мы окрестили его в Иордане. И он остался в монастыре, благодаря Бога».

 

 

Глава 139. Предсказание аввы Сергия о Григории, игумене Фаранской обители

 

Я видел на нем омофор, а в руках — Евангелие!

 

Об этом же отшельнике авве Сергии ученик его авва Сергий армянин рассказывал нам: «Авва Григорий, бывший настоятелем лавры Фаранской, много докучал мне просьбами, чтобы я привел его к старцу. Однажды я ре­шил исполнить его просьбу. Старец в то время находился в окрест­ностях Мертвого моря. Увидав авву Григория, старец любовно об­лобызал его и, принеся воды, омыл ему ноги. Весь тот день он бесе­довал с гостем о пользе душевной, а на другой день отпустил его. По уходе аввы Григория я говорю старцу: «Знаешь ли, отче? Я очень смутился. Сколько епископов, пре­свитеров и многих других я приводил к тебе, и ты никогда никому не омывал ног, кроме одного аввы Григория». «Чадо! Кто такой авва Григорий, я не знаю, — отвечал ста­рец. — Знаю только то, что я принимал в своей пещере патриарха. Я видел на нем омофор, а в руках св. Евангелие». Так и случилось. Спустя шесть лет Бог удостоил авву Григория сделаться патриархом в Феополе, как предвидел старец».

 

 

Глава 140. Жизнь Григория, патриарха Феопольского

 

Некоторые из старцев рассказывали об авве Григории, патриархе Феопольском, что он особенно отличался добродетелями ми­лостыни, непамятозлобия и даром слез. У него было великое сост­радание к грешникам. Все это часто мы испытываем на себе самих.

 

 

 

 

Глава 141. Ответ аввы Олимпия

 

Переношу зной, чтобы избежать огня вечного.

 

Один брат посетил авву Олимпия в лавре аввы Герасима, что близ св. Иордана. «Как можешь ты переносить столь сильный зной и такое мно­жество насекомых?» — спросил брат старца. «Я терплю насекомых (скнипы), чтобы избежать неусыпающего червя, равным образом переношу и зной, боясь огня вечного. Все это временно, а то — не имеет конца».

 

Глава 142. Ответы аввы Александра

 

Очень скучаю!

 

Другой брат пришел однажды в лавру аввы Герасима к игумену авве Александру. «Авва, сказал гость, — я желаю удалиться из своего настоящего местопребывания, потому что очень скучаю». «Верный знак, — отвечал авва Александр, — что ты вовсе не думаешь ни о вечных мучениях, ни о Царстве Небесном. Иначе тебе не было бы скучно».

 

 

Глава 143. Жизнь Давида, атамана разбойников, ставшего потом иноком

 

Он всех назидал своей жизнью.

 

По прибытии в Фиваиду мы пришли в город Антиноэ к софисту Фивамону, ради пользы душевной. Он рассказал нам. В области города Гермополиса был один разбойник по имени Давид. Он многих ограбил, совершил много убийств, словом ска­зать — сделал столько зла, как никто. Однажды, занимаясь разбоем, он находился на горе вместе со своей шайкой человек в тридцать. Тут он пришел в себя и стал сокрушаться о совершенных им злодеяниях. Бросив свою шайку, он пришел в монастырь и постучался в ворота. Вышел привратник. «Что тебе нужно?» — спросил он его. «Хочу сделаться иноком», — отвечал атаман. Привратник по­шел и доложил авве. Авва вышел и увидал, что пред ним — старик. «Как ты будешь жить здесь? — спросил авва. — Здесь братия пребывают в великом труде, в великом подвиге. А ты всю жизнь прожил не так. Где ж тебе выдержать монастырское правило!» «Нет, я все буду исполнять, — упрашивал тот, — только прими меня» Но старец оставался непреклонен. «Не можешь исполнить!» —говорил. «Ну, так знай! — воскликнул атаман, — что я — Давид, атаман разбойников, и пришел сюда ради того, чтобы оплакать свои преж­ние грехи. Если ты не примешь меня, клянусь Живущим на небесах, что я вернусь к старому промыслу, приведу сюда мою шайку, всех вас перебью и сотру с лица земли монастырь ваш!» Услышав это, старец ввел его в монастырь, постриг и облек в иноческую одежду. И, начав подвизаться, он превзошел всех воз­держанием, послушанием и смиренномудрием, а в монастыре было около семидесяти иноков. Он всех назидал своей жизнью, всем служил примером. Однажды он сидел в своей келье, и ему предстал ангел Господень. «Давид, Давид, Господь Бог простил тебе грехи твои, и отселе ты будешь совершать знамения» «Не могу поверить, — отвечал он ангелу, — что в столь корот­кое время я заслужил прощение моих грехов, которые многочис­леннее песка морского» «Если я не пощадил Захария, не поверившего мне, когда я воз­вестил ему о рождении сына, но связал язык его в наказание за не­верие словам моим, — пощажу ли тебя? — сказал ангел. — Отныне ты лишен будешь дара слова...» «Как!? Когда я был в мире и совершал безбожные дела и кро­вопролитие, — вскричал Давид, бросившись к ногам ангела, — я мог говорить, а теперь, желая служить Богу и возносить Ему хвалу, те­перь ли свяжешь мой язык?!» «Ты не будешь лишен дара слова во время Божественной службы, а во все остальное время будешь молчать навсегда!» Так и было. И много знамений явил Бог через него. Он пел псалмы, но других речей — ни длинных, ни кратких — никто не слы­хал от него. Тот, кто рассказал нам это, прибавил, что ему часто приходи­лось видеть его. И за это он прославлял Бога.

 

 

Глава 144. Увещания одного старца в Кельях

 

О, если бы люди имели такое стремление к добру, какое имеют ко злу!

 

Один брат поучал братию в Кельях. «Не пожелаем рабствовать египетским удовольствиям, кото­рые делают нас рабами губителя фараона» «О, если бы люди имели такое стремление к добру, какое имеют ко злу! О, если бы они свою любовь к театрам, к пустым празднест­вам, свою жадность, тщеславие и неправду переменили на любовь к благочестию! Тогда мы познали бы, как мы высоко поставлены Бо­гом и какую силу имеем против демонов» «Нет ничего выше Бога, нет ничего Ему равного, нет ничего, что сколько-нибудь приближалось бы к равенству с Ним. Кто же может быть крепче, кто блаженнее того, кому Бог помогает?» «Бог вездесущ, но ближе к благочестивым и подвизающимся, к тем, кои славны не одним исповеданием веры, но сияют делами. А где Бог, кто посмеет строить козни? Или кто будет иметь силу вредить?» «Крепость человека не в его природе: она непорочна; но в (святой) решимости с Божией помощью. Будем, чада, заботиться о ду­ше, как заботимся о теле!» «Будем собирать целительные средства для души, то есть благо­честие, справедливость, смиренномудрие, послушание. А величай­ший врач душ, Христос, близок к нам и всегда готов уврачевать нас. Не будем же нерадивы...» «Господь наставляет нас быть воздержанными, а мы, несчаст­ные, благодаря изнеженности, все более и более стремимся к удо­вольствиям» «Предадим себя Богу, по слову Павла, как ожившие из мертвых (Рим. 6,13). Не озираясь назад, забудем старое, будем стремиться соответст­венно нашему назначению к награде вышнего звания (Флп.3,13,14)» Один брат спросил старца: «Отчего я постоянно осуждаю братьев?» «Потому что ты еще не познал себя самого. Кто знает себя, тот не смотрит на других»

 

 

Глава 145. Жизнь блж. Геннадия, патриарха Константинопольского, и о чтеце его Харисии

 

Или исправь его, или отлучи.

 

Мы прибыли в киновию на расстоянии девяти миль от Александрии и нашли там двух старцев, которые сказали нам, что они были пресвитерами константинопольской церкви. Они нам рассказывали о блаженном Геннадии, патриархе Константинопольском он отличался величайшею кротостью, чистотою и воздержанием. Многие докучали ему из-за одного клирика, весьма дурного поведения, по имени Харисий. Призвав клирика, патриарх пытался вразумить его, но вразумления нисколько на него не действовали. Тогда приказал наказать по правилам отеческим и церковным. Но наказание не принесло ни малейшей пользы: дело доходило до волхвования и убийства... Вот патриарх призывает к себе одного из апокрисиариев, посылает его к св. Елевферию (Харисий был чте­цом при его храме) и поручает ему сказать: «Св. Елевферий, один из твоих воинов много грешит. Или исправь его, или отлучи!» Апокрисиарий отправился в храм св. мученика Елевферия и стал перед жертвенником. Обратясь к гробнице мученика, простер руки свои и воскликнул: «Святой мучениче Христов, патриарх Геннадий объ­являет тебе через меня, грешного: «Твой воин много грешит. Или исправь его, или отлучи!» И на другой день нечестивец был найден мертвым... Все были поражены ужасом и прославили Бога.

 

 

Глава 146. Видение Евлогия, патриарха Константинопольского

 

Ему являлся мученик Юлиан.

 

Мы были в Еннате, в киновии Тугара. Настоятель киновии авва Мина рассказывал нам о св. папе Евлогии. Однажды ночью, совершая у себя в домовом храме епископии правило, он увидал стоявшего близ него архидиакона Юлиана. Увидав его, он изумился, что он дерзнул войти без доклада. Однако промолчал. Окончив псалмопение, папа сделал земной поклон. Сделал то же самое и явившийся ему в образе архидиа­кона. Поклонившись, папа встал, но тот оставался простертым на полу. «Доколе же ты будешь лежать?» — сказал папа, обратившись к посетителю. «Если ты не прострешь руку и сам не поднимешь меня, — от­вечал он, — я не могу встать». Тогда авва, протянув руку и взяв его, поднял. Потом продолжал славословие. Немного спустя, оглянувшись, он уже никого не уви­дал. По окончании утренних молитв, он позвал своего келейника и спросил его: «Почему ты не сказал мне о приходе архидиакона, и он без до­клада пришел ко мне, и притом ночью?» Келейник уверял, что он никого не видал и никто не входил. Не поверив ему, папа сказал: «Поди, позови сюда привратника». Привратник явился. Папа спросил его: «Не приходил ли сюда архидиакон Юлиан?» Тот с клятвою утверждал, что не приходил и не уходил. И только теперь папа успокоился. Утром явился архидиакон Юлиан для благословения. Папа спросил его: «Зачем ты, архидиакон, нарушил порядок и сегодня ночью пришел ко мне без доклада?» «Молитвами твоими, владыко, я не приходил сюда, да и из до­му вовсе не отлучался — до настоящего часа» Тогда великий Евлогий понял, что ему явился мученик Юлиан с Целью побудить его воздвигнуть его храм, потому что от времени он разваливался и угрожал падением. Чтитель мученика блаженный Евлогий с большой готовностью простер руку свою и воздвиг его храм, выстроив его с основания и благолепно украсив, как подоба­ет храму мученика.

 

 

Глава 147. Чудесное исправление письма блаженного папы Льва Флавиану

 

Я, как человек, что-нибудь пропустил.

 

Вот что еще рассказал нам авва Мина, настоятель той же киновии, как слышанное от самого аввы Евлогия, папы Александрийского. «Когда я был в Константинополе, я пользовался приязнью ар­хидиакона Римской Церкви господина Григория, мужа весьма доб­родетельного. Он мне рассказывал о святейшем и блаженнейшем Льве, папе Римском. В Римской Церкви записано предание, что па­па, написав свое послание к св. Флавиану, патриарху Константино­польскому, против нечестивых Евтихия и Нестория, положил его на гробницу верховного апостола Петра и, пребывая в молитве, посте и коленопреклонении, просил верховного ученика: «Если я, как человек, что-нибудь пропустил, ты, которому вверены Церковь и этот престол от Господа и Бога, Спаса нашего Иисуса Христа, сам исправь написанное мною». По прошествии сорока дней апо­стол явился ему во время молитвы и сказал: «Прочитал и испра­вил». Взяв послание с гроба св. Петра, папа развернул его и нашел исправленным рукою апостола».

 

 

Глава 148. Видение Феодора епископа Дарны ливийской о том же блаженном Льве

 

Святейший епископ города Дарны в Ливии Феодор расска­зал нам: «Когда я был синкеллом св. папы Евлогия, я увидел во сне бла­голепного и великого мужа, говорившего мне: «Извести о моем приходе папу Евлогия» «Кто ты, владыко, и как прикажешь известить о тебе?» «Я - Лев, папа Римский», — отвечал мне явившийся. Войдя к папе Евлогию, я возвестил ему: «Святейший и блажен­нейший папа Лев, предстоятель Церкви Римской, желает покло­ниться вам» Папа Евлогий, лишь только услышал, немедленно встал и по­спешил ему навстречу. После взаимных приветствий, сотворив мо­литву, они сели. Тогда воистину чудный и богоносный Лев обратил­ся к папе Евлогию со словами: «Знаешь ли, зачем я пришел к вам?» «Нет», — отвечал папа Евлогий. «Я пришел поблагодарить вас за то, что вы прекрасно и сильно вступились за мое послание, которое я написал брату нашему Флавиану, патриарху Константинопольскому, раскрыли мою мысль и за­градили уста еретиков. Знай, брат, что вы не мне только угодили своим подвигом, а верховному апостолу Петру и, прежде всего, Са­мой проповедуемой нами Истине, Которая есть Христос, Бог наш». Видев не раз, но трижды это сновидение и убежденный трое­кратным видением, я рассказал о нем св. папе Евлогию. Он, выслу­шав меня, заплакал. Простирая руки к небу, он вознес благодарность Богу, говоря: «Благодарю Тебя, Господи Христе Боже наш, что удостоил меня, недостойного, быть проповедником Твоей истины, и ради молитв служителей Твоих, Петра и Льва, благость Твоя приняла малое усердие мое как две лепты вдовицы».

 

 

Глава 149. Рассказ Аммоса, патриарха Иерусалимского, о св. Льве, папе Римском

 

Правильно ли рукополагал ты?

 

Когда авва Аммос пришел в Иерусалим и был рукоположен в патриарха, пришли поклониться ему все настоятели монастырей. В числе их был и я со своим игуменом. И вот патриарх начал говорить отцам: «Молитесь обо мне, отцы, потому что на меня возложено великое и неудобоносимое бремя, и немало страшит меня патриар­шее служение. Петру, Павлу, Моисею и подобным им под силу па­сти разумные души, а я — бедный грешник. Но более всего устра­шает меня трудность рукоположения. Я читал, что блаженный Лев, бывший предстоятелем Церкви Римской, в течение сорока дней пребывал при гробе апостола Петра в непрестанной молитве и по­сте, прося апостола, чтобы он предстательствовал за него пред Бо­гом и испросил ему отпущение его прегрешений. По прошествии сорока дней апостол Петр явился ему и сказал: «Я молился о тебе, и прощены тебе все твои грехи, кроме рукоположения. Вот в этом только ты сам должен будешь дать отчет, правильно ли рукополагал ты поставленных тобою».

 

 

Глава 150. Повесть о епископе городка Ромиллы

 

Дал себе слово никогда более не решать чего-либо необдуманно.

 

Авва Феодор рассказывал нам, что в тридцати милях от Рима находится городок Ромилла. Там был епископом великий и добродетельный муж. Однажды несколько человек из Ромиллы пришли к блаженнейшему папе Римскому Агапиту и оклеветали пред папой своего епископа в том, что он ест из освященного сосуда. Папа, по­раженный этим известием, посылает двух клириков, которые пеш­ком привели в Рим связанного епископа и ввергли в темницу. Епи­скоп провел три дня в темнице, и настал воскресный день. На рас­свете воскресного дня папа видит во сне, что кто-то говорит ему: «В это воскресенье ни ты и никто из клириков или находящихся в городе епископов не будет совершать литургии, но да совершит ее епископ, которого ты держишь заключенным в темнице. Я желаю, чтобы он совершил сегодня литургию». Папа проснулся и недо­умевал относительно видения. «Такое обвинение взвели на него — и он будет совершать литургию?!» Но, заснув, он в видении слышит тот же голос: «Я сказал тебе, что епископ, состоящий под стражею, да совершит литургию!» И в третий раз то же видение повтори­лось, и тот же голос слышал недоумевавший папа. Пробудившись, он послал в темницу за епископом и стал его расспрашивать: «Чем ты занимаешься?» На все расспросы епископ повторял только од­но: «Я грешник». Не добившись ничего более от епископа, папа сказал ему: «Сегодня ты будешь совершать литургию». Епископ стоял пред св. престолом, папа стоял близ него, и диаконы окружали престол. И стал епископ совершать св. возношение... Он уже оканчивал молитву св. приношения, но, прежде чем заключить ее, начал опять снова, а потом в третий и в четвертый раз начинал святое возношение, не оканчивая его... Все были изумлены такой медлительностью... Тогда папа сказал епископу: «Что это значит, что ты вот четыре раза произнес святую молитву и все не можешь ее окончить?» Епископ отвечал: «Прости меня, св. папа, я не видел, по обыкновению, схождения Св. Духа, потому и не окан­чивал молитвы. Но удали от св. престола диакона, держащего рипиду, так как я сам не смею сказать ему». Диакон удалился по приказа­нию св. Агапита, и немедленно епископ и папа увидели наитие Св. Духа. Покров, лежавший на св. престоле, поднялся сам собою и осенял в течение трех часов папу, и епископа, и всех диаконов, предстоявших св. престолу... Тогда св. Агапит понял, что этот епископ велик пред Богом и оклеветан. И печалясь о том, что причинил ему огорчение, дал себе слово никогда более не решать чего-либо необдуманно, но осмотрительно и терпеливо.

 

 

Глава 151. Рассказ аввы Иоанна персианина о божественном Григории, папе Римском

 

Папа первый бросился предо мною на землю.

 

Когда мы прибыли в Келлии к авве Иоанну персидскому, он рас­сказал нам о блаженнейшем епископе Римском Григории Великом. «Я ходил в Рим на поклонение гробам свв. апостолов Петра Павла. Однажды я стоял в городе и увидал, что идет папа Григорий и что ему придется проходить мимо меня. Я решился поклониться ему. Заметив мое намерение, каждый из его свиты, один перед другим говорили мне: «Авва, не кланяйся!» Но я не понимал, почему это считал вовсе неприличным не поклониться папе. Когда папа приблизился ко мне, заметив мое намерение поклониться ему, — говорю как перед Богом, братия! - папа первый бросился предо мною на землю и не прежде встал, как я первым стал на ноги. И облобызав ме­ня с великим смиренномудрием, из своих рук дал мне три номисмы и приказал дать мне еще кусуллий и все нужное. Я прославил Бога, да­ровавшего ему такое смирение, милосердие и любовь ко всем».

 

 

Глава 152. Жизнь аввы Маркелла скитиота из лавры Келлий и его наставления

 

Филерем в городе не получает пальмы.

 

Мы пришли в лавру Келий к авве скитскому — Маркеллу. Желая беседой доставить нам пользу, старец рассказал нам следующее. «Когда я жил еще на родине (он был родом из Апамеи), там был наездник по имени Филерем (с греческого — пустынелюбец). Однажды он был побежден в состязании и не получил пальмы, и люди его партии поднялись и начали кричать: «Филерем не получает пальмы в городе». После моего удаления в Скит случалось, что иногда одолевал меня помысл уйти в город или в селение, и я тотчас говорил себе: «Маркелл! Филерем в городе не получает пальмы». И по милости Христа, эти слова так действовали на меня, что я не вы­ходил из Скита в течение тридцати пяти лет, пока не пришли варвары, разорившие Скит, а я был продан в рабство в Пентаполь».

Тот же авва Маркелл рассказал нам как бы о другом скитском старце (а это был он сам). «Однажды ночью он встал для совершения правила. Начал пра­вило — и слышит звук трубы как бы на войне. Смущенный этим, ста­рец размышлял: откуда этот звук? Воинов здесь нет, время мирное. Среди этих размышлений он видит близ себя демона, который сказал ему: «Нет, теперь война! Если же не желаешь воевать и подвергаться нападениям, ступай — ложись и спи, и не потерпишь нападений».

В другой раз старец говорил нам: «Поверьте мне, чада, ничто так не возмущает, не беспокоит, не раздражает, не уязвляет, не уничтожает, не оскорбляет и не во­оружает против нас демонов и самого виновника зла сатану, как по­стоянное упражнение в псалмопении. Все Священное Писание полезно, и чтение его немало причиняет неприятности демону, но ничто столь не сокрушает его, как Псалтирь. Подобно тому как среди народа: если одна часть его прославляет царя, другая не ос­корбляется этим, не вооружается против прославляющих, и только подвергшись оскорблениям, возмущается и поднимается против них; так и демоны: они не столько огорчаются и возмущаются чте­нием Св. Писания, как пением псалмов. Упражняясь в псалмопе­нии, мы, с одной стороны, возносим молитву Богу, с другой — про­клинаем диавола. Так, мы молимся, произнося: «помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое» (Пс.50;1, 2, 3); также: «не отвержи мене от лица Твоего, и Духа Твоего Святаго не отъими от мене» (Пс.50, 5); «не отвержи мене во время старости, внегда оскудевати крепости моей, не остави мене» (Пс.70, 9). С другой стороны, проклинаем демонов: «да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящий Его» (Пс.67, 2); равным образом: «расточи языки, хотящия бранем» (31). «Видех нечестиваго превозносящася и высящася, яко кедры Ливанския. И мимоидох, и се не 6 взысках, его и не обретеся место его» (Пс.36, 35. 36); еще: «меч да внидет в сердца их» (15); или также: «ров изры, и ископа и, и па дет в яму, юже содела. Обратится болезнь его на главу его и у верх его неправда его снидет» (Пс.7, 16. 17)»

Говорил также старец: «Поверьте мне, чада, великая честь и хвала, если кто, отрекшись от царства, станет иноком, так как духовные блага выше чувствен­ных, равно как, наоборот, стыд и срам иноку, отказавшемуся от сво­его звания, хотя бы он и приобрел царство». «Человек вначале был подобен Богу. Отпав от Бога, уподобился животным» «Сама природа, братия, возбуждает нас к страстям. Но усилен­ное подвижничество погашает их» «Узнай на самом опыте добрую жизнь, и тогда не будешь боять­ся ее, как чего-то невозможного» «Не удивляйся тому, что, будучи человеком, можешь сделаться равным ангелам. Тебе предстоит слава, одинаковая с ангелами, и Сам Подвигоположник обещает ее подвизающимся» «Ничто так не приближает иноков к Богу, как прекрасная, святая и боголюбезная чистота сердца. Она украшает нас и дела­ет нас способными никогда не удаляться от Бога. О ней свиде­тельствует Всесвятый Дух устами божественного Павла (1 Кор.7,35)» «Чада, предоставим брак и рождение чад мирским! Но худо, ес­ли и они взирают только на землю, жаждут временных благ и не радят о грядущих, не ищут стяжания вечных сокровищ и не могут от­решиться от временных» «Поспешим уйти от плотской жизни, подобно Израилю, бежав­шему от рабства египетского» «Братия, нам обетованы светлые и сладчайшие дары Божий вза­мен грубых удовольствий мира» «Будем избегать матери всех зол — сребролюбия!»

 

 

Глава 153. Ответ инока брату мирянину

 

В миру я насыщался через уши.

 

В Константинополе были два брата мирянина. Они были очень набожны и много постились. Один из них пришел в Раиф отрекся от мира и стал иноком. После пришел к нему в Раиф остав­шийся в миру брат — навестить брата инока. Живя у брата, мирянин увидал, что инок, брат его, принимает пищу в девятом часу, и, соблазнившись, сказал ему: «Брат, в миру ты не вкушал пищи до зака­та солнца». Монах отвечал ему: «Это правда, брат! Но в миру я на­сыщался через уши: пустая людская слава и похвалы немало питали меня и облегчали труды подвижничества».

 

 

Глава 154. Жизнь Феодора мирянина, человека Божия

 

Ты можешь сказать что-нибудь!

 

Авва Иоанн воск говорил нам: «Трое нас отшельников при­шли к авве Николаю, жившему у потока Бетасимского. Это между св. Елпидием и монастырем Чужестранных. Войдя к нему в пещеру, мы увидали там одного мирянина. Началась душеспасительная беседа. Авва Николай обратился к мирянину: «Скажи же и ты нам что-нибудь» «Что ж я, мирской человек, могу сказать вам полезного? О, ес­ли бы я себе самому мог принести пользу!» — отвечал тот. «А все-таки ты можешь сказать что-нибудь», — возразил старец. Тогда мирянин рассказал нам: «Вот уже двадцать два года, как солнце никогда не видало меня за едой, кроме субботних и воскресных дней. Я живу работником в селе у одного богатого, но несправедливого и жадного человека. Прожил я у него пятнадцать лет, работая день и ночь. Он не хочет отдавать мне платы и ежегодно немало обижает меня. Но я сказал себе: «Феодор, если ты вынесешь жизнь у этого человека, он приго­товит тебе Царство Небесное вместо платы, какую ты заслужил...» Тело свое я сохранил доселе чистым от прикосновения к женщине». Выслушав это, мы получили великую пользу для души».

 

 

Глава 155. Рассказы аввы Иордана о жестокости сарацин

 

Спаси раба Твоего!

 

Чот что еще рассказал нам авва Иордан об авве Николае: «Старец рассказывал. В царствование благоверного импера­тора Маврикия, когда сарацинский предводитель Намес произво­дил грабежи, я проходил поблизости Аннона и Эдона. Увидал трех сарацин и при них юношу замечательной красоты, лет двадцати. Это был пленник. Завидев меня, юноша стал со слезами умолять меня, чтобы я освободил его. Я принялся упрашивать сарацин, что­бы они отпустили его. «Не пустим!» — ответил мне по-гречески один из них. «Возьмите лучше меня, а его отпустите, — сказал я. — Ведь он не может вынести горя» «Не пустим!» — сказал мне тот самый. «И выкупа не возьмете за него? Отдайте мне его. Я возьму его с собою и принесу вам, что пожелаете» «Не можем отдать тебе его, — возразил мне сарацин, — пото­му что мы обещали нашему жрецу: если найдем что-нибудь хоро­шее из плена, принесем ему для жертвоприношения. А ты лучше уходи, а не то снесем и тебе голову». Тогда, повергшись пред Богом, я произнес: «Спаситель наш Господи Боже, спаси раба Твоего!» И тотчас три сарацина, объятые бешенством, обнажили мечи и изрубили друг друга. Я взял юношу к себе в пещеру, и он не пожелал уйти от меня, но отрекся от мира. Прожив иноком семь лет, скончался. Родом он был из Тира.

 

 

Глава 156. Ответ старца философам

 

Вот вам предмет для вашей философии!

 

Авва философа пришли однажды к старцу и просили сказать им слово назидания, но старец молчал. «Что же ты не отвечаешь нам, отче?» — спросили философы. «Что вы филологи, т.е. любословы, — это я знаю, но в то я время уверяю вас, что вы вовсе не философы. Доколе будете учиться говорить вы, никогда не знающие, как и о чем говорить? Вот вам предмет для вашей философии — размышлять непрестанно о смерти. И спасайте себя в безмолвии и тишине!»

 

 

Глава 157. Сказание о собачке, показавшей путь брату

 

Я и софист Софроний пришли в лавру Каламон, что близ св. Иордана, к авве Александру. У него мы увидали двух иноков Сувивского Сирского монастыря. Они рассказали нам. «За десять дней приходил сюда чужеземный старец. Зайдя в Сувив Бессов, сделал пожертвование. Потом, обратившись к на­стоятелю, сказал: «Сделай милость, пошли в соседний монастырь Сиров, чтобы пришли и получили пожертвование. Да пусть уж да­дут знать и в монастырь Хорембский, чтобы пришли за тем же». Ав­ва послал одного брата к игумену Сувива Сирского. Брат пришел к игумену и говорит: «Ступай в монастырь Бессов, да извести и Хорембу, чтобы пришли и оттуда». «Прости, брат, — отвечал старец, — мне совсем некого по­слать. Будь столь добр, сходи, пожалуйста, и скажи им сам» «Но я никогда не ходил туда и не знаю дороги, — сказал брат. Тогда старец сказал собачке: «Ступай с братом в монастырь Хорембский, чтобы он дал туда известие». И собака пошла с братом и Довела его до ворот монастыря. Рассказавшие это показали нам и собаку, потому что она была с ними.

 

Глава 158. Об осле, служившем в обители Марес

 

Служил только старцам.

 

В окрестностях Мертвого моря есть гора под названием Ма­рес. На горе живут отшельники. У них есть сад в шести верстах у подошвы горы, при морском заливе. Садом заведовал один из них. Всякий раз, как отшельники нуждались в овощах, они взнуздывали осла и говорили ему: «Ступай в сад к садовнику и принеси нам овощей». И осел один отправлялся к садовнику. Став у двери, он ударял головою в дверь. И тотчас садовник, навьючив его овощами, отпу­скал. Можно видеть, как осел ежедневно ходит один и служит толь­ко старцам, не повинуясь никому другому.

 

 

Глава 159. Жизнь аввы Софрония воска, и увещания Мины, игумена киновии Севериана

 

Будем избегать светских разговоров!

 

Авва Мина, настоятель монастыря аввы Севериана, рассказывал нам об авве Софронии, воске. Он подвизался в окрестностях Мертвого моря в течение семидесяти лет. Ходил нагим, питался только растениями и не вкушал ничего другого. Передавал нам также и то, что слышал из уст самого подвижни­ка: «Я молил Господа, чтобы демоны не приближались к моей пе­щере. И я видел, что они на три стадии подходили к пещере, но не могли приблизиться». Так говорил авва Софроний.

Сам авва Мина поучал братию в монастыре: «Чада мои, будем избегать светских разговоров. Они, как из­вестно, приносят вред, особенно молодым» «Во всяком возрасте — стар и млад — должны приносить покая­ние, чтобы заслужить жизнь вечную, которая принесет великую славу и честь. Молодым — за то, что они в цветущем возрасте, в са­мом разгаре страстей подклонили выю свою под иго целомудрия, старцам — за то, что смогли искоренить усвоенную в течение мно­гих лет злую привычку».

 

 

Глава 160. О явлении демона одному старцу в виде отрока, как бы сарацина

 

Я встал и повергся пред Богом.

 

Авва Павел, настоятель монастыря аввы Феогния, передавал нам, что говорил ему один старец-подвижник: «Однажды я сидел в своей келье и занимался рукоделием, плел корзины и пел псалмы, как вдруг через окно вошел в келью как бы от­рок-сарацин, одетый в мазарий и, став передо мною, начал плясать. «Старик, хорошо ли я пляшу?» — спросил меня. Я ничего не ответил. «Как тебе нравится моя пляска, старик?» — снова спросил он меня. С моей стороны — полное молчание. «Что ж, по-твоему, негодный старик, ты что ль великое дело делаешь? Так я тебе скажу, что ты соврал в шестьдесят пятом, в шестьдесят шестом и в шестьдесят седьмом псалмах» Тогда я встал и повергся пред Богом, и он тотчас исчез.

 

 

Глава 161. Жизнь аввы Исаака из Фив и о явлении ему демона в виде юноши

 

Поклонился ему в ноги, и мы примирились!

 

В Фиваиде есть город Ликос. От города на расстоянии шести миль - гора, на которой обитают иноки: одни - в пещерах, другие - в кельях. Придя туда, мы явились к авве Исааку, родом из Фив. Вот что рассказал нам старец: «Тому, о чем я хочу рассказать вам, прошло пятьдесят два года. Однажды я занимался своим рукоделием, плел большую сетку от комаров. Сделав ошибку, я очень горе­вал, что не мог найти ее. Целый день я раздумывал и не знал, что де­лать, как вдруг через окно входит юноша и говорит мне: «Ты ошибся. Дай-ка мне, я исправлю». «Ступай вон! — говорю ему. — Прочь от меня...» «Но ведь ты введешь себя в изъян, если плохо сработаешь» «Это — мое дело...» «Но мне жаль тебя, что потеряешь даром свой труд» «На зло принесло тебя сюда...» «Да ведь ты сам заставил меня придти сюда, и ты — мой...» «Почему это?» «Да потому, что ты три воскресенья причащаешься, тая злобу на своего соседа» «Лжешь ты...» «Нет, не лгу. Ты злишься на него из-за чечевицы. Не правда ли? А я — дух злопамятства, и ты отселе — мой...» Услыхав это, я вышел из кельи, поспешил к брату, поклонился ему в ноги, и мы примирились. Возвратившись в келью, я увидел, что он сжег сетку и циновку, на которой я молился, злобствуя на наше примирение».

 

 

Глава 162. Ответ аввы Феодора пентапольского относительно разрешения на вино

 

Древние отцы были велики.

 

В двадцати милях от Александрии есть лавра, называемая Каламон, лежащая в середине между Октодекатом и Мафорой. Туда мы прибыли вместе с софистом Софронием к авве Феодору и спроси­ли его: «Хорошо ли, отче, если мы придем к кому или к нам придет кто-нибудь, и мы разрешили бы вино?» «Нет!» — отвечал старец. «А как же разрешали древние отцы?» «Древние отцы были велики и сильны — они и могли разрешать и опять запрещать. А наш род, чада, не может разрешать и запрещать. Если мы разрешим, то уже не выдержим строгого подвижничества»

 

Глава 163. Жизнь аввы Павла из Еллады

 

Я заповедал ему!

 

Авва Александр в Каламонском монастыре, что близ св. Иордана, рассказывал нам: «Однажды я был у аввы Павла из Еллады в его пещере, и вот кто-то, подойдя, постучался в дверь. Старец по­шел и отворил ему. Потом вынес хлеб и моченые бобы, предложил пришедшему, и тот стал есть. Я подумал, что это странник, но, вы­глянув в окно, вижу, что это лев. «Зачем, старче, ты кормишь его? — скажи мне» «Я заповедал ему не нападать ни на человека, ни на скота. «Приходи, — сказал я ему, — ежедневно ко мне, и я буду давать те­бе корм. И вот семь месяцев, как он приходит ко мне дважды в день, и я кормлю его». Спустя немного времени я снова пришел к нему, чтобы купить сосуды для вина. «Ну, что, старче, как твой лев?» «Плохо!» — отвечал он. «Что ж такое случилось?» «Вчера приходит ко мне за пищей, и я вижу подбородок его в крови. «Что это значит? — спрашиваю. — Ты ослушался меня и ел мясо? Благословен Господь! Не стану больше кормить тебя пищей отцов, кровожадный! Ступай прочь!» Но он не хотел уходить. Тог­да, взяв веревку и свив ее втрое, три раза ударил его и прогнал».

 

 

Глава 164. Ответы аввы Виктора малодушному иноку

 

То - болезнь души!

 

Однажды в Елусскую лавру зашел брат к авве Виктору затворнику и сказал ему: «Что мне делать, отче: одолевает меня нерадение...» «То — болезнь души, — отвечает старец. — Подобно тому, как больные глазами при усиливающейся болезни не могут смотреть на свет, находя его слишком ярким для себя, между тем как здоровым он вовсе не кажется ярким, так и нерадивые от незначительного не радения уже приходят в беспокойство, между тем как бодрые духом скорее радуются при испытаниях»

 

 

Глава 165. О разбойнике Кириаке

 

Один христолюбец рассказывал нам о разбойнике по имени Кириак. Кириак разбойничал в окрестностях Эммауса, что теперь Никополь. Он отличался такой жестокостью и бесчеловечием, что его прозвали Волком. В его шайке были не только христиане, но иудеи и самаряне. Однажды некоторые из окрестностей Никополя отправились в Великую Субботу во св. град для крещения детей своих. После крещения они возвращались в свое место, чтобы до­ма отпраздновать день Светлого Христова Воскресения. Навстречу им попались разбойники, но без атамана. Мужчины спаслись бег­ством. Разбойники, евреи и самаряне, побросав новокрещенных детей, захватили женщин и совершили над ними насилие. Бежав­ших мужей встретил атаман и, остановив, спросил: «Что вы бежи­те?» Те рассказали ему обо всем. Вернув их, он отправился к своей шайке и нашел детей, брошенных на земле. Узнав, кто совершил гнусное злодеяние, он отрубил негодяям головы и велел мужьям взять детей, чтобы женщины не смели касаться их, так как были осквернены. Атаман охранял их на пути до самого их местожительства. Спустя немного времени Кириак был схвачен и просидел в тюрьме десять лет, и ни один из начальников не казнил его. Впос­ледствии он и совсем был освобожден. «Ради спасенных детей я избежал злой смерти, — говорил он. — Они явились мне во сне и говорили: не бойся! Мы молим за тебя!» Я и авва Иоанн, пресвитер монастыря Евнухов, разговаривали с ним, он нам рассказал то же самое, и мы воздали славу Богу.

 

 

Глава 166. Жизнь разбойника, ставшего иноком и потом добровольно отдавшего себя на казнь

 

Зачем ты убил меня?

 

Авва Савватий говорил нам: «Когда я жил в лавре аввы Фирмина, пришел разбойник к авве Зосиме киликиянину и стал про­сить старца: «Окажи мне милость ради Бога! Я совершил много убийств... Сделай меня иноком, чтобы я мог отстать от злых дел». Старец, наставив его, сделал иноком и облек в ангельский чин. Спу­стя немного времени старец сказал ему: «Поверь мне, чадо, тебе нельзя оставаться здесь. Если начальник узнает о тебе, возьмет те­бя; точно так же и враги твои постараются умертвить тебя. Послу­шайся меня, и я отведу тебя в другую киновию, подальше отсюда». И отвел его в киновию аввы Дорофея, что близ Газы и Маиума. Де­вять лет прожил он там, изучил псалтирь и весь монашеский устав. Но вот он снова идет в монастырь аввы Фирмина к принявшему его старцу и говорит ему: «Честный отче, сделай милость — возврати мне мирские одежды и возьми обратно иноческие» «Зачем же, чадо?» — спросил опечаленный старец. «Вот уже девять лет, как тебе хорошо известно, я провел в мо­настыре, постился, сколько было силы у меня, воздерживался и жил в послушании, в безмолвии и страхе Божием, и я хорошо знаю что, благость Божия простила мне много злодеяний... Но вот я ежедневно вижу пред очами мальчика, говорящего мне: «Зачем ты убил меня?» Я вижу его и во сне, и в церкви, и в трапезе, слышу его голос, и нет у меня ни одного часа спокойствия... Вот почему, отче, я хочу идти, чтобы умереть за мальчика... Совсем напрасно я убил его.. » Взяв свою одежду и надев ее, он ушел из лавры и прибыл в Диосполис, где был схвачен и на другой день обезглавлен.

 

 

Глава 167. Жизнь и кончина аввы Пимена пустынника

 

Я мог бы его спасти, но не сделал этого.

 

Авва Агафоник, настоятель Кастеллийской киновии св. отца нашего Саввы, рассказывал нам: «Однажды я пришел в Руву к отшельнику авве Пимену. Найдя его, я поведал ему свои помыслы. Настал вечер, и он пустил меня в пещеру. Тогда стояла зима, и в ту ночь было особенно холодно, так что я иззяб страшно. Утром приходит ко мне старец и говорит: «Что с тобой, чадо?» «Прости, отче! Я очень плохо провел ночь от холода» «Правда? Но я, чадо, не озяб» Я удивился этому, потому что он был наг. «Сделай милость, скажи мне, почему ты не озяб?» — спросил я. «Пришел лев, лег подле меня и согревал собою. Впрочем, я скажу тебе, брат, что я буду съеден зверями» «За что?!» «Когда я еще находился на нашей родине (они оба были из Га­латии), пас овец. Однажды проходил странник. Мои собаки броси­лись на него и на моих глазах растерзали. Я мог бы его спасти, но не сделал этого. Я оставил его без помощи, и мои собаки съели его. Знаю, что и мне предстоит такая же участь...» И действительно чрез три года старец, по его слову, был съеден зверями».

 

 

Глава 168. Наставления старца аввы Александра

 

Отцы наши искали пустыни и скорбей.

 

Авва Александр, старец аввы Викентия, наставлял братию: «Отцы наши искали пустыни и скорбей, а мы стремимся в горо­да и ищем покоя. У отцов наших процветали добродетели: нестяжательность и смирение, а теперь царствуют любостяжание и гордость. Отцы наши никогда не умывали лица своего, а для нас открыты общественные бани. Увы, чада, утратили мы ангельский образ жизни!». Ученик старца авва Викентий сказал: «Конечно это потому, что мы немощны, отче». «Что такое говоришь ты, Викентий? — возразил старец. — Мы-то немощны?! Да мы, чадо, так сильны телом, что мог­ли бы померяться с олимпийскими борцами, но душа у нас слаба...» И снова поучал старец: «Мы можем много есть и пить и любим хорошо одеваться, но не можем быть воздержанными и смиренномудрыми. Горе тебе, Александр! Горе тебе! Какой позор будет для тебя, когда другие будут удостоены венцов!»

 

Глава 169. О св. подвижнице, скончавшейся в пустыне

 

Здесь живет раб Божий!

 

От Иерусалима на расстоянии двадцати тысяч шагов есть обитель, называемая обителью Сампсона. Из этой обители двое из отцов отправились на гору Синай для молитвы. Возвратившись в монастырь, они рассказали нам: «Поклонившись на св. горе, мы уже возвращались обратно и заблудились в пустыне. Много дней носились мы по пескам пустыни, как по морю. Однажды мы изда­ли заметили небольшую пещеру и направились к ней. Приблизив­шись к пещере, мы увидели около нее небольшой источник и близ него небольшую растительность и следы человека. «Поистине здесь живет раб Божий!» — сказали мы друг другу. Входим в пеще­ру, но не видим в ней никого... Только слышится чей-то стон...Тщательно осмотрев пещеру, мы нашли что-то вроде яслей и кто-то лежал там... Подойдя к рабу Божию, мы просили его по­беседовать с нами. Ответа нам не было... Мы дотронулись до него... Тело еще не остыло, но душа уже отошла к Господу... Мы поняли, что он скончался в тот момент, как мы вошли в пещеру. Взяв тело с того места, где оно лежало, мы вырыли могилу в той же пещере. Один из нас снял свой плащ, и мы стали завертывать тело старца для погребения. Тут только мы увидели, что то была женщина... И мы воздали хвалу Богу. И, воспев погребальные песни, мы похоро­нили ее...»

 

Глава 170. Жизнь двух превосходных мужей — Феодора философа и Зоила чтеца

 

Кто из них проявил более терпения?

 

В Александрии жили два дивных и добродетельных мужа: философ авва Феодор и чтец Зоил. С тем и другим мы имели близкое знакомство: с одним ради науки, с другим вследствие того, что мы были одной родины и одинаковых привычек. Авва Феодор философ ничего не имел, кроме плаща и нескольких книг, спал на скамье и когда только можно было, ходил в церковь. Потом он постригся в киновии Салама и там скончался. Чтец Зоил отличался таким же бескорыстием, и он также никогда ничего не имел, кроме плаща, притом весьма ветхого, и нескольких книг. Его занятие состояло в списывании книг. И Зоил скончался о Господе и был погребен в Лифазомене, в монастыре аввы Палладия. Некоторые из отцов, придя к господину Косме схоластику, спрашивали его об авве Феодоре философе и чтеце Зоиле: «Кто из них проявил больше мужества и терпения в подвижничестве?» Тот отвечал: «Одинаковы были у того и другого и пища, и ложе, и одежда, и воздержание от всего лишнего. И тот и другой отлича­лись одинаковым смирением, нестяжательностью и умереннос­тью. Авва философ, босой, весьма слабый глазами, изучил Ветхий и Новый Заветы. Но он имел утешение в общении с братией, в посещении друзей и находил большое развлечение, когда зани­мался сам и изъяснял другим. Относительно чтеца Зоила следует сказать, что не только его жизнь на чужой стороне достойна по­хвалы, но и его уединение, труд без конца и молчаливость... У не­го не было ни друзей, ни близких, и ему не с кем было разговари­вать... Чуждый всему мирскому, он ни в чем не видел утехи... Ни­когда он не желал пользоваться чужими услугами: сам готовил себе пищу, сам стирал... Даже не искал отдыха в чтении, но сам всегда готов был служить другим. Он не обращал внимания ни на холод, ни на зной, ни на болезни... Не знал ни смеха, ни печали, ни скуки, ни рассеяния... Кроме грубости одежды, он терпел от мно­жества паразитов, никогда не падал духом. Впрочем, и он, сравни­тельно с первым, имел немалую отраду в прогулках — свободно и без опасений днем и ночью ходил он всюду, хотя эту свободу уменьшала громадность его труда, делавшая его как бы изъятым из круга житейских отношений. Каждый получит свою награду соот­ветственно своим подвигам и по мере своего усовершенствова­ния, чистоты ума и сердца, страха Божия и любви, по мере своего служения на пользу общую, беспрерывного славословия и молит­вы, глубочайшей веры и сокрытого от людей, но явного для Бога богоугодного совершенства».

 

Глава 171. Жизнь схоластика Космы

 

Мы запишем только то, чему сами были очевидцами!

 

О господине Косме схоластике очень многие рассказывали нам весьма много, одни одно, другие другое. Мы запишем для поль­зы читателей только то, чему сами были очевидцами или что тщательно расследовали и проверили. Этот муж отличался смиренно­мудрием, сострадательностью, воздержанием, целомудрием, молча­ливостью, кротостью, обходительностью, страннолюбием и любовью к бедным. Этот удивительный муж принес нам большую пользу не потому только, что мы видели его и учились у него, но и потому, что у него было большое собрание книг — больше, чем у кого-либо в Александрии, и он охотно предоставлял пользоваться ими каждому желающему. Впрочем, он был очень беден: во всем его доме нельзя было увидать ничего другого, кроме книг, кровати и стола. Всякий человек мог свободно придти к нему, спросить о чем-нибудь для пользы душевной и читать. Я ежедневно приходил к нему и — скажу сущую правду — всегда заставал его или читаю­щим или пишущим против иудеев, так как у него была большая рев­ность к обращению их на путь истины. Поэтому он и меня часто посылал к некоторым евреям рассуждать с ними от Писания, пото­му что он редко выходил из дому. В одно из своих посещений, пользуясь его откровенностью со мной, я спросил его: «Сделай милость, скажи мне, сколько лет ты живешь в уединении?» Он молчал. Не дождавшись ответа, снова спрашиваю: «Ради Господа, скажи мне». Помолчав немного, он ответил: «Тридцать три года». Услышав это, я прославил Бога. В другой раз придя к нему, я спросил: «Сделай великую милость, зная, что я спрашиваю для пользы душевной, скажи мне: после стольких лет уединения и воздержания чего достиг ты?» Сильно и из глубины души вздохнув, он ответил: «Чего же может достигнуть человек-мирянин, тем более, сидя в своем доме?» Но я снова стал просить его: «Ради Господа, скажи мне, ведь это принесет мне пользу». Побежденный моими мольбами, он ответил: «Прости мне, полагаю, что я успел в трех отношениях: научился не смеяться, не клясться, не говорить неправды».

 

 

Глава 172. Чудо Феодора отшельника, силой молитвы усладившего воду морскую

 

Простер руки к небу к Богу, избавляющему от смерти души наши.

 

В местности близ св. Иордана жил отшельник по имени Феодор, скопец. Ему необходимо было отправиться в Константинополь, и он сел на корабль. Плавание по морю замедлилось, и прес­ной воды не хватило. Матросы и пассажиры пришли в большое уныние и отчаяние. Тогда отшельник встал, простер руки к небу, к Богу, избавляющему от смерти души наши. Сотворив молитву и осенив море крестным знамением, он сказал матросам: «Благосло­вен Господь! Почерпните воды, сколько нужно!» Они наполнили все сосуды приятной водой из моря, и все прославили Бога.

 

Глава 173. Чудо низведения дождя по молитве благочестивого кормчего

 

 Будем лучше молиться Господу!

 

Отшельник авва Григорий рассказывал нам: «Уезжая из Византии, я сел на корабль. Вместе со мной на том же корабле один пи­сец с женой отплыл на богомолье во св. град. Хозяин корабля был человек богобоязненный и постник. Во время плавания слуги пис­ца не жалея тратили воду. Среди моря воды не хватило, и настала для всех нас большая беда: жалкое это было зрелище! Женщины, дети, младенцы изнемогали от жажды и лежали, как мертвые. Сре­ди такого бедствия мы пробыли три дня. Надежда на спасение ис­чезла... Тогда писец, не вынеся горя, извлек меч и порывался умерт­вить хозяина корабля и матросов. «Это они виновники нашей ги­бели, так как не запаслись в достаточном количестве водой», — говорил он. Я начал его уговаривать: «Не делай этого. Будем лучше молиться Господу нашему Иисусу Христу, истинному Богу нашему, творящему великая и дивная, им же несть числа. Ты посмотри, и сам хозяин корабля уже третий день постится и молится». Писец при­шел в себя и успокоился. На четвертый день, около шести часов, хозяин вдруг встал и закричал громким голосом: «Слава Тебе, Хри­сте Боже наш!» — так, что мы вздрогнули от его крика. «Растяните кожи!» — сказал он. Лишь только разложили кожи, внезапно обла­ко явилось над кораблем, и пошел проливной дождь, пока не удов­летворена была потребность в воде. При этом вот что особенно было поразительно в чуде: корабль несся по ветру, и облако шло за ним, и дождь падал только на корабль».

 

 

Глава 174. Об императоре Зеноне и его сострадательности

 

Один из отцов рассказал нам об императоре Зеноне. Однажды он оскорбил одну женщину в лице ее дочери. Жен­щина часто молилась в храме Пресвятой Владычицы нашей Бого­родицы Марии, взывая к Ней со слезами: «Накажи императора Зенона». Долгое время она поступала таким образом, и вот Пресвятая Богоматерь, явившись ей, говорит: «Поверь Мне, женщина, Я бы давно наказала его, но его десница удерживает Меня». А он был очень сострадателен.

 

 

Глава 175. Рассказ аввы Палладия о крещении юноши еврея

 

Желаю быть христианином!

 

Вот что рассказал нам авва Палладий, а он сам слышал от одного из отцов, по имени Андрей, с которым и нам пришлось бесе­довать. «Когда я был молод, — рассказывал Андрей, — я вел себя беспорядочно. Началась брань и беспорядки — и вот я, вместе с девятью другими, бежал в Палестину. Впрочем, один из них был человек трудолюбивый, а другой — еврей. В пустыне еврей ослаб до полного изнеможения, и все мы пали духом, не зная, как нам с ним быть. Однако мы не бросили его, но каждый по мере сил своих нес его на себе. Хотели мы донести его до города или до пристани, что­бы не дать ему умереть в пустыне. Но юноша от голода и палящей жажды, от сильнейшей лихорадки и страшного утомления близок был к смерти... У него не было сил и на то, чтобы несли его другие. Тогда, пролив над ним слезы, мы решились оставить его в пустыне.. Страх напал на нас, как бы и самим не умереть от жажды. Мы со слезами положили его на песке... Увидав, что мы собираемся уйти от него, он начал заклинать нас: «Во имя Бога, грядущего судить живых и мертвых, не дайте мне умереть иудеем... я желаю быть христианином... Сделайте ми­лость, окрестите меня, чтобы мне христианином окончить жизнь и отойти ко Господу...» «Брат, — сказали мы ему, — увы, нам этого сделать нельзя: мы — миряне, а это — дело епископов и священников. Да и воды здесь негде взять...» Но он неотступно со слезами заклинал нас: «Христиане, не лишите меня этого дара...» Мы были в величайшем затруднении. Тогда упомянутый выше трудолюбивый человек, как бы вдохновленный свыше, говорит нам: «Поднимите его и разденьте!» С большим трудом поставив его на ноги, мы сняли с него одеж­ду. Трудолюбец, наполнив свои руки песком, три раза посыпал ев­рею на голову, говоря: «Крещается раб Божий Феодор во имя От­ца, и Сына, и Св. Духа», а мы на каждое призывание Святой, Единосущной и поклоняемой Троицы возглашали: «аминь!» И — клянусь Господом, братие, — Христос, Сын Бога Живого, исцелил и так ук­репил немощного, что в нем не осталось ни малейшего признака слабости. Напротив, он в добром здравии, с воспрянувшими сила­ми, бодро пошел впереди нас по пустыне. Придя в Аскалон, мы рассказали все, что произошло с братом на пути, епископу города блаженному Дионисию. Святой муж, выслушав рассказ, был поражен необыкновенным знамением. Однако, собрав весь свой клир, пред­ложил дело ему на обсуждение: следует ли считать действительным крещение, совершенное через посыпание песком, или нет? Одни отвечали утвердительно, указывая на поразительное знамение. Другие утверждали противоположное. «Григорий Богослов, — говорили, — исчисляет все образы крещения, а именно: «Крещение Моисеево — в воде, а раньше — в облаке и в море, затем — крещение Иоанново, которое, впрочем, уже не было иудейским, потому что состояло не в одном погруже­нии в воду, но сопровождалось покаянием, далее — крещение Ии­суса Духом Святым, и это совершенный образ крещения. Знаю и четвертый образ крещения — исповедничеством и кровию. Есть еще и пятый — слезами...» Какой же образ крещения был совершен над юношей, чтобы мы могли утвердить его? В особенности, если вспомним слова Господа к Никодиму: «Аще кто не родится водою и Духом, не может внити в Царствие Небесное» (Ин. 3, 5). «Так что ж? — возражали другие. — Ведь, не писано об апосто­лах, что они крещены. Ужели они не войдут в Царствие Небесное?» «Нет! — отвечали на это. — Апостолы крещены, как говорит об этом Климент Строматевт в пятом томе своих «Гипотипоз». Изъясняя слово апостола: «Благодарю Бога, что никого из вас не крестил», он говорит: «Христос, говорят, крестил одного Петра, Петр — Андрея, Андрей — Иакова и Иоанна, а эти — остальных». Вот что и многое другое было высказано. Блаженный епископ Дионисий решил послать брата на св. Иордан и там крестить его. А того трудолюбца рукоположить во диакона.

 

 

Глава 176. Несчастная смерть инока египетского, пожелавшего жить в келье еретика

 

Злой дух живет там.

 

Авва Иоанн киликиянин говорит нам следующее: «Мы жили в Александрии, во Эннате. Один египетский монах пришел и рассказал нам, что однажды из чужой страны пришел один брат в лавру Келий, желая поселиться там. Поклонившись пресвитеру, он просил, чтобы ему позволено было жить в келье Евагрия. «Не можешь ты жить там!» — сказал ему пресвитер. «А если мне не жить там, я и совсем уйду отсюда», — отвечал инок. «Знаешь, чадо: злой дух живет там. Он уже совратил Евагрия и, отвратив от правой веры, внушил ему нечестивые мысли — не до­пускает он жить там кому бы то ни было», — сказал пресвитер. Но брат стоял на своем. «Оставаться здесь — так не иначе, как только там!» «Что ж, ступай, если такая твоя воля, живи там», — сказал пре­свитер. Уйдя, брат поселился в той келье и прожил там неделю. Наста­ло воскресенье, и он явился в церковь. Увидав его, пресвитер уте­шился. Но в следующий воскресный день он уже не пришел в церковь. Тогда пресвитер попросил двух братии пойти и узнать, поче­му его не было в церкви. Братия пришли в келью и нашли брата с петлей на шее повесившимся».

 

 

Глава 177. Жизнь старца препростого

 

Хорошо, хорошо.

 

Авва Георгий, пресвитер киновии Схолариевой, поведал нам, что в кельях жил старец — великий подвижник, он был прост в вере и без разбору причащался, где придется. Однажды явился ему ангел Божий. «Скажи мне, старец, если ты умрешь, как желаешь ты быть по­гребенным? Так ли, как погребают египетских иноков или как ие­русалимских?» «Не знаю», — отвечал старец. «Смотри, сказал ангел, — я приду к тебе через три недели, и ты дашь мне ответ». Старец отправился к другому старцу и рассказал ему то, что слы­шал от ангела. Старец выслушал и изумился. И, долго и пристально посмотрев на него, как бы по вдохновению свыше, спросил старца: «Где ты причащаешься Св. Тайн?» «Где придется...» «Смотри, не причащайся нигде вне святой кафолической и апо­стольской Церкви, в которой прославляются четыре святых собора: Никейский из 318 отцов, Константинопольский из 150, первый Ефесский из 200 и Халкидонский из 630. И вот, когда придет ангел скажи ему: «Желаю быть погребенным по иерусалимскому обычаю» По прошествии трех недель пришел ангел и спросил старца: «Ну, что же, старец? Надумался ли?» «Желаю быть погребенным по-иерусалимски», — отвечал старец. «Хорошо, хорошо!» — сказал ангел. И старец тотчас предал душу Богу Все это произошло, чтобы старец не потерял своих подвигов и не был осужден с еретиками.

 

 

Глава 178. Дивная жизнь отшельницы из св. града

 

Я предпочла скорее умереть здесь, чем служить для кого-нибудь соблазном.

 

Пришли мы однажды к отшельнику авве Иоанну, по прозва­нию Огненный. Вот что рассказал он нам со слов аввы Иоанна Моавитского: «Во св. граде была одна монахиня, отличавшаяся благо­честием и великим усердием в угождении Богу. Диавол, позавидо­вав девственнице, внушил одному молодому человеку сатанинскую страсть к ней. Но удивительная дева, усмотрев козни диавола и со­жалея о молодом человеке, взяла корзинку и, положив в нее немно­го моченых бобов, удалилась в пустыню. Устраняя юношу от со­блазна, она заботилась о спасении души его и себе самой искала бе­зопасности в пустыне. Прошло довольно времени. Промысл Божий устроил так, что не осталась неизвестной ее добродетельная жизнь: в пустыне св. Иордана увидал ее один отшельник. «Мать, что ты делаешь в этой пустыне?» — спросил ее отшельник. «Прости меня, — отвечала она, желая скрыть свой подвиг. — Я сбилась с пути. Сделай милость, отче, ради Господа, укажи мне дорогу». Но отшельник, узнав свыше об ее подвиге, сказал ей: «Поверь мне, мать, ты вовсе не теряла пути и не ищешь его. Хорошо зная, что ложь — от диавола, расскажи мне всю правду: за­чем пришла ты сюда?» «Прости, отче! — отвечала дева. Один юноша соблазнился мною, и вот почему я удалилась в эту пустыню. Я предпочла скорее умереть здесь, чем служить для кого-нибудь соблазном, по слову апостола». «Сколько же времени ты прожила здесь?» «По благодати Христа, семнадцать лет» «Но как же ты питалась?» Отшельница, показав корзинку с мочеными бобами, отвечала: «Вот эта самая корзина, которую ты видишь, вместе со мною вышла из города. В ней было немного вот этих бобов... Но Бог ока­зал мне, недостойной, такую милость, что вот сколько времени я питаюсь ими, и они не убавляются. И знай, отче, что Его благость так покрывала меня, что в течение этих семнадцати лет — до ны­нешнего дня — не видел меня ни один человек, а я видела всех». Выслушав это, отшельник прославил Бога».

 

Глава 179. Жизнь отшельника Иоанна, обитавшего в пещере близ Соха

 

Я ухожу в надежде на помощь Твою!

 

Пресвитер и хранитель сосудов святейшей Церкви Аскалонской св. Дионисий повествовал нам об отшельнике авве Иоанне. Он считал, что это был поистине великий перед Богом муж в наше время. Насколько он был угоден в очах Божиих, показывает следу­ющее чудо, о котором он нам рассказал. Старец жил в пещере в окрестностях селения Соха, на расстоя­нии почти двадцати миль от Иерусалима. В пещере у старца был образ Пресвятой Пречистой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии с Предвечным Младенцем, нашим Богом, на руках. Куда бы ни вздумал отлучиться старец, — в глубину ли пусты­ни, или в Иерусалим на поклонение св. Кресту и св. местам, или на гору Синай для молитвы, или к мученикам, почивающим в дальних местах от Иерусалима, — старец был великий почитатель мучеников и ходил то к св. Иоанну в Ефес, то к св. Феодору в Евхаиты, то в Селевкию к св. Фекле в стране исавров, то к св. Сергию в Сафас, то к тому, то к другому святому — уходя, он ставил свечу и возжигал ее по обыкновению, потом, став на молитву и испросив у Бога, что­бы Он управил путь его, взывал, взирая на икону Владычицы: «Пре­святая Владычице Богородице, я ухожу в долгий путь, на много дней. Приими попечение о свече Твоей и сохрани ее, да не погас­нет она пред Тобою до моего возвращения. Я же ухожу в надежде на помощь Твою во время путешествия». Произнеся эти слова пе­ред иконой, он отправлялся в путь. И, совершив предположенное путешествие, продолжавшееся иногда месяц, иногда два и три, а то — пять и шесть месяцев, он находил дома свечу горящей, как он устроил ее и оставил, отправляясь в путь, и никогда не видал ее потух­шей сама собой, ни при пробуждении от сна, ни при возвращении из чужой страны или из пустыни».

 

 

 

Глава 180. Пещера — что лавка: дай — и возьмешь

 

Вот что рассказывал нам тот же пресвитер Дионисий об этом старце. Однажды старец совершал прогулку в окрестностях Соха — по­близости от своей пещеры. Прохаживаясь, он увидал огромного льва, который, идя навстречу, приближался к нему. Шел он по очень тесной дороге, лежавшей между двух изгородей, которыми поселя­не огораживают свои пашни, разводя колючие растения. Благодаря этим растениям, дорога была так узка, что едва мог пройти один только пеший и притом без всякой ноши. Да и такой-то беспре­пятственно едва ли мог пройти. Старец и лев приблизились друг к другу. Ни старец не возвращался, чтобы дать проход льву, ни лев не мог повернуться по крайней тесноте пути. Увидав, что слуга Божий желает пройти и вовсе не намерен вернуться, лев, став на задние лапы и выпрямившись, прижался к изгороди с левой стороны старца и, надавив ее тяжестью и силой своего тела, образовал небольшое пространство, так что праведник мог беспрепятственно пройти. И старец прошел, слегка задев спину льва. После прохода старца лев встал с плетня и пошел дальше.

Один брат пришел к авве Иоанну и ничего не нашел у него в пещере. «Как же ты живешь здесь, отче, не имея самого необходимого?» «Пещера эта - что лавка, чадо мое: дай - и возьмешь»

 

 

Глава 181. Жизнь аввы Александра киликийского, подвергшегося пред кончиной диавольскому нападению

 

К вечеру пришел-то ты, несчастный!

 

Поблизости св. Вифлеема есть монастырь св. Сергия, всего в двух верстах от него, называемый Ксиропотам. Там был весьма бла­гочестивый игумен, авва Евгений, бывший впоследствии еписко­пом Гермополя в той части Египта, которая лежит в соседстве с ближайшей Фиваидой. Мы пришли к нему в монастырь, и вот что рассказал он нам об авве Александре киликиянине. Достигнув преклонной старости в пещерах св. Иордана, он принял Евгения в свой монастырь. Под конец своей жизни старец не вставал уже с одра в течение трех месяцев. И вот за десять дней до своего отшествия ко Господу старец подвергся сатанинскому нападению по зависти диавола. Тогда старец начал говорить диаволу: «К вечеру пришел-то ты, несчастный! Не много это значит... Я ведь ослаб и лежу неподвижно на одре своем. Несчастный, ты про­тив воли обнаружил свое бессилие... Если бы ты был на самом деле могуч и силен, ты должен был бы подступить ко мне пятьдесят или шестьдесят лет тому назад. Тогда я, с помощью укрепляющего меня Христа, показал бы тебе твое бессилие, низринул бы гордыню твою и сокрушил бы непреклонную выю твою. А теперь... не моя это сла­бость, это — сокрушившая меня дряхлость. Впрочем, я благодарю Бога. Отходя к Нему, я скажу Ему об обиде, которой подвергся от тебя: после стольких лет подвига и злостраданий, при самой кончи­не, ты столь жестоко напал на меня...» Это, равно как и многое дру­гое, повторял он каждый день, а на десятый — с полным спокойст­вием, в мире предал дух свой Господу Христу.

 

 

Глава 182. Чудо египетского старца Давида

 

Таков был обычай в скиту!

 

Авва Феодор киликиянин рассказывал нам: «Когда я еще находился в Скиту, был там один старец по имени Давид. Однажды он пошел жать вместе с другими иноками. Таков был обычай в Скиту — отправляться по селениям на жатву. Пошел и старец и нанялся за поденную плату к одному земледельцу. Однажды около шести ча­сов настал палящий зной, и старец, прекратив работу, ушел в ка­кой-то шалаш и присел там. Пришел земледелец и, увидав его в ша­лаше, с гневом сказал ему: «Что ж ты не жнешь, старик? Или позабыл, что я плачу тебе деньги?» «Правда твоя! Но настал сильный жар, и зерна пшеницы пада­ют из колосьев на землю. Я пережду немного, пока пройдет жар, чтобы тебе не потерпеть урону» «Вставай-ка жать, хоть бы и все сгорело...» «Что ж, ты и в самом деле хочешь, чтобы все погорело?» — спросил старец. «Да! Я ведь сказал тебе!» — ответил с гневом земледелец. Старец встал, и внезапно запылало поле... Тогда испуганный земледелец бросился в другую сторону, где жали старцы, и начал умолять их, чтобы они пришли и упросили старца, да помолится он и угасит пламя. Те пришли и бросились к ногам старца. «Да ведь он сам пожелал этого», — сказал старец. Но другие старцы умоляли его. Он пошел и, став между горевшим и не горев­шим полем, вознес молитву, и тотчас угас огонь на ниве, и все ос­тальное уцелело. Все удивились и воздали славу Богу».

 

 

Глава 183. Благостный старец

 

А я придумал, как тебе заплатить мне долг!

 

В Александрии, в Эннате, мы пришли для назидания в монастырь аввы Иоанна евнуха. Здесь нашли мы дряхлого старца, прожившего около восьмидесяти лет в монастыре. Он был так мило­серд не только к людям, но и к бессловесным животным, что нам еще не приходилось встречать другого, подобного ему. Что делал старец? У него не было другого дела, кроме следующего: встав рано, он отправлялся кормить собак, живших в лавре. Потом насыпал му­ки малым муравьям и пшеницы большим, размачивал сухари и бро­сал на кровли зданий — для птиц. Проводя так жизнь в монастыре, он не оставил ни двери, ни окна, ни подоконника, ни свечи, ни блю­да и, чтобы не распространяться обо всем, — не оставил ничего из земных вещей. Никогда, даже и на один час, он не владел ни книгой, ни деньгами, ни одеждой, но все раздавал нуждающимся, устремив все заботы на грядущие блага (вечной жизни). Желая изобразить его милосердие и сострадательность, расска­зывали нам: «Однажды пришел к нему какой-то земледелец и про­сил у него одну номисму золотом. Старец сам не имел, у него вооб­ще никогда не было золота в руках. Он послал его и занял в монас­тыре. Крестьянин, взяв монету, уверял его, что через месяц возвратит долг. Но вот прошло два года, и земледелец не отдавал долга, да и сам не имел ничего. Авва Иоанн призывает его и говорит: «Возврати мне номисму, брат!» «Видит Бог, что мне нечем заплатить», — отвечает земледелец. «А я придумал способ, как тебе заплатить мне долг...» «Что прикажешь — скажи мне: я готов все исполнить», — ска­зал крестьянин. Он думал, что старец даст ему какую-нибудь ра­боту. «В свободное от работы время, когда только тебе будет удоб­но, приходи сюда и клади по тридцати поклонов. Я буду давать те­бе керату за каждый приход». Сверх того, старец кормил земледельца. Тот согласился на это и, когда ему было удобно, приходил и клал поклоны. Старец давал ему плату, т. е. каждый раз одну керату. Накормив самого, он наде­лял его еще сухарями на пять человек, по числу его домочадцев. Так составилась сумма в двадцать четыре керата, что составляет номисму. Взяв деньги, старец отпустил крестьянина, дав ему еще от себя — в благословение.

 

Глава 184.1. Жизнь аввы Иоанна евнуха и юного инока, не пившего ни воды, ни вина

 

Вот как жили великие подвижники истощая себя ради Бога!

 

Тот же авва Иоанн евнух рассказал нам: «Пришлось мне быть в Фиваиде, в киновии аввы Аполлона. Там я видел молодого брата, у которого был и отец по плоти, тоже инок. Этот юноша дал обет в течение всей жизни не пить ни воды, ни вина, смешанного с водой, ни какого-либо другого напитка. Он питался цикорием, бо­бами, вообще такими овощами, которые, служа пищей, могли бы в то же время и утолять жажду. Послушание его состояло в том, что­бы сажать хлебы в печь. Так прошло три года, и юноша заболел. От этого недуга он и отошел ко Господу. Во время болезни с ним сделался сильный жар, к тому же он страшно страдал от жажды. Все его уговаривали, чтобы он принял хотя немного вина с водой, но брат наотрез отказался. Тогда авва киновии послал за врачом — не най­дет ли тот возможности помочь страдальцу. Врач явился. Увидав брата в тяжком состоянии, врач долго убеждал его принять немно­го вина с водой, но — все было тщетно. Тогда врач обратился к авве со словами: «Принесите мне сюда большое корыто». Влив в не­го четыре ведра теплой воды, он заставил опустить в нее больного до бедер и держать его в воде в течение часа. И св. старец уверял нас — он сам был в то время, когда поднимали юношу из воды — когда врач смерил воду, в корыте оказалось воды не более одного ведра... Вот как жили великие подвижники, истощая себя ради Бога, чтобы наследовать вечное блаженство».

 

 

Глава 184. 2. Старец—молитвенник

 

Сколько же он положил поклонов?!

 

Он же рассказал еще следующее: «В той же киновии я зашел в келью одного старца. Там я видел каменную плиту, на которой молился старец. Падая на плиту руками и коленами, старец продолбил плиту в тех местах, где касались его руки и колена, на глубину четы­рех пальцев. Сколько же он положил поклонов?!»

 

 

Глава 185. Верная жена, дивной мудростью обратившая к вере мужа язычника

 

Поди — отдай Богу христианскому!

 

Были мы на острове Самосе. Боголюбивая и сострадательная Мария, мать Кир-Павла кандидата, рассказывала нам: «В городе Низибии жила одна женщина-христианка. Муж у ней был язычник. У них было пятьдесят милиаризий. Однажды муж говорит своей жене: «Отдадим эти деньги в рост, чтобы иметь на них хотя небольшую прибыль. А то, тратя одну за другой по мелочам, издержим все» «Если ты решился отдать деньги в рост, поди, отдай их Богу христианскому» «А где найти Бога христианского, чтобы отдать Ему?» — спросил муж. «Я покажу тебе, и ты не только не потеряешь денег, но Он за­платит тебе и проценты и удвоит капитал» «Пойдем... покажи мне... отдадим Ему!» — воскликнул муж. Взяв мужа, жена привела его в св. храм. Церковь в Низибии имеет пять больших дверей. Введя мужа на церковную паперть, где были большие двери, жена указала ему на нищих. «Вот, отдай им... Бог христианский примет от тебя, потому что все они — Его» И тот с радостью раздал свои пятьдесят милиаризий и возвра­тился домой. Прошло три месяца. Случилась у них большая нужда. «Сестра, ничего, как я вижу, не отдаст нам Бог христианский, а между тем, мы — в крайности...»— сказал однажды муж. «Нет! — возразила жена. — Этого не может быть. Ступай ту­да, где ты отдал деньги, и Он воздаст тебе со всей готовностью». Муж побежал к св. церкви. Пришел он туда, где раздавал свои деньги, обошел кругом всю церковь, надеясь найти того, кто бы ему отдал долг, — никого не нашел! Одни только нищие сидели, как и прежде, у паперти... Раздумывая сам с собою, к кому бы ему обра­титься или у кого спросить, он вдруг увидал у себя перед ногами на мраморном полу одну большую монету такой же ценности, как и те, и отправился домой. «Вот, — сказал он жене, — ходил я в вашу церковь... Верь мне, что не нашел я там, как ты уверяла, Бога христианского. И ничего Он мне не отдал... Вот только одну милиаризию нашел я на том ме­сте, где раздал пятьдесят...» «Это Он Сам невидимо дал тебе! — воскликнула эта удиви­тельная женщина. — Он невидим и невидимой силой и десницей управляет миром. Ступай, господин мой, купи нам сколько-нибудь пищи на нынешний день, и Он снова окажет тебе Свою помощь». Муж отправился, купил хлеба, вина и одну рыбку. Придя до­мой, отдал жене. Та, взяв рыбу, начала было ее чистить и, разре­зав, нашла во внутренностях ее чудный камень, приведший ее в изумление. Правда, она вовсе не знала, что это такое, однако спрятала. Муж пришел к обеду, и за обедом она показала ему най­денный камень. «Вот — этот камень я нашла в рыбе...» Муж взглянул и изумился красоте камня, хотя также не знал его качества. После обеда муж говорит жене: «Дай-ка мне камень. Пойду, попытаюсь продать его. Может быть, что-нибудь получу за него». Человек он был простой и, как сказано, не знал достоинства камня. Взяв камень, отправился в лавку менялы, который в то же время был и серебряных дел мастер. Время было уходить из лавки, наступал вечер. «Не пожелаешь ли купить вот этот камешек?» — сказал он се­ребрянику. «А что ты хочешь взять за него?» — спросил тот, — взглянув на камень. «Дай, что хочешь!» — ответил продавец. «Возьми пять миларизий...»Приняв это за шутку, продавец сказал: «И ты столько даешь за него?!» В свою очередь серебряник, приняв этот ответ за насмешку над собой, отвечал: «Ну, так получи десять милиаризий...»Продавец, приняв и это за насмешку, промолчал. «Что ж, отдашь, коли так, за двадцать милиаризий?» Тот продолжал молчать. Серебряник, возвышая цену, предлагал тридцать, потом пятьдесят, с клятвою уверяя, что дает по всей правде. Тогда только продавец, как бы очнувшись, сообразил, что если бы камень не был драгоценным, за него не стали бы давать пя­тидесяти милиаризий. Между тем, серебряник, постепенно подни­мая цену, предлагал уже триста полновесных милиаризий. Получив деньги и отдав камень, продавец с радостью прибежал к жене. Та, увидав его, спросила: «Ну, что? За сколько продал?»— Пять или шесть фолер, может быть, дали, думала она. Но муж, достав триста милиаризий, отдал жене и сказал: «Вот за сколько!» Удивившись благости Человеколюбца Бога, жена говорит мужу — Вот видишь теперь, муж мой, как благ, милостив и богат Бог христианский!.. Ты отдал Ему пятьдесят милиаризий — и вот не только воздал тебе проценты, но в несколько дней в шесть раз уве­личил капитал. Итак, знай, что нет иного Бога — ни на земле, ни на небе, кроме Его Единого...» Пораженный чудом и на собственном опыте познав истину муж немедля сделался христианином и прославил Бога и Спасителя нашего Христа со Отцем и Св. Духом. Горячо благодарил также свою благоразумную жену, через которую ему даровано было по­знать истинного Бога.

 

 

Глава 186. Мосх, тирский купец

 

Будь спокоен... Не бойся!

 

Были мы в Пещерной киновии аввы Саввы у игумена аввы Евстафия. От него мы выслушали следующий рассказ. Был один сборщик пошлин при таможне, по имени Мосх. Во вре­мя пребывания нашего в Тире он рассказал нам про себя: «Служил я сборщиком пошлин при таможне. Однажды уже поздним вечером отправился купаться. На дороге встречаю женщину. Мрак покрывал ее... Я подошел к ней, и она согласилась идти со мной. От сатанин­ской радости я забыл и о купанье и поспешил ужинать. Долго я угова­ривал ее, но она решительно отказывалась съесть что-нибудь. Под конец встали из-за стола, чтобы возлечь, но лишь только я подошел обнять ее, как она пронзительно вскрикнула, заливаясь слезами... «О, горе мне, несчастной!..» Потрясенный до глубины души, я спросил ее о причине. Еще более залившись слезами, она рассказала мне, что ее муж был куп­цом, потерпел кораблекрушение и потерял не только все свое, но и чужое. И вот теперь он под стражей. «Не зная, на что решиться, чтобы достать для него кусок хле­ба, в крайности я решилась торговать собой, к крайнему позору своему, чтобы снискать пропитание... Ведь у нас все отняли...» «А как велик долг его?» — спросил я. «Пять фунтов золота...» Достав золото, я отдал ей со словами: «Благодарение Богу — я не коснулся тебя. Вот золото, возьми и выкупи мужа, и помолитесь за меня». Вскоре на меня возвели клевету перед государем, что я расточил казенные деньги. Государь послал приказ конфисковать все мое имущество, а меня самого почти нагим отвели в Константинополь и заключили в тюрьму. Долгое время я сидел в одной старой рубаш­ке. Однажды я узнал, что царь решил предать меня смертной каз­ни... Окончательно потеряв надежду на жизнь, я оплакивал свою участь и среди горьких дум заснул. И вот во сне я вижу как бы ту са­мую женщину, муж которой некогда содержался в тюрьме. «Что с тобой, господин Мосх? — спрашивает она. — Зачем ты здесь?» «Я оклеветан, и, думаю, скоро казнят меня», — отвечал я. «Не хочешь ли — я скажу о тебе государю, и он освободит тебя?» «Но разве государь знает тебя?» «Да!» Я пробудился и недоумевал, что бы это значило. Но вот то же сновидение — во второй и в третий раз, и те же речи... «Не бойся! Завтра освободят тебя...» На рассвете по повелению царя призывают меня во дворец. Лишь только я вошел, царь, увидев меня в моей нечистой одежде, сказал: «Я милую тебя, только будь исправен на будущее время». По правую сторону царя стояла та самая женщина и, ободряя говорила мне: «Будь спокоен... Не бойся!» Царь приказал возвратить мне мое имущество и, наградив щед­ро сверх того, с большими почестями восстановил меня в прежней должности. Наконец назначил и правителем этой области. Между тем, в следующую ночь является опять во сне та же са­мая женщина и говорит: «Знаешь ли ты меня? Ты ради Бога оказал мне милость и не коснулся меня... Вот и я избавила тебя от опасности. Видишь ли че­ловеколюбие Божие? Ты оказал мне милость, а я удвоила ее по от­ношению к тебе».

 

 

Глава 187. Учение аввы Иоанна о стяжании добродетелей

 

Как усовершенствоваться в добродетели.

 

Из св. Гефсимании мы взошли на св. гору Елеонскую. Там есть монастырь, называемый монастырь аввы Авраамия. Его основал великий Авраамий, бывший после Евдоксия игуменом новой церкви всехвальной Богородицы и Приснодевы Марии. Во время нашего прихода в Авраамиевом монастыре настоятелем был авва Иоанн из Кизика. Однажды мы спросили его: «Как усовершенствоваться в добродетели?» «Кто бы ни пожелал стяжать добродетель, — отвечал он, — если прежде не возненавидит противный ей порок, не может снискать ее. Желаешь ли получить дар слез — возненавидь спер­ва смех. Желаешь стать смиренным — возненавидь самопревоз­ношение. Желаешь воздержания — возненавидь пресыщение. Желаешь ли стать целомудренным — должен возненавидеть сла­дострастие. Желаешь ли достигнуть бескорыстия — возненавидь все вещественное. Хочешь стать милостивым — возненавидь сре­бролюбие. Стремящийся к пустынножительству — разлюби го­рода. Хочешь упражняться в молчании — возненавидь болтли­вость. Желающий стать чуждым (всему мирскому) — должен воз­ненавидеть жизнь напоказ. Хочешь быть воздержным в гневе — возненавидь светскую жизнь. Ищешь ли непамятозлобия — воз­ненавидь злословие. Не желаешь рассеяния мыслей — оставайся в уединении. Хочешь ли обуздать язык — загради уши свои, что­бы не слышать многого. Желающий всегда пребывать в страхе Божием должен будет ненавидеть телесный покой, возлюбить скорбь и тесноту и, таким образом, получить возможность с чис­тым сердцем работать Богу.

 

 

Глава 188. Жизнь двух братьев, сирийских серебряников

 

Не зная, что это худо, имел с ними общение.

 

Авва Феодор, игумен Старой лавры, рассказал нам. В Константинополе были два брата, серебряники по ремеслу, родом — сирийцы. Однажды старший брат говорит младшему: «Пойдем, побываем в Сирии и приобретем во владение нам родительский дом». «Зачем уходить обоим? Можно ли нам бросить свое дело? Или ты иди, а я останусь здесь, или я отправлюсь, а ты останешься» С общего согласия они порешили, чтобы отправился младший брат. Вскоре после его отъезда оставшийся в Константинополе ви­дит сон. Благолепный старец говорит ему: «Знаешь ли, что твой брат впал в блуд с женой харчевника?» Проснувшись, он был очень огорчен и говорил сам себе: «Это я виноват, зачем отпустил его одного?» Через некоторое время снова видит во сне того же мужа, который говорит те же слова: «Знаешь ли, что твой брат впал в блуд с женой харчевника?» И снова — великая печаль... Но вот в третий раз явившийся говорит ему: «Знаешь ли, что брат твой покинул за­конную жену и связался с женой харчевника?» И немедленно пи­шет он из Константинополя в Сирию брату: «Тотчас же бросай все и возвращайся в Византию». Получив письмо, тот, оставив все, явился к брату. Старший, увидав младшего брата, ведет его в собор­ную церковь и начинает горько укорять: «Хорошо ли это, что ты впал в блуд с женой харчевника?» Тот, выслушав брата, начал клясться именем Бога Вседержителя: «Я не понимаю, что ты говоришь, я не предавался распутству, не вступал ни с кем в незаконную связь и никого не знал, кроме за­конной жены» Старший брат, выслушав это, спрашивает: «Не сотворил ли ты еще чего-либо, более тяжкого?» Тот отрекался. «Ничего не сделал я незаконного... Правда, я нашел в селении монахов из секты Севера и, не зная, что это худо, имел с ними об­щение. Но другого ничего за собой не знаю». Тогда старший сообразил, что блуд и означает измену святой кафолической Церкви... Брат впал в ересь акефала Севера, поисти­не корчемника, опозорил себя и унизил высоту православия.

 

 

Глава 189. Жена, сохранившая верность мужу, и неожиданная помощь

 

Возложим все упование на Бога!

 

В странноприимном доме отцов, в Аскалоне, пресвитер авва Евсевий рассказал нам. Один купец из нашего города во время плавания, потерял все свое и чужое имущество, только сам остался цел. Вернувшись до­мой, он был схвачен заимодавцами и брошен в тюрьму, а дом и все имущество были расхищены. У него ничего не осталось, кроме одежды, которая была на нем и у его жены. Бедная жена, в сильном душевном расстройстве и в большой крайности, думала только о том, как бы прокормить мужа. Однажды она сидела в тюрьме и вку­шала пищу вместе с мужем. Знатный человек посетил тюрьму, что­бы раздать милостыню узникам, и, заметив жену подле мужа, был уязвлен ее замечательной красотой и через стражу передал ей, что­бы она пришла к нему. Она охотно подошла к нему, надеясь полу­чить от него помощь. Отведя ее в сторону, он сказал ей: «Что ты тут делаешь? Зачем ты здесь?» Та рассказала ему обо всем. «Если я заплачу долг, согласишься ли провести со мною эту ночь?» «Я слышала, господин мой, что апостол сказал: жена не власт­на над своим телом, но муж ее, — отвечала воистину прекрасная и целомудренная жена. — Позволь, сударь, спросить мужа. Что он скажет, то я и сделаю» Вернувшись к мужу, она рассказала ему обо всем. Муж и по ра­зуму и по любви к своей жене не польстился на возможность осво­бождения из-под стражи. Тяжко вздохнув, со слезами, он ответил жене: «Поди, сестра, и откажи этому человеку. Возложим все упова­ние на Бога: Он не оставит нас до конца» Жена встала и отпустила того человека, со словами: «Я говорила моему мужу, и он не согласился» В это время в той же тюрьме сидел разбойник, заключенный еще раньше купца. Подслушав разговор мужа с женою, он, глубоко вздохнув, сказал сам себе: «вот какое несчастье постигло этих лю­дей, и все-таки не захотели купить свободу ценою позора... Они предпочли целомудрие всякому богатству и все презрели в этой земной жизни... А я, несчастный, забыл совсем о Боге и не потому ли стал убийцей? О, что мне теперь сделать?..» И, подозвав мужа и жену к себе чрез оконце, к тому месту, где был заключен, говорит им: «Я — разбойник, совершивший много злодеяний и убийств. Знаю, что, как только придет начальник и я буду выведен к нему, — меня казнят, как убийцу... Меня поразила в самое сердце ваша добродетель... Ступайте к такому-то месту у городской стены, раско­пайте его и возьмите себе все деньги, которые найдете... Заплатите ими долги и будьте счастливы... И вспомните обо мне в молитве, чтобы и мне обрести милость...» Через несколько дней прибывший в город правитель приказал вывести разбойника из тюрьмы и обезглавить. Тогда жена говорит мужу: «Не прикажешь ли, господин мой, я пойду на то место, кото­рое указал разбойник, и посмотрю, правду ли он говорил» «Как знаешь — так и поступи!» — отвечал муж. Взяв небольшой заступ, она под вечер пришла к указанному ме­сту и, раскопав, нашла тщательно скрытый горшок с золотом. Благоразумно распоряжаясь деньгами, она выплачивала понемногу долги. Казалось, будто она занимала то у того, то у другого, пока не выплатила всего долга и, наконец, не освободила мужа. «Вот как они соблюли заповедь Божию, и Господь и Бог наш явил им величие Своего милосердия!» — заключил рассказы­вавший.

 

 

Глава 190. Чудо, явленное через авву Вроха египетского

 

Благослови, и я подниму его!

 

В Селевкии, близ Антиохии, жил авва Врох египетский. Вот что рассказал нам о нем Афанасий антиохийский. Вне города нашел он пустынное место и решился устроить се­бе там небольшую келью. Келью-то устроил, но у него не было де­рева, чтобы покрыть ее. Придя однажды в город, он встретил там одного из богатых граждан Селевкии Анатолия, по прозванию Кривой. Он сидел у своего дома. Подойдя к нему, старец сказал: «Сделай милость, дай мне небольшое дерево покрыть мое жи­лище» Но тот с гневом ответил: «Вот дерево! Ну-ка подними, да и уходи...» При этом он указал ему на огромное бревно, лежавшее перед домом. Бревно было приготовлено для грузового корабля вмести­мостью в пятьдесят тысяч (модий). «Благослови, и я подниму его», — сказал авва Врох. «Благословен Господь!» — сказал Анатолий с прежним гнев­ным выражением. Взявшись за бревно, старец один поднял его с земли и взвалил на плечо. Потом отправился к своей келье. Пораженный дивным чудом, Анатолий подарил старцу огром­ное бревно для его надобности. Старец не только покрыл свою келью, но исправил и много других нужд в своем монастыре.

 

Глава 191. Черты из жизни св. Иоанна Златоуста

 

Нам говорили о св. Иоанне Константинопольском, справед­ливо получившем прозвание Златоустого за изящество и блеск его учительского красноречия: после крещения он никогда не произносил клятвы и не побуждал никого к клятве, никогда не сказал лжи, избегал шуток и не позволял другим шутить (в своем присутствии).

 

 

Глава 192. Рассказ об иноке обители св. папы Григория, получившем по смерти разрешение от осуждения

 

Душа его избавилась от осуждения.

 

Один пресвитер по имени Петр, придя из Рима, рассказывал нам о св. папе Григории. Сделавшись папой, он основал многолюдный монастырь и дал такой устав, чтобы никто из иноков не имел ни малейшей собст­венности, даже ни одного обола. Один из братии монастыря имел брата мирянина и просил его, говоря: «У меня нет исподнего платья. Сделай милость, купи мне». «Вот три номисмы, — отвечал тот. — Купи себе сам, что тебе будет угодно» Монах взял три монеты, пошел и сказал о том игумену. Игумен доложил об этом его святейшеству папе. Блаженный Григорий отлучил монаха от св. причащения, как нарушителя монастырского устава. Спустя немного времени отлученный брат скончался, и папа не знал о том. Прошло два или три дня. Игумен отправился к па­пе и возвестил ему о кончине брата. Папа был очень огорчен тем, что не разрешил брата перед его кончиной от епитимий отлучения. Написав (разрешительную) молитву на листе, он поручил одному из архидиаконов идти и прочитать ее над умершим. То была молитва, разрешающая брата от кары отлучения. Согласно повелению, архидиакон прочитал грамоту папы над умершим. И вот в ту же ночь игумен видит во сне умершего. «Где ты был доселе?» — спросил игумен. «Поистине, господин, в темнице. И до вчерашнего дня не был освобожден» Тогда стало известно всем, что умерший был освобожден от от­лучения в тот самый час, как архидиакон прочел над его могилою разрешительную молитву, а вместе с тем душа его избавилась от осуждения.

 

 

Глава 193. Дивный поступок св. Аполлинария с богатым юношей, впавшим в нищету

 

Как бы это устроить, не ос­корбляя молодого человека?

Вот какой рассказ слышали о папе Александрийском св. авве Аполлинарии. Он был очень милостив и сострадателен. Вот пример. В Алек­сандрии был один юноша, сын знаменитых родителей. После сво­ей смерти они оставили ему большое состояние — в кораблях и в большом количестве золота. Юноша плохо распоряжался своим состоянием, все потерял и впал в крайнюю бедность, не имея даже ничего для пропитания. Не то, чтобы он растратил на излишества, нет, кораблекрушения разорили его. И стал он из великих малым, по слову псалмопевца: «Восходят до небес и нисходят до бездн» (Пс. 106, 26). Так и юноша — всех превосходил богатством, а теперь стал ниже всех по своей бедности. Узнал обо всем этом блаженный Аполлинарий. Видя юношу в таком затруднительном положении и бедности, вспомнив и его ро­дителей, как они были богаты, пожелал оказать ему милость и по­дать хотя небольшую помощь для пропитания, но недоумевал, как бы это устроить, не оскорбляя молодого человека. Всякий раз, как только видел его, папе больно было до глубины души при виде гряз­ной одежды и печального вида юноши — этих признаков крайней бедности. И забота о юноше не покидала папу. Однажды, как бы по вдохновению свыше, он придумал удивительное средство, вполне достойное его святости. Призвав к себе расходчика св. Церкви, он наедине сказал ему: «Можешь ли ты сохранить одну мою тайну?» «Надеюсь, владыко, на Сына Божия, — отвечал тот. — Если повелишь, не скажу никому, и никто не будет знать того, что ты до­веришь рабу твоему» «Ступай, — сказал папа, — и напиши заемное письмо в пятьдесят фунтов золота как бы от лица св. Церкви на имя Макария, от­ца известного юноши. Чтобы все было в порядке — и свидетели и условия — и принеси лично ко мне». Получив такое повеление, расходчик немедленно изготовил за­емное письмо и вручил папе. Но со смерти отца юноши прошло уже лет десять, а может быть, и более, между тем, грамота имела совсем свежий вид. Папа сказал расходчику: «Ступай-ка, господин расходчик, запрячь грамоту в пшеницу или в ячмень и чрез несколько дней принеси ко мне». Тот исполнил это и в назначенное время принес грамоту папе. Папа сказал: «Ну, теперь ступай и скажи молодому человеку: «Сколько ты мне дашь, если я тебе доставлю один документ, который принесет тебе большую пользу?» Только смотри, не бери с него больше трех номисм. И отдай ему документ. «Владыко, — ответил расходчик, — да я и ничего не возьму с него, если ты повелишь». «Нет, я непременно хочу, чтобы ты взял три номисмы». Расходчик отправился к молодому человеку. «Что ты мне дашь за одну вещь, которая облагодетельствует тебя?» Тот соглашался на все, чего бы он ни пожелал. Тогда расходчик, придумав заранее, говорит юноше: «Пять или шесть дней тому назад, перебирая в доме бумаги, я нашел вот это заемное письмо и припомнил, что Макарий, отец твой, относясь ко мне с полным доверием, оставил у меня его на несколько дней, но он умер — и вот случилось так, что оно пролежа­ло у меня до нынешнего дня. Оно совсем выпало у меня из головы, и мне не пришло на ум отдать его тебе» «Что же ты желаешь получить за него?» «Три номисмы» «А состоятельно ли то лицо, за которым числится долг?» «Без сомнения! И состоятельно, и милостиво, и ты без всяко­го затруднения можешь получить долг» «Видит Бог — у меня теперь ничего нет. Но если отдадут мне, я тебе дам и больше трех номисм, если пожелаешь» Тогда расходчик вручил ему заветное письмо в пятьдесят фун­тов золота. Получив документ, молодой человек является к св. папе. Поклонившись, он подает ему вексель. Папа взял, прочитал и сделал вид, будто смутился. «А где ты был до сих пор? — спросил он юношу. Отец твой умер уже более десяти лет. Ступай-ка, сударь мой, я тебе не дам ни­какого ответа» «Поверь мне, владыко, у меня его и не было. Оно хранилось у расходчика. А я и не знал. Дай Бог ему здоровья — он только что от­дал его мне со словами: «Перебирая бумаги, я нашел его». Папа отослал юношу, проговорив: «Я подумаю» А бумагу оставил у себя. Через неделю молодой человек приходит к папе. Папа снова начинает укорять его. «Зачем ты медлил представить бумагу?» По его виду можно было заметить, что он не желает отдать ему даже сколько-нибудь. «Владыко, — сказал молодой человек, — видит Бог — у меня нет ничего, нечем кормить даже семью. Если Бог наставит вас, сжальтесь надо мною». Делая вид, будто уступает его мольбам, св. Аполлинарий сказал ему: «Я заплачу тебе полностью. Только прошу тебя, брат, ты уже не требуй от св. Церкви процентов» Молодой человек бросился ему в ноги. «Все, что повелишь и пожелаешь, владыко мой, — все испол­ню. И если пожелаешь убавить и самую сумму, убавь...» «Этого не сделаю. С меня довольно и того, что ты уступаешь нам проценты» Достав, папа вручил молодому человеку пятьдесят фунтов золо­та и отпустил его, все еще говоря и прося об уступке процентов. Вот каков тайный поступок Аполлинария, вот прекраснейшее деяние, обнаруживающее его сострадательную душу. Между тем, Бог так помог молодому человеку чрез милосердие св. мужа, что он поднялся из столь бедственного состояния и не только вернул все прежнее, но превзошел и родителей своих богат­ством и капиталами. Вместе, с тем все это принесло ему и великую духовную пользу.

 

 

Глава 194. Совет старца из Скита молодому иноку — не ходить по корчмам

 

Умоляю тебя, не делай этого!

 

Старец один жил в Скиту. Однажды, придя в Александрию что­бы продать свое рукоделие, увидал молодого монаха, вошедшего в корчму. Старец опечалился и остановился вне корчмы, чтобы дождаться выхода монаха и побеседовать с ним. Так и было. Лишь толь­ко молодой монах вышел, старец, взяв его за руку и отведя в сторо­ну, стал говорить ему: «Брат, разве ты позабыл, что ты облечен в святую одежду? Или не знаешь, что ты еще юн? Не испытал еще того, как много козней строит нам диавол? Не знаешь еще ты, как много вреда для иноков, проводящих время в городе, оттого, что они здесь видят, слышат, от различных сцен городской жизни?.. Вот ты, без зазрения совести, ходишь по корчмам, слышишь и видишь там, чего не должен, и встречаешься там с женщинами...Пристойно ли это тебе? Умоляю тебя, не делай этого, иди лучше в пустыню, где ты можешь получить спасение» «Ступай-ка себе, старче! Бог ничего не желает, кроме чисто­го сердца», — отвечал молодой инок. «Слава Тебе, Господи! - воскликнул старец, подняв руки к небу. - Пятьдесят лет я прожил в Скиту, а чистого сердца еще не стяжал, а ты, юный, шатаясь по харчевням, достиг чистоты сердца! Бог да сохранит тебя и меня да не посрамит в уповании моем! — сказал в заключение старец.

 

 

Глава 195. Евагрий философ, обращенный к вере епископом Синезием

 

Когда будете хоронить меня, вложите вот эту грамоту в мои руки!

 

Когда мы были в Александрии, пришел туда из Пентаполя Леонтий, апамейский уроженец, муж христолюбивый и благочестивый. В Кирене он прожил уже много лет. А в Александрию он при­шел во времена св. папы Евлогия, патриарха Александрийского, в зависимости от которого находилась и кафедра Киринийская. Во время нашей беседы он рассказал. При блаженном папе Александрийском Феофиле в Кирене был епископ Синезий философ. Прибыв в Кирену, он встретил там од­ного философа, по имени Евагрия, своего школьного товарища и искреннего друга. Но Евагрий как был, так и остался язычником и предан был идолопоклонству. Епископ Синезий желал и старался отвратить его от идолослужения, мало того — он поставил себе это целью и главной заботой — ради той любви, какую издавна питал к нему. Однако язычник не только не соглашался, даже вовсе не желал и слушать его убеждений. Несмотря на это, епископ, побуждаемый любовию к нему, не падал духом и не переставал ежедневно наставлять, склонять и убеждать, чтобы Евагрий, уверовав во Хри­ста, воспринял Его учение. Однажды философ даже прямо сказал епископу: «Вот что, господин епископ! Из всего, чему учите вы, христи­ане, более всего возмущает меня то, что настанет конец этому ми­ру, и по кончине мира все от века жившие люди восстанут в этой плоти, и эта плоть будет нетленной и бессмертной, что затем наста­нет вечная жизнь, и каждый получит воздаяние, что оказывающий милостыню нищим дает взаймы Богу, и расточающий имущество на бедных и нищих собирает себе сокровище на небе, что вместе с вечной жизнью Христос сторицей воздаст ему в грядущем веке — все это, кажется мне, обман, насмешка, басня и пустые слова...». Со своей стороны, епископ Синезий утверждал, что все учение христиан истинно, что в нем нет ничего ложного или чуждого ис­тине, и старался подтвердить истину своих слов многими доказа­тельствами. Долго епископ добивался своей цели, пока, наконец, не обра­тил философа в христианство и затем крестил с детьми и всеми до­мочадцами. Спустя немного времени Евагрий вручил епископу три динария золотом в пользу бедных и при этом сказал: «Прими от меня три динария, раздай бедным и дай мне удостоверительную грамоту, что Христос воздаст мне за это в будущей жизни» Взяв золото, епископ охотно дал ему грамоту, какую тот желал. Прожив несколько лет после крещения, Евагрий тяжело заболел и почувствовал приближение смерти. Пред самой кончи­ной он говорил своим детям: «Когда будете хоронить меня, вложи­те вот эту грамоту в мои руки и с ней похороните меня». После его смерти дети исполнили его заповедь и зарыли его в могилу вместе с документом. На третий день после погребения он является ночью в сновидении епископу Синезию и говорит: «Пойди и в гробу, где я лежу, возьми свою грамоту. Я получил, что следует. Вполне удовлетворенный, я не имею более никакой претензии на тебя и в удо­стоверение тебя в этом я расписался на твоей грамоте». Епископ не знал, что философ был погребен с его грамотой. Призвав в то же утро сыновей философа, епископ сказал им: «Что вы положили в гроб вместе с философом?» «Ничего, владыко, кроме обычных погребальных одежд». Они предположили, что епископ спрашивает о деньгах. «Как?! — сказал епископ. — Разве не положили вы с ним грамоты?» Тут они вспомнили — они никак не могли представить себе, что дело идет о грамоте, — и отвечали: «Точно так, владыко. Умирая, отец дал нам какую-то грамоту и сказал: «При погребении вложите мне в руки грамоту, так чтобы никто об этом не знал». Тогда епископ рассказал им свой сон, который видел в ту ночь. Потом, взяв детей, духовенство, знатных жителей города и некоторых из простых граждан, пришел к могиле философа. Могилу раз­рыли, раскрыли гроб, философ лежал и держал в руках грамоту. Взяв грамоту из рук умершего, они развернули ее и нашли только что сделанную собственноручную подпись философа... Вот что было написано: «Я, Евагрий философ, тебе, святейшему епископу господину Синезию, желаю радоваться. Я получил по твоей распи­ске, вполне удовлетворен и не имею никакой претензии на тебя из-за того золота, которое я дал тебе, а чрез тебя Христу Богу и Спасителю нашему». Все присутствовавшие были поражены этим и долго взывали: «Господи, помилуй!» Все прославляли Господа, творящего чудеса и подающего вечное воздаяние рабам Своим. Тот же господин Леонтий утверждал вместе с тем и то, что гра­мота с собственноручной подписью философа сохраняется доныне и находится в сокровищнице церкви киренской. Всякий, вновь всту­пающий в свою должность ризничий вместе со священными сосуда­ми принимает и эту грамоту и бережно хранит ее. Сдавая другому, вместе с сосудами передает и грамоту в полной неповрежденности.

 

 

 

Глава 196. Чудо происшедшее с детьми в Апамее, произнесшими во время игры слова св. возношения

 

Огонь ниспал с неба.

 

Бывший начальник африканской провинции Георгий, чело­век христолюбивый, чтивший иноков и нищелюбец, сорадовавшийся всему доброму и богоугодному, рассказал нам: «На моей ро­дине, — он был родом из Апамеи, второй сирийской провинции, из города Торакса, — есть местечко, лежащее в сорока милях от горо­да, называемое Гонаг. В окрестностях селения, на расстоянии од­ной мили, дети пасли скот. Однажды дети, как это обыкновенно бывает в их возрасте, вздумали поиграть. Разыгравшись, они вдруг решили: «Давайте устроим собрание и отслужим обедню». Все тотчас согласились, поставили одного в чине священника, двух дру­гих произвели во диаконы. Нашли один гладкий камень и начали игру: на камне, как на жертвеннике, положили хлеб и в глиняном кувшине вино. Священник встал перед жертвенником, а диаконы — по сторонам. Священник произносил молитвы св. возношения, а диаконы махали поясами, будто рипидами. Во священники был из­бран такой, который хорошо знал слова молитвы, так как в церкви вошел в употребление обычай, чтобы дети во время литургии стоя­ли перед святилищем и первые, после духовенства, причащались Св. Тайн. В иных местах священники имеют обычай громко произносить молитвы св. возношения, почему, часто слыша, дети могли знать их наизусть. Когда все было устроено по церковному чину, прежде чем при­ступить к раздроблению хлеба — вдруг огонь ниспал с неба, пожрал все предложенное и совершенно испепелил самый камень, так что не осталось никакого следа ни от камня, ни от того, что приноси­лось на нем. При виде неожиданного явления дети в страхе замерт­во попадали на землю и не могли ни встать, ни закричать. Так как они не вернулись в обычное время домой — они без чувств все еще лежали на земле, — родители отправились из селения узнать о причине их необычного отсутствия. После розысков они нашли их распростертыми на земле. Дети не узнавали своих родителей и ничего не отвечали на расспросы. Увидав их без чувств, родители взя­ли детей, каждый своего, и отнесли домой. Все были в крайнем изумлении, видя детей в таком состоянии. Да и узнать что-либо нельзя было вследствие бессознательного состояния детей. В течение целого дня их принимались не один раз спрашивать, но не до­бились никакого ответа. Весь день и ночь прошли в полной неизве­стности относительно случившегося. Только на другой день дети понемногу стали приходить в сознание и рассказали, что они дела­ли и что случилось. Тогда родители взяли детей и, пригласив важ­нейших жителей селения, пошли на место происшествия, где со­вершилось изумительное чудо. Там заметны еще были следы нис­павшего огня. Все, кто только слышал о происшествии и убедился своими гла­зами в достоверности его, поспешили в город и обо всем по поряд­ку рассказали епископу. Епископ, удивляясь важности полученных сведений, отправился со всем клиром на место происшествия. Вы­слушав от детей еще раз рассказ обо всем и увидав следы небесно­го огня, епископ благословил детей в иноки и на самом месте уст­роил знаменитый монастырь. Над местом, куда ниспал огонь, был устроен храм и поставлен св. жертвенник». Господин Георгий прибавил к своему рассказу, что в этом монастыре он видел одного из мальчиков. Вот о каком дивном небесном знамении рассказал нам христолюбец Георгий!

 

 

Глава 197. Рассказ Руфина о св. Афанасии и его сверстниках

 

Слава расскажет гораздо меньше самой правды.

 

Церковный историк Руфин записал из прежнего времени не­что подобное об игре детей. Повествуя о детстве св. Афанасия, этого великого борца и провозвестника истины, бодрого и творив­шего угодное перед Богом пастыря, говорит, что его предназначе­ние к епископскому сану получило свое начало свыше в некотором дивном предчувствии. Мы расскажем, что узнали от других, о ран­них годах этого мужа, о том, каким он был в отрочестве, напомним и о его воспитании. Святой Александр, бывший папой в Александрии после Ахилла по предсказанию св. архиепископа и священно-мученика Петра, осудившего нечестивого Ария, однажды взглянул на море, увидал на морском берегу игравших там по обычаю детей. Они представляли епископа и все, что по чину совершается в хра­ме. Присмотревшись внимательно к игре детей, он увидал, что у них совершаются некоторые таинства. Пораженный этим зрели­щем, он немедленно созывает духовенство и рассказывает о том что видел. Потом послал взять и привести к нему всех детей. Дети явились. Папа спросил их, во что они играли и что при этом делали. Естественно, что ребятишки перепугались и чистосердечно рассказали обо всем по порядку, как, между прочим, они крестили некоторых, оглашенных Афанасием, которого дети поставили над собой епископом. Тогда епископ тщательно расспросил, кого дети окрестили, и узнал, что дети в точности исполнили все по чину бо­гослужения. После совещания со своим клиром папа постановил: вторично не совершать крещения над теми, кто удостоился св. та­инства. Относительно же Афанасия и тех, кто избран был детьми в клирики, он поручил родителям воспитывать их в наставлении и на­казании Господнем, в особенности — Афанасия, которого вскоре затем посвятил Богу. Так уже с юных лет обогащаясь благодатными дарами, состоя при епископе, он просиял впоследствии, взойдя сам на высшую степень... Пригласив к себе родителей Афанасия и тех детей, которые в игре представляли собою священников и диако­нов, он пред лицом Бога посвятил их на служение Церкви, и с тех пор они содержались на церковные средства. Прошло немного времени. Афанасий окончил школу первона­чального обучения и затем прошел полный курс словесных наук и литературы. Родители, как вверенный Богу залог, отдали его свя­щеннику, и, подобно Самуилу, он продолжал свое воспитание при храме Божием. Всякий раз, как престарелому Александру приходи­лось отправляться на соборы епископов, он брал с собою Афана­сия, который и носил его священное облачение, то, что по-еврей­ски называется ефод. Подвиги и борьба Афанасия за Церковь против еретиков бы­ли так велики, что к нему можно приложить слово Писания: «Аз 6о скажу ему, елика подобает ему о имени Моем пострадати» (Деян.9,16). Во вражде к нему вся вселенная соединилась, по­двиглись цари земные и царства, и воинства поднялись на него... Но он соблюл слово Божие: «аще восстанет на мя брань, на Не­го аз уповаю» (Пс.24, 3). Дела его столь славны, что их величие не позволяет ни о чем умолчать, и в то же время столь многочис­ленны, что заставляют предпочесть молчание... Разум теряется, отказываясь указать, что предпочесть и что опустить... Напомним о немногом, что относится к моей задаче — об остальном пусть говорит слава! Но и слава расскажет гораздо меньше самой правды — не может она ничего ни прибавить к правде, ни изобрести чего-либо нового...

 

 

Глава 198. Ответ св. Афанасия Александрийского на вопрос относительно силы крещения

 

Пустые мешки.. .

 

Однажды спросили св. Афанасия, папу Александрийского, можно ли считать, согласно вере и учению христианскому, крещенным того, кто, не веруя на самом деле и лишь притворяясь верую­щим, испросит себе крещение по каким-либо посторонним обсто­ятельствам? «Послушайте, — отвечал он, — что говорят старцы: когда была сильная смертность, многие без околичностей прибега­ли к св. крещению из страха смерти. Блаженному мученику Петру явился некто в виде ангела и сказал: «Доколе будете вы посылать сюда запечатанные мешки, но совершенно пустые, без всякого со­держания внутри?» Поэтому, насколько можно заключить из слов ангела, носящие печать крещения, хотя бы и получили его в расче­те на какое-либо благо, считаются крещенными».

 

Глава 199. Рассказ о простом старце, вразумленном людьми, а не ангелами, которых он видел

 

Ошибаешься старче!.. не принимает этого Церковь!

 

Один из отцев рассказывал. Был старец, святой и чистый по жизни. Когда он совершал св. литургию, то видел ангелов, стоявших по правой и по левой сторо­не. Усвоив у еретиков чин службы и будучи сам не сведущ в божест­венных догматах, он, по простоте и незлонамеренно, во время службы говорил не то, что должно, не сознавая своей ошибки. По Промыслу Божию, к нему пришел один брат, сведущий в догматах. Старцу пришлось при нем совершать литургию. И сказал ему брат — он был в сане диакона: «Отче, то, что ты сказал во вре­мя священнодействия, не согласно с православной верой, но заим­ствовано у еретиков». Старец, при виде ангелов, предстоящих свя­щеннодействию, не обратил никакого внимания на слова брата. Но диакон не переставал утверждать: «Ошибаешься, старче! Не при­нимает этого Церковь...» При этих укоризнах и обличениях, кото­рым он подвергался от диакона, старец, увидав по обычаю ангелов, спросил их: «Вот что говорит мне диакон. Правда ли это?» «Послушайся его, он правильно говорит», — сказали ему ан­гелы. «Почему же вы не сказали мне этого?» «Бог так устроил, чтобы люди были исправляемы людьми же», — отвечали ангелы. С тех пор старец исправился в службе и воздал благодарность Богу и брату.

 

 

Глава 200. Юноша, золотых дел мастер, усыновленный вельможею за усердие в вере

 

Разве Христос не примет моей жертвы, подобно двум лептам вдовицы?

 

Один из отцов рассказал нам. Молодой человек, прекрасных дарований, поступив к золотых дел мастеру, в скором времени в совершенстве изучил свое ремес­ло. Один из знатных людей заказал устроить золотой крест с дра­гоценными камнями, чтобы пожертвовать в церковь. Хозяин пору­чил этот заказ молодому человеку, как весьма искусному мастеру. Он и стал размышлять: вот какое богатое пожертвование прино­сит Христу этот человек! Почему бы и мне не уделить из моего жа­лованья на этот крест? Разве Христос не примет моей жертвы, по­добно двум лептам вдовицы? Рассчитав, сколько следует ему полу­чить жалованья, он делает заем и употребляет его на крест. Между тем, приходит заказчик и, взвесив крест, прежде чем были вставле­ны камни, находит его по весу гораздо тяжелее данного им количе­ства золота. Тогда он с угрозами начинает укорять молодого человека за то, что он прибег к обману, сделав подмес к золоту. Юноша отвечал ему: «Единый, ведый сердечные помышления, знает, что я не сде­лал ничего подобного. Но, видя, сколь великое пожертвование ты приносишь Христу, я решился присоединить к нему из своего жа­лованья, чтобы и мне иметь часть с тобою, и Христос принял и мою жертву, как две лепты вдовицы» «Подлинно ли так ты, чадо, и рассуждал?!» — сказал поражен­ный словами юноши заказчик. «Подлинно так...» «Если ты держишься таких мыслей и всю волю свою преда­ешь Христу и если ты пожелал иметь часть со мною, — сказал вель­можа, — вот, отныне я усыновляю тебя и оставляю своим наслед­ником» И, действительно, взял его к себе и сделал своим наследником.

 

 

Глава 201. Юноша, которого умирающий отец вверил покрову Божию

 

Я желаю лучше Христа!

 

Вот что рассказал мне один из отцев: «По некоторой надобности я прибыл в Константинополь. Сижу я в церкви, и вот входит некто из мирян, человек знатный и христолюбивый. Увидав меня, он сел рядом со мной, и у нас завязался душеспасительный разго­вор. Во время беседы я сказал, что те, кто хорошо распоряжаются земными благами, сподобятся и небесных. «Хорошо ты сказал, отче! - отвечал он. - Блажен тот, кто уповает на Бога и всецело себя предает Ему. Вот тебе пример. Я - сын одного из весьма знатных в мире. Отец мой был очень милос­тив и щедр и много уделял бедным. Однажды он позвал меня к себе и, показав мне все деньги, спросил: «Скажи мне, чадо, что тебе бо­лее будет угодно, оставить ли тебе деньги или Самого Господа тво­им попечителем?» Я, рассудив для себя более полезным то, чего, как видно было, желал и отец, отвечал ему: «Я желаю лучше Хрис­та. Все это проходит: сегодня тут, а завтра — где?» И с тех пор, как отец услышал это от меня, он без сожаления раздавал все, так что по смерти своей мне почти ничего не оставил. Став бедняком, я вел себя очень скромно, всю надежду возложив на Бога, Которому он поручил меня. Был один богач и притом весьма знатный. У него была жена христолюбивая и боящаяся Бога. У них была только одна дочь. Од­нажды жена обратилась к мужу с такой речью: «У нас всего только одна дочь, и так много благ даровал нам Господь! Чего ей не доста­ет? Если мы будем стараться выдать ее замуж за такого же богача, как и мы, но человека порочного — она будет несчастна весь свой век. Поищем-ка лучше для нее человека скромного и богобоязнен­ного, чтобы он любил ее в Боге и согревал своей любовью». «Пра­вильно ты рассудила — отвечал муж. — Ступай в церковь, помолись усердно и потом сядь там: кто первый войдет, тот и будет избран­ник, посланный Самим Богом». Она так и сделала. Помолилась и села, и вот я первый вхожу... Она тотчас посылает за мною раба и начинает расспрашивать: «Откуда ты?» «Я живу здесь же, в этом городе, и сын такого-то» «Того, кто был так милостив к бедным?.. Женат ли ты?» «Нет» Потом я передал ей свой разговор с отцом. И тогда она, воздав хвалу Богу, воскликнула: «Вот твой добрый Попечитель, Которого ты избрал себе, по­слал тебе жену и богатство, чтобы пользовался тем и другим в стра­хе Божием» И я молю Бога, чтобы Он дал мне идти путем отца моего до конца моей жизни».

 

 

Глава 202. Жизнь раба Божия Авивы

 

Ты искал Христа!

 

Один из отцев рассказал нам. У некоего мирянина был сын, отличавшийся благочестием, це­ломудрием и воздержанием во всем. Вина он не пил с самых ранних лет. Его душа стремилась к отшельнической жизни, между тем отец хотел его пристроить к какому-либо делу, но сын не соглашался на это. Между братьями он был старшим. Так как взгляды и стремления отца и сына расходились, то отец постоянно укорял его, ставя ему в порок самое его воздержание. «Ты бы взял пример хоть с братьев своих и принялся бы за дело», — говорил отец. Сын все переносил молчаливо. Между тем, все знавшие его любили его за благочестие и скромность. Приблизилась кончина отца. Некоторые родственники и близ­кие друзья, вообразив, что отец ненавидит своего старшего сына, так как часто порицал его, собрались и рассуждали между собою: «Как бы отец не лишил наследства этого раба Божия. Пойдем, попросим за него». А старик был богат. Вот приходят к умирающему и говорят: «Мы имеем нечто попросить у тебя» «В чем же состоит ваша просьба?» — спросил тот. «О господине Авиве, как бы ты его не забыл в своем завеща­НИИ», — говорят. Старшего сына звали Авивом. «Это вы за него-то просите меня?» «Да...» «Позовите-ка его ко мне» Все думали, что он начнет его бранить по обыкновению. Когда явился старший сын, отец сказал ему: «Подойди ко мне» Когда тот подошел, отец бросился к ногам его со слезами. «Прости меня, чадо, — воскликнул умирающий, — и молись за меня Богу, чтобы простил меня, если я чем-либо огорчил тебя... Ты искал Христа, а я предавался мирским заботам» Потом зовет к себе других сыновей и, указав на старшего брата, говорит: «Вот вам господин и отец! Скажет он вам: вот ваше — и будет ваше. Скажет: нет вам ничего — и ничего не будет у вас!» Все были поражены этим. Отец тут же скончался. По кончине отца старший брат отдал братьям каждому что следовало из наслед­ства. Получив свою часть, Авив все раздал бедным, не оставив себе ничего, потом приступил к устройству кельи и, окончив работу, за­болел. Кончина быстро приближалась... Один из братьев навестил его. Больной сказал брату: «Ступай и устрой утешение своей семье -^Ц теперь великий день...» А был праздник св. апостолов. «Как же мне уйти и оставить тебя одного?» — спросил брат. «Ступай... Придет час мой — я позову тебя», — ответил больной. В самом деле, когда настал час смерти, Авив привстал и, посту­чав в окно, дал знать брату. «Приди сюда!» Брат немедленно пришел, и Авив предал дух свой Господу. И все удивились и прославили Бога. «Вот какой кончины сподобился он, кончины, достойной той любви, какою он возлюбил Христа!» — говорили все.

 

 

Глава 203. Рассказ о ювелире

 

Бросайте все в море!

 

Вот рассказ одного из отцов. Был один ювелир. У него было много драгоценных камней и жемчуга. Однажды он сел с детьми на корабль, чтобы отправиться на чужую сторону и там заниматься своим ремеслом и торговлей. По устроению Божию, на корабле он полюбил одного мальчика, который прислуживал ему, за что и получал помощь от купца, пита­ясь от стола его. Однажды мальчик слышал, как матросы шептались между собою и уговаривались бросить ювелира в море, чтобы овла­деть его камнями. Войдя по обычаю к ювелиру для услуг, мальчик не мог скрыть своей скорби. «Что ты, молодец, сегодня так грустен?» — спросил купец. Мальчик, подавляя скорбь, молчал. «В самом деле, скажи-ка мне, что с тобой?» — расспрашивал купец. Тогда мальчик, разразившись плачем, сказал: «Вот так и так уговорились поступить с тобой...» «И это верно?» — спросил купец. «Да, так они решили между собой...» Тогда купец зовет детей и говорит им: «Что бы я ни сказал вам, исполняйте немедленно и без всяких рассуждений» Потом, развернув полотно, говорит им: «Принесите мне ларцы!» Те принесли. Раскрыв ларцы, начал вынимать и раскладывать камни на полотне. Вынув все, он начал говорить: «Так вот от чего зависит моя жизнь? И ради этих-то камней я подвергаюсь опасностям и бурям на море и даже должен подверг­нуться близкой смерти, не взяв с собой ничего из этого мира?! Бро­сайте все в море!!» — крикнул он детям. Те немедленно, по приказанию его, побросали все в море. Матросы были поражены таким поступком, и замысел их разру­шился.

 

 

Глава 204. Благочестивая и богобоязненная женщина вразумляет инока

 

Вспомни о скорби и тяжести раскаяния!

 

Рассказ одного из отцов. Один инок был укушен змеей и пришел в город лечиться. Его приняла к себе в дом благочестивая и богобоязненная женщина и стала лечить. Лишь только немного успокои­лась боль у инока, диавол стал внушать ему блудные помыслы. Од­нажды он схватил ее за руку. «Нет, отец! — сказала женщина. — Побойся Христа! Вспомни о скорби и тяжести раскаяния, которые ты испытаешь в своей ке­лье, вспомни о воплях и слезах, которые предстоят тебе». Вот что и многое другое говорила женщина иноку, и брань ос­тавила его. От стыда он не мог взглянуть на женщину и хотел бе­жать из дому. Но женщина, почувствовав сожаление к иноку, ради Христа, сказала ему: «Не стыдись и не уходи, отец! Тебе еще надо полечиться». А то — был не помысел чистой души твоей, но козни злобного диавола. Окончив лечение, она без всякого соблазна отпустила его с миром.

 

 

Глава 205. Благоразумная женщина, избежавшая насилия со стороны инока

 

Какими глазами ты посмотрел бы на моего отца?

 

Нам рассказывали об одном брате, который, живя в киновии, был посылаем по разным ее нуждам. В одном селении жил благочестивый мирянин, который радушно принимал инока всякий раз, как тот заходил в селение. Мирянин имел единственную дочь, ко­торая, пожив с мужем один или два года, незадолго перед тем овдо­вела. Приходя и уходя от них, инок впал в плотскую брань... Дочь, женщина разумная, заметив это, стала остерегаться инока и избега­ла показываться ему на глаза. Однажды отец по надобности отпра­вился в ближайший город, оставив дочь одну в доме. Как раз в это время по обычаю зашел к ним инок и, застав ее од­ну, спросил: «А где же отец твой?» Пошел в город. Инок взволновался от плотской брани и намеревался при­чинить ей насилие. Но она, не потеряв присутствия духа, сказа­ла ему: «Не волнуйся, не выходи из себя — отец долго еще не возвра­титься... Мы здесь одни... Я знаю, что вы, иноки, ничего не делаете без молитвы... Встань, помолись Богу... Что Он положит тебе на сердце, то мы и сделаем...» Но инок не мог успокоиться. Страсть обуревала его... «Ты в самом деле никогда не знал женщины?» — спросила хо­зяйка. «Никогда! — отвечал инок. — И мне хочется узнать, что это такое...» «Потому-то ты так и взволновался, что не знаком еще со смрадом нечистых женщин...» И, желая укротить страсть его, она старается внушить ему от­вращение к себе. «Я в периоде месячного очищения, и никто не может прибли­зиться ко мне без того, чтобы не обонять смрада...» Такие и другие подобные речи подействовали на инока. А при­дя в себя, он залился слезами... Увидав, что инок успокоился, женщина говорит ему: «Вот видишь: если бы, послушавшись, я отдалась тебе, мы те­перь сидели бы уже врозь, совершив грех. Какими глазами посмот­рел бы ты на моего отца? Как, вернувшись в монастырь, ты мог бы слушать лик святых, воспевающих Богу? Прошу тебя, отрезвись и не стремись к тому, что может из-за минутного наслаждения погу­бить все твои подвиги и лишить вечных благ» Выслушав эти речи, брат возвратился в монастырь, принес по­каяние во грехе своем и воздал благодарность Богу за то, что Он че­рез благоразумие и целомудрие женщины не допустил его до ко­нечного падения. Об этом происшествии передал тому, кто рассказывал нам, сам подвергавшийся брани инок.

 

 

Глава 206. Как знатная женщина научилась кротости

 

Она стяжала великую кротость.

 

Один из отцов рассказывал нам о некоей знатной особе, из се­наторского рода. Она отправилась на поклонение св. местам. При­быв в Кесарию, она предпочла здесь остаться и проводить жизнь в уединении. «Дай мне девицу, — стала просить она епископа, — чтобы она воспитывала меня для иноческой жизни и научила страху Божию» Избрав одну смиренную девицу, епископ приставил к ней. Спу­стя немного времени при встрече епископ спросил: «Ну, что девица, приставленная к тебе?» «Она прекрасного поведения, — отвечала знатная женщина, — только совершенно бесполезна для души моей, потому что предостав­ляет мне действовать по произволу. Она очень скромна, а мне нужно, чтобы бранили меня и не позволяли мне исполнять мои прихоти» Тогда епископ, избрав другую, крутого нрава, приставил к ней. Та то и дело говорила ей: «дура богатая», или бранила ее другими подобными словами. Вскоре епископ опять спрашивал: «Какова девица?» «Вот эта воистину приносит пользу душе моей» Таким-то об­разом она стяжала великую кротость.

 

 

Глава 207. Девица, окрещенная ангелами

 

Праведен ecu, Господи и правы суды Твои!

 

Авва Феона и авва Феодор рассказали нам. При патриархе Павле в Александрии осталась сиротой после смерти родителей, очень богатых людей, одна девица. Она была не крещена. Однажды вышла в сад, оставленный ей родителями. При домах знатных даже среди города есть сады. В глубине сада она уви­дала неизвестного человека, собравшегося удавиться. Быстро под­бежав к нему, она спросила: «Что ты делаешь, добрый человек?» «А тебе какое дело? Уйди! Я в большом горе...» «Скажи мне всю правду. Я, может быть, помогу тебе» «Я много должен. Мои заимодавцы сильно теснят меня, и я предпочел скорее умереть, чем вести такую горькую жизнь» «Прошу тебя, возьми все, что у меня есть, и отдай, только не губи себя» Тот согласился на это и уплатил долги. Между тем, девица оказалась в стесненном положении. И не мудрено: осталась без родителей, позаботиться о ней было некому. Придя в крайнюю бедность, она начала распутную жизнь. А те, которые знавали ее родителей, говорили: «Кто знает суды Божий, как и для чего попускается душе падать!» Молодой организм не вынес такой жизни, она заболела и опо­мнилась. В сокрушении духа она просила соседей: «Ради Господа, сжальтесь над душой моей и поговорите с папой, чтобы мне стать христианкой». Но все отвернулись от нее с презрением. «Кто пожелает быть восприемником такой распутной женщи­ны?» — говорили о ней. И была она в большой скорби. Когда она совсем пала духом при таких обстоятельствах, явился ей ангел Господень в виде того человека, которому некогда оказала она милость. «Что с тобою?» — спросил ее ангел. «Я желаю сделаться христианкой, и, увы, никто не хочет ска­зать обо мне» «В правду ли ты желаешь?» «Да, и прошу и тебя об этом» «Не падай духом! Я приведу кого-нибудь, и тебя примут в ло­но Церкви» Ангел приводит еще двух ангелов, и они относят ее в церковь. Потом, приняв вид известных сановников при особе наместника, приглашают клириков, на обязанности которых было крестить но­вообращенных. Клирики спрашивают сановников: «Ручается ли ваша любовь за нее?» «Да!» — отвечают они. Клирики совершили все, что следует по чину над готовящимися ко крещению, и окрестили ее во имя Отца и Сына и Св. Духа. Потом облекли ее в одежды новокрещенных. Ангелы перенесли ее в дом, ку­да она вернулась в белых одеждах. И положив ее, стали невидимыми. Соседи, увидав ее в белых одеждах, спрашивали: «Кто окрестил тебя?» «Кто-то пришел, — отвечала она, — отнесли меня в церковь, сказали клирикам, и они окрестили меня» «Да кто же именно? Какие клирики?» Об этом она ничего не могла сказать. Доложили папе. Папа призвал клириков, приставленных к крещению. «Вы ли окрестили ту женщину?» — спросил папа. Те не отреклись, подтвердили и сказали, что были приглашены для того таким-то и таким-то из сановников при правителе. Епис­коп посылает за указанными лицами и спрашивает у них, точно ли они поручились за девицу? «Ничего мы не знаем, — отвечали те. — Не знаем и тех, кто сделал это» Тогда епископ понял, что это — дело Божие. И пригласив ново-крещенную, спросил: «Скажи мне, дщерь моя, что сделала ты доброго?» «Я блудница и бедная... Что же доброго могла я сделать?» «Так-таки и не знаешь за собою ни одного доброго поступка?» «Нет... вот разве это... однажды я увидала неизвестного мне человека, собиравшегося удавиться. Его сильно теснили заимодав­цы. И, отдав ему все мое состояние, я избавила его от беды...» И, сказав это, она почила в Господе, получив отпущение своих вольных и невольных прегрешений. Епископ прославил Господа: «Праведен еси, Господи, и правы суды Твои!» (Пс. 118,137.)

 

 

Глава 208. Ответ старца брату, одержимому печалью

 

Что мне делать?

 

Один брат, одержимый печалью, спросил старца: «Что мне делать?! Помыслы одолевают меня, внушая мне, что напрасно я отрекся от мира и все равно спасения не достигну...» «А ты знаешь ли, — ответил старец, — хотя бы мы и не могли достигнуть земли обетованной, нам лучше сложить кости в пусты­не, чем возвратиться в Египет?!»

 

 

Глава 209. Наставления св. мужа по поводу слов молитвы Господней: не введи нас в искушение

 

Мы не о том просим, чтобы не подвергаться искушению.

 

Один из святых сказал: «Молясь Господу: "Не введи нас во искушение", мы не о том просим, чтобы нам не подвергаться искуше­нию, потому что это невозможно. Нет, мы молимся о том, чтобы под влиянием искушения нам не возжелать деяния, неугодного Богу. Вот это и значит — не впасть в искушение. Например, святые му­ченики, испытываемые мучениями и не побежденные ими, не впали в искушение, подобно сражающемуся со зверями, пока он еще не съеден зверями. Если же будет растерзан, значит — пал среди испы­тания. Так и при каждой смерти — пока человек не побежден ею».

 

 

Глава 210. Епископ, одержавший победу смирением

 

И вы поступайте так же!

 

Рассказ одного из отцов. Два епископа, жившие недалеко один от другого, поссорились между собою. Один из них был богат, а другой был весьма смиренный человек. Богатый искал случая повредить другому. Тот узнал об этом и сказал своему клиру: «Мы победим его благодатию Христа. Он хорошо знал, как ему поступить» «Кто же может, владыко, устоять против него? — возразил клир» «Подождите и сами увидите» Епископ стал выжидать благоприятного случая. И вот, когда его собрат отправлял торжество в честь св. мучеников, он, взяв свой клир, повелел: «Следуйте за мною, и мы одержим победу» «Что такое он намерен сделать?» — рассуждали клирики. Епископ отправляется на праздник. И вот когда другой шел, со­вершая всенародное молебствие, он, лишь только шествие прибли­зилось, бросается к ногам собрата вместе со всем своим клиром, со словами: «Прости нас, владыко! Мы — рабы твои...» Тот, пораженный этим поступком, умилившись в душе по дей­ствию благодати Божией, изменившей настроение сердца его, сам объемлет ноги собрата и говорит: «Ты — мой владыка и отец!» И с того времени установилась между ними великая любовь. И сказал смиренный епископ своему клиру: «Не говорил ли я вам, что мы победим благодатию Христа? И вы поступайте так же, когда возымеете что-либо друг против дру­га, и всегда победите» Вот другое изречение старца: «Смиренный превосходит само­го царя славою, потому что царя славят только в лицо, а смиренно­го и в глаза и за глазами все хвалят и ублажают».

 

Глава 211. О старце, освободившем из темницы брата, унесшего у него имущество

 

Услышав о твоем заключении, я опечалился.

 

Один авва рассказывал нам: «Близ нашей киновии жил старец возвышенной души, а подле него жил еще один брат. Однажды, в отсутствие старца, брат, по внушению диавола, отворив келью старца, вошел в нее и похитил книги и сосуды. Старец возвратился и, войдя в келью, заметил пропажу сосудов и пошел к соседу сказать о похищении. И вот его сосуды — среди кельи... Брат не успел еще и спрятать их. Старец не желал ни стыдить, ни обличать брата. Сде­лав вид, будто он внезапно почувствовал боль в желудке, он тотчас вышел как будто для естественной надобности и пробыл вне кельи достаточно времени для того, чтобы брат мог убрать сосуды. Вер­нувшись к нему, старец начал с ним разговор о постороннем пред­мете и брата не обличил. Прошло немного времени. Сосуды старца нашлись. Брата, ули­ченного в краже, заключили в тюрьму, а старец ничего об этом не знал. Услышав о заключении брата, он точно также не знал и о при­чине заключения. Вот старец приходит ко мне, — рассказывал игумен. — Он час­то навещал нас. «Сделай милость, - говорит, — дай мне несколько яиц и пше­ничного хлеба» «Наверное, у тебя сегодня гости?» — спрашиваю его. «Да», — ответил он. Взяв припасы, старец отправился в темницу — навестить и уте­шить брата. При его появлении в темнице брат бросился к ногам его со сло­вами: «За тебя я, авва, попал сюда. Это я похитил твои сосуды, а книга твоя у такого-то, плащ — у такого-то» «Да успокоится сердце твое, чадо! Я не затем пришел сюда. Я даже и не знал, что ты здесь за меня... Услышав о твоем заключении, я опечалился и пришел к тебе с утешением. Вот тебе хлеб и яйца. Сверх того я похлопочу о том, чтобы освободить тебя из темницы» Оставив брата, старец отправился к начальству — он был хоро­шо известен по добродетельной жизни. По приказанию властей брат был освобожден из-под стражи».

 

Глава 212. О великодушном поступке двух старцев с разбойниками

 

Этот рассказ принес мне много пользы!

 

Рассказ одного старца: «Пришел к нам старец высокой доброде­тели. Мы прочитывали в книге Рай изречение св. отцов. А старец всегда любил читать о них. Он, казалось, весь был проникнут ими, и, коренясь в его сердце, они произращали плод добродетели. Читая, мы дошли до рассказа о старце, к которому пришли разбойники. «Мы пришли забрать все в твоей келье», — сказали разбойники. «Что желаете, чада, то и возьмите», — ответил старец. Забрав все, разбойники ушли, но не заметили висевшего на стене мешочка. Старец, схватив мешочек, побежал за ними, громко крича: «Чада, захватите — вот вы не заметили у меня в келье...» Разбойники, тронутые незлобием старца, возвратили ему все в келью. Раскаявшись, они говорили друг другу: «Воистину, это — че­ловек Божий!» Когда мы прочли об этом, старец сказал нам: «Знаешь ли, авва? Этот рассказ принес мне много пользы» «Каким образом, отче?» — говорю я. «Однажды я находился в стране близ Иордана. Прочитал тогда этот рассказ и, подивившись старцу, воззвал: «Господи, удостоив­ший меня этого звания, удостой и следовать по стопам этого мужа». И вот, когда в душе горело такое желание, спустя два дня врываются ко мне разбойники. Они еще стучались в дверь, но я понял, что это разбойники, и сказал сам себе: «Благодарение Богу! Настало время показать плод моего желания». Отворив дверь, я принял их с весе­лым видом, зажег светильник и начал им все показывать. «Не беспо­койтесь! Верен Бог, что не скрою от вас ничего», — говорю им. «А есть у тебя золото?»— спросили они. «Да. Вот три номисмы» И я открыл сосуд перед ними. Взяв монеты, они ушли с миром. «А возвратились ли они, как к тому старцу?» — шутливо заметил я. «Нет! — быстро сказал старец. — Боже сохрани! Я и не желал, чтобы они вернулись...»

 

 

Глава 213. Для чего совершаются знамения и чудеса во св. Церкви

 

Знамения бывают и теперь в Церкви Божией.

 

Один из старцев говорил нам о дивных знамениях. Они быва­ют и теперь в Церкви Божией по причине народившихся и разрас­тающихся ересей, в особенности по причине раскола Севера акефала и других гибельных учителей, для ограждения и утверждения в вере более слабых душ, равно как и для обращения самих лжеучи­телей, если бы захотели. Поэтому святые отцы и с первого време­ни христианства святые мученики ежедневно до сих пор соверша­ют знамения в кафолической Божией Церкви.

 

 

Глава 214. Чудо в Соруде

 

У подошвы горы, на которой возвышается город кианеицев, есть селение Соруда. В этом селении находится купель, источаю­щая воду в день св. Богоявления. От выступающих капель она наполняется в течение трех часов, и после крещения также в течение трех часов вода не вдруг, но понемногу снова убывает.

 

Глава 215 Чудо в Кедребатах

 

Не велик труд пройти до Ликии.

 

И в селении Кедребаты, у подошвы возвышенности города Эноанда, также есть купель, которая, хотя и высечена из одного цельного камня, в праздник Пасхи, в светлое Христово Воскресение, вдруг сама собою наполняется и держит воду до дня Пятидесятницы, и в день Пятидесятницы вдруг исчезает. Если кто сомневается в этом — не велик труд пройти до Ликии, чтобы удостовериться в истине.

 

 

Глава 216. Разумный совет: не следует делать неразумных решений и, тем более, исполнять их

 

Я с радостью соглашался на это!

 

Однажды пришлось мне быть во св. граде. Ко мне пришел один христолюбец и сказал: «У меня с братом произошла небольшая ссора, и он не хочет мириться со мною. Уговори его пожалуйста». Я с радостью согласился на это и, пригласив брата, стал склонять его к любви и миру. Казалось, мои слова произвели на него впечат­ление. Вдруг в конце концов он сказал мне: «Не могу я помириться с ним! Я поклялся крестом...» Улыбнувшись, я сказал ему: «Твоя клятва имеет такое же значение, как если бы ты сказал: «Клянусь честным Крестом Твоим, Христе, что я не стану испол­нять Твоих заповедей, но буду творить волю врага Твоего диавола». Мы не только не должны упорствовать в дурных своих решениях, но должны каяться и скорбеть о том, что мы задумываем дурного против себя самих, как говорит богоносный Василий. Если бы Ирод покаялся и не упорствовал в своей клятве, он не совершил бы великого злодеяния, обезглавив Предтечу Христова. В заключение я опять воспользовался изречением св. Василия, которое он заимствовал из Евангелия — о том, как Петр противо­речил Господу, когда Он хотел омыть ноги св. Петра...

 

 

Глава 217. Совет старца иноку об обращении с женщинами

 

Старец говорил: «Чадца, соль из воды и, соединяясь с водою, растворяется и исчезает. Так и монах. От жены произойдя, он, при­ближаясь к женщине, ослабевает и обращается в ничто, т. е., пере­стает быть монахом».

 

 

Глава 218. Авва Сергий вразумляет земледельца своей кротостью и терпением

 

Я согрешил! Прости меня!

 

Авва Сергий, игумен монастыря аввы Константина, рассказы­вал нам: «Однажды мы путешествовали с одним св. старцем. Сбившись с пути, мы против желания и не зная, где пройти, попали на засеянное поле и потоптали немного всходов. На поле тогда рабо­тал земледелец. Увидев нас, он в гневе осыпал нас бранью. «Монахи ли вы? Есть ли у вас страх Божий? Если бы вы имели пред очами страх Божий, вы бы так не поступали». «Ради Господа, никто ничего не говори!» — быстро сказал нам св. старец. Затем, обратившись к крестьянину, ответил: «Правильно, чадо мое, сказал ты. Если бы мы имели страх Бо­жий, мы не поступали бы так» Но крестьянин продолжал гневно браниться. «Правду говоришь ты, чадо! — снова отвечал старец, — если бы мы были истинными монахами, мы не делали бы сего. Но, ради Господа, прости нам, что мы согрешили против тебя» Тронутый этими словами, крестьянин, приблизившись, бро­сился к ногам старца. «Я согрешил! — воскликнул он. — Прости меня! И ради Гос­пода возьмите меня с собой» И действительно, — присовокупил блаженный Сергий, — он последовал за нами и принял иноческий чин».

 

 

Глава 219. Смирение побеждает вражду

 

Каждому надлежит укорять се­бя во всем.

 

Вот о каком происшествии рассказал мне старец: «Однажды я прожил немного времени в лавре аввы Герасима. Там был у меня возлюбленный мною брат. Однажды мы сидели вме­сте и разговаривали о пользе душевной. Мне пришлось вспомнить слова аввы Пимена: «Каждому надлежит укорять себя во всем». «Я, отец мой, — сказал брат, — на опыте узнал силу и душевную пользу от этих слов. У меня был искренний друг — диакон лавры. Не знаю, с чего он возымел подозрение в одном поступке с моей сторо­ны, причинившем ему скорбь, и стал мрачно смотреть на меня». Видя угрюмый взор его, я просил его объяснить мне причину. «Вот что ты сделал!» — сказал он мне. Вовсе не зная за собой такого поступка, я принялся уверять его, что не делал ничего подобного. «Прости меня, но я не удовлетворен твоими оправданиями», — сказал брат. Удалившись к себе в келью, я начал испытывать свое сердце, не сделано ли в самом деле мною чего-либо подобного, и не нашел ничего. Однажды видя, как он держал св. чашу для преподания св. при­чащения, я с клятвою стал уверять его, что я не виновен в том, что он приписывает мне. Но он и тут не убедился моими словами. Обращаясь снова к себе самому, я стал припоминать изречения св. отцев и, доверившись им, обратился к своим мыслям. «Диакон искренно любит меня, — говорил я сам себе, — и, побуждаемый любовию, прямодушно говорит мне о том, что у него на сердце, чтобы я трезвился, бодрствовал над собою и не совершил бы чего-либо подобного. Положим, бедная душа моя, ты и не совершила этого. Но не совершено ли тобою множество других злых дел и все ли они тебе известны? Где то, что ты творила вчера или третьего дня, или десять дней тому назад? Помнишь ли ты об этом? Так не совершила ли ты и того, что тебе приписывают, а потом позабыла, как и пер­вое? И, размышляя таким образом, я так расположил свое сердце, как бы и в самом деле я сделал это, но позабыл, как и другие свои де­ла. И стал я благодарить Бога и диакона, что через него Бог дал мне познать грех мой, и я мог раскаяться в нем. После таких размышле­ний я встал и пошел к диакону просить у него прощения и благода­рить за то, что он помог мне познать грех. Но лишь только я посту­чался к нему в дверь, он, отворив, бросается мне в ноги со словами: — Прости меня, что диавол, издеваясь надо мною, внушил мне подозрение на тебя! Воистину Сам Бог вразумил меня, что ты невинен. И начал он говорить, что не дозволит мне принести ему изви­нение. «В этом нет никакой надобности» Получив отсюда великое назидание, я прославил Отца и Сына и Св. Духа. Тому держава и великолепие во веки веков! Аминь».

 

 

 

 


Назад к списку